ГЛАВА 13. «Зашивая рану»
Саша так и не позвонила тому режиссёру.
Просто снова пришла на тот же мост. Только не было ни съёмочной группы, ни его.
Девушка стояла, смотрела на воду.
— Ну как там твой парень? — он вышел будто из ниоткуда.
Балабанов встал как девушка, в ту же позу, также смотрел на воду.
— Ничего… Вы простите, вчера своим составом отмечали, поэтому не позвонила.
— Так пошли прямо сейчас.
— Мне на поезд скоро, сегодня уезжаем.
Они разговаривали долго — часа два. Но всё-таки ей нужно было уезжать.
Во Владимир она вернулась поздно — к двум часам ночи.
Сначала поехала к родителям, но прямо у подъезда снова села в такси.
— На Аграрного, 78. — адрес Апреля.
Она хотела сказать ему, что ничего не было.
Сначала постучала пару раз. Когда никто не открыл, воткнула ключ в замочную скважину. Дверь оказалась открыта сама по себе.
— Артём? — негромко сказала она, проходя внутрь.
В ответ — молчание.
Она прошла вглубь квартиры.
Он сидел за столом без футболки, возле форточки. В зубах — сигарета, в руке — водка, которой он поливал плечо.
Кровавое плечо.
— Что случилось? — Саша засуетилась, забирая бутылку. Достала ватку, промокнула её жидкостью.
Он сначала молчал — только жмурился.
— Пуля на вылет.
Саша взяла в руки нитку, иголку, всё обработала и начала зашивать. Она делала это не впервые — он уже приходил с такими симптомами. Она научилась шить ещё в семнадцать, а после первого раза даже пошла на курсы первой помощи.
Парень пил спирт, сжимая ткань спортивок.
— Тём, поговори со мной, пожалуйста, — прошептала она, когда закончила.
Всё это время они были в тишине. Слышалось только его тяжёлое, сбивчивое дыхание и её напряжённое молчание.
Саша спустилась на колени, чтобы быть почти одного уровня с ним.
— Я твоё шмотьё сложил в чемодан, — он не смотрел на неё. Только снова закурил.
— Не было ничего у меня с ним. Я тебе клянусь. Я не знаю… я выпила просто. Я злая на тебя была. И поцеловала его. И всё. Правда, Тём.
Она заикалась, запиналась, тараторила. Руки, которые были в крови, она положила ему на колено.
— Мне плохо без тебя. Не бросай меня, пожалуйста.
Слёзы предательски скатывались с щёк. Руки задрожали.
Ему всё-таки пришлось посмотреть на неё.
Медленно он положил руку ей на голову.
— Да нахуя нам такие отношения, Саш? Ты уедешь скоро — и смысл?
— Я откажусь. Главное, что с тобой останусь.
Было видно, как сжалась его челюсть.
— Бля, Саш…
— Прости, — прошептала она, поднимаясь. Медленно взяла его щёки в свои кровавые ладони, потянулась к нему — медленно, будто спрашивая разрешения.
Он не отстранился.
— Ты теперь выходишь из дома, когда я скажу. Общаешься с теми, с кем я скажу. Поняла? — прохрипел он.
Саша только кивала, шмыгая носом.
— Идём.
— Куда?
— Спать. Че за вопрос? Четвёртый час ночи уже.
То, что Сашу всегда удивляло — это как он из какого-то пацана резко становится серьёзным, будто в моменте взрослеет лет на пятнадцать.
А ещё её удивляло, что он умеет делать вид, что всё хорошо. Вот и сейчас — он шёл в спальню, будто не было истерики, будто она не зашивала ему плечо, да и будто он абсолютно здоровый.
Саша молча подошла к чемодану, достала пижаму и ушла в душ.
Ей было стыдно спать рядом. Она чувствовала себя тварью, мразью, самым плохим существом на земле.
Она вспомнила про женский голос уже когда выходила из душа.
Парень лежал на спине с закрытыми глазами. Саша тихонько легла рядом.
— Тём? — прошептала она.
— М?
— А я когда позвонила тебе, там голос… — она не успела договорить.
— Не было ничего, — так же спокойно сказал он.
Саша слегка улыбнулась, перевернулась на другой бок, упираясь щекой в его не раненное плечо.
— Я тебя люблю, — ещё тише прошептала она.
Он ничего не ответил. Только стал расслабленнее. Будто эта фраза от изменницы была ему важна.
Утром Саша пыталась нащупать телефон на тумбочке, чтобы выключить звонок. Но звонил не её телефон.
— Слушаю, — хрипло ответил Апрель, такой же сонный. — Нет, нет её у нас… щас…
Он положил руку на бедро девушки, потряс её, пока та не издала недовольное «м-м-м».
— Веру когда видела в последний раз?
— Три дня назад. Она меня на вокзал провожала, к тёте должна была поехать, — Саша сразу села на кровати.
Парень сбросил звонок. Сам сел, натягивая спортивки.
— Что с ней?
— Пропала. Трубку не берёт.
— А ты сейчас куда?
— Вечером приду. Наверное. Дела.
— Давай позавтракаем хотя бы. Я сейчас быстро яйца пожарю.
Она встала с кровати, поставила на плиту сковородку, достала всё необходимое.
И вроде всё хорошо, но всё равно чувствовалось напряжение.
Саша спокойно резала овощи. До момента, пока его руки не начали её щекотать. Нож выпал из рук на доску, а Саша повернулась к парню лицом, смеясь во весь голос — щекотки она боялась как смерти.
— Тём… прек… щас сгорит! — продолжая смеяться.
Он глянул на плиту, где омлет покрылся чёрной горелой коркой. Открыл крышку — закашлялся. Отнёс сковородку на балкон, чтоб запах выветрился.
— Давай щас я бутеры хотя бы сделаю.
— Родная, всё. Пацаны ждут. Там по дороге похаваем где-нибудь.
— А плечо перевязать? Вдруг зараза попадёт, — она вышла за ним в коридор.
— Не каркай. И заебок всё будет. Давай, до вечера.
Он дёрнул ручку, но снова развернулся.
— От Москвы отказалась?
— У меня тренировка только послезавтра. Пойду когда и откажусь.
Он ничего не ответил — уже шагнул за порог. Но Саша дёрнула его за руку, сделала шаг навстречу, встала на носочки и поцеловала.
Апрель только притянул её ближе, держа одной рукой за талию.
— Всё, Саш. Ждут.
Он побежал вниз по лестнице. Саша зашла в квартиру с улыбкой на лице. Но почувствовав запах горелого, закашлялась.
— Фух, надо было так не увлечься, — промямлила она сама себе.
Весь день Саша убиралась дома, пыталась дозвониться до Веры.
Час ночи.
Саша проснулась от криков молодёжи за окном. Прошла по квартире и поняла, что одна.
Долго думала — набирать его номер или нет. Но всё же приложила трубку к уху.
— Тём? А ты где? — начала она, как только звонок приняли.
— Этот, Сань, я не знаю, когда приду. Меня Пётр оставил следить тут за типами важными.
— Ты не охранник же, чтоб охранять там кого-то.
— Саш, он друг мой. Я отказать не могу.
— Где ты именно? Давай я приду, вещей тебе принесу хотя бы, покушать сварю.
— Че ты суетишься? Там хавчик у них есть.
— Скажи хотя бы просто, где ты, чтобы я не переживала.
— Старый завод. Сзади дома нашего.
— Это куда мы сидеть всё время ходили раньше?
— Да. Саш, вообще никому говорить нельзя. Поняла?
На заднем фоне послышались какие-то крики, звуки, выстрел. После которых Апрель сразу сбросил трубку.
— Артём? Артём, ты слышишь меня?!
Она кинула телефон на кровать. Натянула чёрные штаны, чёрную кофту, обулась. Уже собралась выходить — но взяла на всякий случай ножик.
Только что просил ее не ходить — а теперь бежала туда сама.
Что ещё оставалось делать? Она так испугалась, что с ним что-то случилось.
Перед тем как пролезть в здание, она снова позвонила ему.
— Это ты у здания стоишь? — спросил он.
— Я…
— Через задний вход иди. Сейчас тебе открою.
Саша подняла голову и увидела в окне силуэт.
Совсем не парня — скорее, девчачий.
Она бы смотрела туда ещё какое-то время, но его голос отвлёк её.
— Ты нахера припёрлась, идиотка? Я сказал же — опасно!
Он дёрнул её за руку, прижимая к стене.