«Мой Апрель» ||Дети перемен. Апрель.

Утро после возвращения

Именно в ту ночь она не хотела знать ничего.

Ни с кем он теперь работает. Что делал два месяца без неё. Как жил. Она не хотела портить этот вечер.

Два месяца, которые они не виделись и не общались, — это был самый долгий период их расставания.

Раньше могли разойтись на неделю, но всё равно виделись чуть ли не каждый день — специально попадались друг другу на глаза.
То он ходил возле её ледовой арены, то она случайно гуляла с Верой у его спортзала.

Это была их игра. Тупая, больная, но без неё они уже не умели.

Она проснулась раньше него.

Саша на цыпочках вышла из спальни, прикрыла дверь, чтобы не разбудить. На кухне открыла холодильник — и присвистнула.

Пусто.

Даже майонеза не было. А майонез у них дольше всего сохранялся, потому что его никто не ел, кроме него, и то раз в месяц.

— Саш, а ты где? — раздался голос из телефона. Сонный, хриплый.

— В магазин вышла. Что такое?

— Да ниче, просто я проснулся, а тебя нет.

— Поставь чайник. Щас я приду.

Саша вернулась с пакетом продуктов. Как обычно — только полезное. Много набирать ей нельзя было.

Чайник свистел на плите. Артём стоял у окна без футболки, в одних спортивках, курил. Сигарета болталась в углу рта, глаза ещё сонные, но уже цепкие. Тату на плече блестело от утреннего света.

— Будешь? — спросил, не оборачиваясь.

— Буду.

Она выключила чайник, подошла к нему, зажала в зубах сигарету. Ждала, когда он прикурит.

Щёлкнула зажигалка. Глубоко затянулась.

— Что за Пётр у тебя? — выдыхая дым, спросила она.

— Карасёв. Он у Юры твоего брат.

— Не моего. Это раз, — отрезала она. Помолчала. — А как он вышел? Его же посадили надолго.

— Да человек крутой он, видишь, какой вес имеет. Его выпускают, — он усмехнулся — криво, с превосходством.

— И что должен ты с этим… крутым делать? — Саша смахнула пепел в контейнер из-под консервированной селёдки, который валялся на подоконнике.

— Ну, Сань, просто...Теперь мы с моими пацанами с ним двигаемся. Там мамку убрать его надо.

— В смысле маму? — она повернулась к нему резко. — Он чё, против Флоры Борисовны пошёл?

— Ну да. Там чё-то мутит она против него.

— Совсем придурок, что ли?

— Саш, — голос Артёма стал ниже, жёстче. — Заслужила она. Или ты против имеешь что-то?

— Ну, Флора Борисовна — хорошая баба. У меня мама вон до сих пор к ней в гости катается…

— Ну ты выбирай. Или она, или я.

Странный выбор. Но Саша понимала, что он имеет в виду.

Она стояла молча пару секунд. Выкинула окурок. Потом взяла его за шею и втянула в короткий поцелуй.

— Зачем мне какая-то тётка? — сказала, отстранившись. — Только ты аккуратнее, пожалуйста. Зная этого Петра…да и кем мамка его стала..

— Ну там как пойдёт, — он лёгким движением посадил девушку на подоконник, вставая между её ног. Руки скользнули под кофту, легли на талию. Пальцы горячие, чуть грубые.

— Я вечером с Веркой пойду посижу. Выпьем чуть-чуть, — сказала она.

— Нет.

— Что — нет? Я разрешения не спрашивала, так-то.

— Я сказал — не пойдёшь ты с ней никуда. Она с этой Флорой водиться начала. Борзая слишком стала.

— Артём, ты меня в свою херню вообще не впутывай. Она моя подруга. Если тебе так важно, то говорить про твоего Петра я ей не буду.

— Дома сиди. Борщ вон приготовь. Я приеду — телек посмотрим.

Он отошёл от неё, уходя в ванную. А она так и сидела на подоконнике, смотрела ему вслед. Руки сжались в кулаки.

— Я всё равно пойду.

— Да не беси ты меня, блять! — крикнул он из ванной. Голос ударил так, что по телу побежали мурашки. Хлопнула дверь.

Саша сидела, сжимая край подоконника. Кофта сползла с плеча. Она не поправила.

— Пойду, — сказала тихо, в пустоту.

Кран на кухне капал. Где-то за стеной залаяла собака. Чайник остыл.

Она знала, что пойдёт. И он знал, что она пойдёт.

Так и разошлись — каждый по своим углам до конца вечера.

Пока парень не начал куда-то собираться после телефонного звонка.

— Собирайся.

— Куда? — оторвалась она от телевизора.

— Поедем там, затусим. Пётр тоже будет. Познакомишься хоть нормально.

— Я не поеду. Я же сказала, что с Верой буду.

— Саша, не беси меня. Ты же знаешь — если мне надо, я тебя за руку туда потащу.

Она знала. Что так и будет.

Пару раз, когда она делала что-то не по его хотению, он делал это силой.

Саша с недовольным лицом подошла к шкафу.

Джинсы-клёш, которые набирали популярность, и чёрная водолазка с вырезом на груди.

— Выйди, я переоденусь.

— Че не видел я там.

— Иди, Артём.

Он вышел с ворчанием. Как только дверь закрылась, она схватила телефон, набирая смс: «Верка, прости, сегодня вообще никак. Давай в другой день встретимся».

Хоть это стоило дорого — отправлять сообщения. Но ничего. Пусть платит. Раз он себя так ведёт.

— Саш, ты скоро? Пацики ждут, заехать надо за ними.

— Мне накраситься надо, — она открыла дверь, держа в руке косметичку.

— Бля, там накрасишься.

Он взял её за руку, ведя к двери. Саша села на пуфик. Апрель сел на корточки и начал обувать её кроссовки на её ногу — чтобы быстрее.

— Нахера тебе там я? Я понять не могу. Следить, чтоб не обдолбался?

— Очень смешно, — не глядя на неё, затягивал шнурки. — Познакомлю с пацанами новыми. С девкой Петра какой-то.

Они ехали до этого загородного дома около получаса.

Саша сидела сзади, пыталась накраситься. Но Артём будто специально рулил так, что все кочки были их. Машина чуть ли не прыгала по дороге, он вертел руль из стороны в сторону и ухмылялся, глядя в зеркало заднего вида на её попытки подвести глаза.

— Артём!

— Что? Дорога такая.

Настроения не было. Хоть из магнитолы и играли её любимые песни. Хотелось провести время с подругой, а не с какими-то незнакомцами.

— Александра, карета прибыла, — Артём открыл дверь, саркастически выдавив голос и наклонившись, будто слуга.

Саша подала ему руку, выходя из машины.

Спустя пять лет она снова встретила бывшего соседа — Петю.

— Александра , приветствую, — Пётр усмехнулся, глядя на неё сверху вниз.

Летний дом, шашлыки, музыка из колонок. Вокруг  какие-то люди.

— А ты похорошела. Видать, Артем хорошо ухаживает.

— А ты не изменился, — сухо ответила Саша. — Такой же.

— Какой?

— Который знаешь.

Пётр засмеялся — громко, нагло. Похлопал её по плечу, как старую знакомую, и ушёл к мужикам.

А потом взгляд упал на него.

На Юру.

Он стоял в стороне. Такой расслабленный, но не резкий, как брат. Юра всегда был более скромным. Смотрел на неё издалека, не подходя. Кивнул молча. Она ответила.

— Щас ещё машина приедет с Веркой моей, — крикнул Пётр через весь двор. — Девчонки подъедут, будет тебе тут компания, Сань.

— Какие девочки? — Саша подошла ближе. — Шлюхи, что ли?

— Ну, тут пацанов свободных много, — усмехнулся Пётр. — Расслабиться хочется. Да ладно, ты то хоть расслабься.

Она не расслабилась.

Взяла своего парня за руку, отвела его в сторону к яблоням. В тень, подальше от чужих ушей.

— Тём, мне тут не нравится, — сказала тихо. — И Петя этот тоже.

— Ну хорош кислой миной ходить. Щас выпьем, расслабимся. А Петро — нормальный тип.

— Если я узнаю, что ты хоть на одну из этих шалав посмотришь, я… — она не договорила.

— У меня одна в приоритете, так-то. Не шалава, конечно, но… — он усмехнулся своей кривой усмешкой.

— Дурак.

Она улыбнулась. Он снял с её головы солнцезащитные очки — модные, металлические, по форме лица. Надел их себе, начал смешно жестикулировать, изображая модель с подиума.

— Давай, идём, — взял её за руку.

Приехала последняя машина.

Та, которая привезла алкоголь, закуски, мясо.
И из неё вышла Вера.
Сашкина Верка.

Саша не сразу поняла, что происходит. А когда Пётр поцеловал Веру — прямо при всех, прижав к дверце машины, — стало ещё непонятнее.

— Че за херня? — тихо спросила Саша, глядя на Артёма.

Тот пожал плечами. Достал сигарету, прикурил.

Саша обернулась. Если сначала Артём говорит, что Вера с Флорой водится, а потом говорит, что Петя против Флоры — то как они вместе?

— Сашка! — Вера подбежала, обняла крепко, чмокнула в щёку. — Ты чё такая шокированная?

— Я не знаю, Вер… ты с Петром?

— А чё такого? — Вера улыбнулась.

Саша промолчала.

Теперь она может и разделяла мнение о Вере со своим парнем — что она что-то мутит на стороне. Но это уже их проблемы. Главное, что Вера всегда за неё. Или уже нет?

Все — и пацаны, и девушки — пили, веселились, танцевали, отдыхали.

Горел костёр, дым тянуло в сторону леса. Кто-то жарил мясо, кто-то орал песни. Саша с Артёмом почти не пересекались. Разошлись по разным компаниям.

— Как ты? — рядом с девушкой сел Юра.

Надоел этот шум. Саша ушла за дом, села на крыльцо, закурила. Медленно пила из бутылки пива, которую прихватила с собой.

— Я в порядке, — ответила она. — Слышала про твою девушку. Соболезную.

Она не стала уточнять, что именно слышала — слухи ползли быстро.

— У тебя как с ним? — кивнул он в сторону праздника.

— Когда как. Сейчас, например, всё в порядке.

— Любишь?

— Очень сильно.

Она сделала последнюю тяжку, выкинула окурок.

Юра сидел без эмоций. А после её слов о любви будто стал ещё хмурее.

— А что ты хотел услышать? — спросила Саша, повернувшись к нему. — Мы вместе почти пять лет. Мне кажется, я его не разлюблю уже никогда.

— Это и хотел услышать, — он усмехнулся уголком губ. — Что ты всё та же, Александра Ларина.

Она не ответила.

— Такая же — это какая?

Он молчал пару секунд. Потом начал говорить, но их прервали.

— Братанчик, — из-за угла дома вышел Пётр, улыбаясь во все зубы. — Всё-таки уломал её, что ли?

— Петь, ну ты чё при ней-то… — сказал Юра тише, подходя к брату и забирая его за плечо.

Но Саша всё равно услышала.

Она не торопясь поднялась, отряхнула джинсы и пошла ко всем.

— Опана, дама моя! — Артём протянул ей руку.

Из колонок заиграло что-то быстрое. Он начал с ней танцевать — двигался нелепо, но с такой любовью, которая бегала между ними, что это становилось нелепым в хорошем смысле.

Он обнимал её, прижимал к себе, двигался из стороны в сторону. Саша смеялась — то ли от атмосферы, то ли от алкоголя, то ли от того, что он дурак, а она всё равно его любит.

Главное — на них никто не обращал особого внимания. Будто видят не в первый раз.

Она посмотрела налево.

Один взгляд был прикован к этой паре.

Юры.

Он смотрел на них вроде без злобы, но с какой-то ненавистью. Глаза не отпускали. Напряжённый, сжатые губы, хмурый лоб.

Саша отвела взгляд. Прижалась крепче к Артёму.

— Ты чего? — спросил он, почувствовав, что она сжалась.

— Ничего. Танцуй давай.

Он засмеялся, закружил её.

А Юра всё смотрел.