ГЛАВА 6. «Москва»
Утром она стояла, закрывала дверь ключом, рядом стоял чемодан.
Он так и не вернулся. Ни ночью, ни утром.
Это уже его выбор. А ей пора уезжать.
— Ты куда? — голос сзади. Он всё-таки появился.
— Съезжаю. Я тебя предупреждала. —начала врать Саша.
— Да какой съезжать? Ну че ты, Саш? Ну сорян.
— Всё, Тём. Отвали.
Она сунула ключи в карман и начала спускаться. Он схватил её за руку.
— Да отпусти! У меня поезд скоро.
Она вырывала руку. И тут он вспомнил, куда она должна уезжать.
— Давай довезу тебя.
— Без тебя доберусь. Иди лучше бухни.
— Ну извинился же я уже.
— Да не всегда твои извинения помогать будут. Пойми ты.
Он ничего не ответил. Спускался за ней, загрузил чемодан в багажник. Всё-таки ей пришлось ехать с ним — и быстрее так, и дешевле.
— Ты пока там будешь, хочешь, я ремонт сделаю в ванной? — спросил он, не глядя на дорогу.
— Не хочу. Хочу, чтобы шмотки мои оставшиеся в сумку собрал. Чтобы, когда я приеду, сразу съехать смогла.
— Да ты щас сгоряча говоришь. Ты же понимаешь, в каком состоянии я был. Поэтому так говорил. Я нихера не считаю так.
— Я не хочу так жить, Тём. Я думала, ты меня убьёшь там.
— Я же тебя не ударил даже. Куда там убивать?
— За полторы недели не изменишься — прощай.
Он промолчал. Только сжал руль крепче.
Они стояли на перроне. Вот-вот в поезд начнут запускать.
— Ну давай, Сань.
Он обнял её крепко-крепко.
Саша обнимала его в ответ. Так долго за последние четыре года они не расставались. Максимум — три дня.
— Я тебя очень люблю. Пожалуйста, прекрати употреблять, — она приподняла голову, заглядывая ему в глаза.
Он только поцеловал её. Ничего не ответил.
«Пассажиры поезда Владимир — Москва, просим занять свои места согласно купленным билетам», — раздалось из громкоговорителя.
Пара отстранилась.
— Всё. Как приедешь — позвони. Я тебе там денег закинул вроде на счёт.
— Позвоню, — улыбнулась она, заходя в свой вагон.
Поезд начал движение. Она всё махала рукой парню, пока он изображал рожицы — чтобы она не расстраивалась.
Она не могла с ним расстаться. Слишком привыкла к нему. Слишком любила.
Побывав один раз в таких отношениях, другие тебя уже не привлекают. Тебе становится непривычно без этих эмоциональных качелей. Без ссор, без злости, а потом — резкой нежности партнёра.
Саша была в Москве не впервые.
Но всеравно с интересом разглядывала улицы, магазины, сделала, казалось, сто фотографий на Красной площади. А главное — заняла второе место.
Хоть и не первое, но она безумно гордилась собой. Своим кубком. Медалью. Тренер гордилась ею. Родители, подруги. А главное — даже он позвонил тем же вечером.
— Чемпионка! — голос в трубке весёлый, гордый за нее. — Смотрел по телеку, как ты каталась. Ну ты разъебала их там всех. Судьям повезло, что меня там не было — втащил бы всем, что первое тебе не дали.
— Я упала там, так-то.
— Так и чё? Переволновалась просто. А в основном — красотка, родная.
— Спасибо, Тём, — улыбалась она, прижимаясь спиной к стене. — У тебя там всё хорошо? Не голодаешь?
— Да нормас. С пацанами шашлык жарили вчера в гараже у Чирика.
— Блин, меня на ужин зовут. Давай я тебе потом позвоню, хорошо?
— Давай, родная. Умница ты у меня.
— Целую, — улыбаясь, сказала она и сбросила трубку.
Ей было так приятно, что он гордится ею. Что показал свою любовь.
Домой хотелось жутко. Дом — это не всегда про место жительства. Иногда — про человека. Вот в её случае — к человеку.
Они с Ниной Ивановной ходили по рынку, по магазинам. Саша всё выбирала, что привезти парню, а женщина покупала подарки для детей, внуков, мужа.
Владимир.
Парень зашёл в квартиру вместе с девушкой — встретил её на вокзале.
Весь день она рассказывала ему, как проводила время, что видела, показывала фото с фотоаппарата. А он слушал. Или делал вид.
Вечер.
Он лежал на кровати, курил и смотрел фильм по телевизору. А девушка уже переоделась в ту самую футболку, в которой спала, разбирала чемодан. Достала какой-то небольшой белый пакетик, легла на живот возле парня.
— Это я тебе привезла.
— Че ты деньги тратила, — он прищурился, но в голосе — тепло. — Шур, спасибо.
Он потянулся, коротко поцеловал девушку в губы и начал смотреть, что же там.
Ароматизатор в машину. Собачка, которая качала головой, — тоже на приборную панель. А один из главных подарков — серебряная цепочка на руку.
— Ну-ка, застегни, — он протянул запястье.
На его светлой коже, накачанной руке, у которой выпирали вены, этот браслет смотрелся как дополнение. Это выглядело слишком красиво.
И пока он рассматривал, она достала из чемодана майку. Красную с белой обводкой по контуру.
— Ты там всю зарплату оставила? — он подорвался с места, примерял футболку. Сначала крутился у зеркала, потом начал боксировать — проверял на удобство.
— Ты лучшая просто, Шур.
Он снова снял её, аккуратно положил на кресло и снова поцеловал девушку. Дольше. Глубже.
— Спасибо.
Они лежали в темноте. Она — на его груди, как раньше. Он гладил её по волосам.
— Ты правда гордишься мной? — спросила она тихо в потолок.
— Правда, дурная. — Он поцеловал её в макушку.
Внутри всё болело — от любви, от страха, от надежды, что в этот раз всё будет иначе.
Но она уже знала: в этих отношениях иначе не бывает.