48
К сожалению, Мо И недооценил беспокойство Бай Яо о нём.
Когда Бай Яо увидел, что Мо И потерял сознание, он был охвачен паникой.
Он быстро позвал находившихся в комнате докторов, чтобы те лечили Мо И. Осмотрев пульс и рану Мо И, доктор Лоу покачал головой и торжественно сказал:
— Хозяин, этот яд слишком силён. Боюсь, я бессилен помочь!
Но Бай Яо отказывался в это верить, его лицо исказилось от ярости.
— Нет, это невозможно! Вы смогли вылечить Иэра, когда он был отравлен таким странным ядом раньше, почему вы не можете сделать это на этот раз?
— Хозяин, Иэр был отравлен хроническим ядом. По крайней мере, у меня было время изучить его, но Ваше Высочество...
Доктору Лоу тоже было очень жаль. Он был искусен, но не каждый яд можно было нейтрализовать немедленно. Он не был чудотворцем.
Но Бай Яо отказывался с этим мириться. Он спросил других врачей, приведённых в комнату, об их диагнозе, но их выводы были в основном одинаковыми.
Герцог Нин, который бросился туда, отступил в неверии, чувствуя комок в горле, и сказал с полным неверием лицом:
— Как это могло случиться? Как это могло случиться!
— Мо И, Мо И ещё так молод, он только стал наследным принцем, как его могли так убить!
Бай Яо сжал кулаки, услышав это, его глаза покраснели.
Видя это, доктору Лоу было жаль, но он должен был сказать:
— Два почтенных господина, я только что сделал Вашему Высочеству акупунктуру. Но даже так, это может продлить ему жизнь не более чем на час. Извините, больше я ничего не могу сделать.
Сказав это, доктор Лоу вздохнул и ушёл с другими врачами. Ясно, что они действительно были бессильны.
Бай Яо, казалось, был в прострации, сидя у кровати Мо И, его лицо было бледным, словно он был демоном из ада.
Герцог Нин тоже был убит горем. Ему больше не было дела ни до чего другого, и он прямо обратился к Бай Яо:
— Бай Яо, всё только начинало налаживаться. Он только что стал наследным принцем. Как этот ребёнок... как он мог...
Обращение герцога Нина вывело Бай Яо из оцепенения. Он медленно повернул голову, выглядя несколько ошеломлённым, и спросил:
— Как... как вы меня только что назвали?
— Я назвал тебя Бай Яо, — герцог Нин глубоко вздохнул, изо всех сил пытаясь сдержать слёзы, и продолжил. — И я, и этот ребёнок, Мо И, давно знали твою личность.
— Нет, я должен сказать, что Мо И обнаружил это первым!
— Когда он встретил тебя, он заметил шрам на твоей руке и узнал тебя.
— Он сказал мне, что этот шрам остался, когда ты спас его, и он всегда помнил тебя, помнил тебя как своего спасителя, помнил дружбу между семьёй Нин и семьёй Бай.
— Он знал, что ты вернулся на этот раз из-за дела многолетней давности, и всё это время усердно старался помочь тебе.
Будучи не в силах помочь, он участвовал в придворной борьбе только для того, чтобы помочь вам. Он знал, что он недостаточно способен получить позицию наследного принца для себя, но он хотел для вас. Всё, чего он хотел, это очистить ваше имя!
Голос Ши Чжии был полон печали, и Бай Яо остолбенел, его зрачки расширились, он потерял дар речи.
Он думал, что он был единственным, кто так старался!
Раз за разом сцены того, что Мо И делал для него, проносились в голове Бай Яо. Всё, через что он прошёл — всё было для него.
Способ использования, который Мо И использовал, был груб, он полагался на нелепое везение и интуицию — всё, казалось, продумано через Мо И.
Всеобъемлющая забота, которую Бай Яо считал проявлением неуклюжей привязанности Мо И, оказалась совершенно искренним отношением.
Даже когда он столкнулся с подозрениями со стороны Бай Яо, Мо И не возражал. Он целиком принял Бай Яо и встал на его сторону.
Он приложил огромные усилия, чтобы бороться за трон, всё ради семьи Бай, ради Бай Яо!
Осознание глубоко поразило Бай Яо. Он когда-то злобно предполагал, что Мо И просто использует его, раскроет ли он своё истинное лицо, когда получит власть и богатство. Но он никогда не представлял, что правда будет более шокирующей, чем его воображение.
Бесчисленные образы Мо И промелькнули в голове Бай Яо.
Мо И, отчаянно сражающийся с ним на поле боя, но желающий приписать все военные заслуги ему.
Мо И, настаивающий на встречах с придворными вместе с ним, относящийся к нему как к высшему.
Мо И, нежно ласкающийся в его объятиях.
Мо И, который не мог правильно пользоваться палочками для еды.
Мо И, желающий сделать его счастливым, смеющийся и подражающий лаю собаки, обнимая его за ногу.
Мо И, всем сердцем и душой говорящий, что хочет быть с ним навсегда.
Мо И, который заслонял его от мечей, даже готовый умереть за него!
Мо И предложил ему искреннее сердце, но Бай Яо никогда по-настоящему не отплатил ему. И теперь он собирался потерять этого человека!
— Нет! — низко прорычал Бай Яо, крепко прижимая к себе молодого человека и умоляя:
— Мо И, Мо И, очнись!
— Ты же не оставишь меня одного, правда? Ты сказал, что всегда будешь со мной, что я тебе нравлюсь больше всех, что больше всего ты любишь быть со мной. Ты сказал, что мы никогда не расстанемся. Но что ты делаешь сейчас? Ты не можешь нарушить обещание, ты понимаешь? Ты не можешь просто так меня бросить!
— Если всё, что ты делал, было ради меня, то очнись! Как ты можешь помочь мне, если не очнёшься? Знаешь? Я не могу жить без тебя, Мо И, Мо И!
Глядя на безжизненного человека в своих объятиях, Бай Яо чувствовал, как его сердце разрывается на части даже больнее, чем от удара ножом.
В этот момент он глубоко возненавидел себя. Из-за прошлой ненависти он потерял единственное счастье в своей последующей жизни.
Сердце Бай Яо было подобно мёртвому пеплу, и он чувствовал, что больше не хочет существовать в этом мире. Он просто хотел последовать за Мо И и уйти.
Но нет, он не мог умереть вот так!
Он хотел мести. Мо Синъянь, Мо Тяньхэ, все люди, все члены семьи Мо, даже эта нация — всё должно быть уничтожено!
Человек, который только что кричал, внезапно замолчал, но его глаза, налитые кровью, каким-то образом делали его ещё более безумным.
Он так держал Мо И, нежно целуя его в лоб, мягко поглаживая его щёку, нежно бормоча:
— Мо И, мой Мо И. Не волнуйся, я не брошу тебя так! Я заставлю всех, кто причинил нам боль, заплатить цену. Я уничтожу всё. Затем я последую за тобой в подземный мир, и мы будем вместе там. Ты никогда, никогда не сможешь сбежать от меня!
С этими словами он глубоко зарыл голову в шею Мо И, не двигаясь.
Видя две тесно обнимающиеся фигуры перед собой, Ши Чжии был шокирован смыслом слов Бай Яо.
Тем не менее, он никогда не ожидал, что у его племянника будут такие отношения с Бай Яо.
Но в этот момент у него больше не было мыслей о сопротивлении или осуждении. Он чувствовал только огромную печаль в своём сердце. Пока Мо И мог выжить, всё остальное не имело значения. Это были просто мирские дела, какая разница?
Как только человек умирал, всё было потеряно!
Осознав это, наблюдая за Бай Яо, который, казалось, потерял рассудок, герцог Нин не мог не заплакать.
Однако, как раз когда комната была окутана атмосферой печали, тот, кто находился в центре событий, постепенно приходил в сознание.
006 был всё ещё надёжен. Хотя прошло более четверти часа, получаса ещё не наступило.
Он болтал без дела с 006 в системном пространстве некоторое время, прежде чем ему сообщили, что яд нейтрализован.
Однако, как только он проснулся, он услышал волну печального плача.
Кто так горько плачет, будто потерял сына!
А? Его тело, казалось, было крепко кем-то обнимаемо, и это начинало немного болеть.
Мо И принюхался и вдохнул запах своего партнёра на его шее, поэтому он знал, не открывая глаз, что это Бай Яо обнимает его.
Чувствуя, что, кажется, горячие слёзы падают на его шею, это были слёзы его партнёра?
— Что, что случилось?
Хотя он чувствовал, что может быть неуместно прерывать этих двоих, погружённых в свои эмоции, Мо И не мог не спросить.
И его голос успешно испугал двух присутствующих.
Бай Яо и герцог Нин оба в шоке подняли головы, глядя на Мо И, который выглядел совершенно нормально и смотрел на них так, как будто ничего не случилось.
Бай Яо недоверчиво протянул руку, нежно касаясь щеки Мо И, боясь, что всё перед ним — просто иллюзия.
Герцог Нин, с другой стороны, не обращая внимания на своё обычно элегантное поведение, почти вскочил на ноги, выбежал из комнаты и закричал:
— Врачи, быстро верните врача!
В результате всех врачей, которые только что ушли, отозвали обратно.
Бай Яо быстро уступил им место, чтобы они могли проверить пульс Мо И, и диагноз ошеломил всех врачей.
Яд, который только что был признан абсолютно не имеющим шансов на выживание, таинственным образом исчез.
— Мой господин, герцог Нин, яд с Его Высочества действительно выведен! — ответил доктор Лоу, кланяясь им.
— Правда? Кроме яда, есть ли какие-нибудь другие проблемы? — Бай Яо всё ещё казался немного обеспокоенным и спросил снова.
Доктор Лоу в ответ покачал головой.
— Больше нет никаких проблем. Рана на плече Его Высочества была перевязана мной только что, и с некоторым временем на восстановление всё будет в порядке. Что касается других вопросов, тело Его Высочества очень здорово. При надлежащем уходе он, несомненно, проживёт долгую жизнь.
— Да, долгую жизнь, долгую жизнь! — повторил герцог Нин, улыбка наконец появилась на его лице, и он заметно вздохнул с облегчением. Затем он с некоторым изумлением спросил Мо И:
— Что именно случилось?
Мо И, естественно, знал, что случилось, но не мог объяснить им этого, поэтому он моргнул и сказал:
— Я тоже не знаю.
Если сам Мо И утверждал, что не знает причины, то врачи тем более не знали. Они могли только приписать это чудесному событию, которое рассеяло яд в теле шестого принца.
Герцог Нин хотел спросить ещё, но, видя истощение в глазах Мо И, решил сначала дать ему отдохнуть. Что касается отношений между ним и Бай Яо, это можно обсудить позже.
Итак, он сам вызвался увести врачей. Однако, прежде чем они ушли, Бай Яо напомнил им, чтобы они никому не рассказывали о нынешнем состоянии здоровья шестого принца.
Доктор Лоу был одним из них, что касается других врачей, они были в основном простыми людьми. Если знать прикажет им молчать, они, естественно, не посмеют ослушаться.
После того как все вышли из комнаты, оставив только Мо И и Бай Яо, Бай Яо наконец заговорил:
— Мо И, что именно случилось с ядом в твоём теле? Теперь ты действительно в порядке? Ты знаешь причину, верно?
Действительно, его партнёр мог видеть его насквозь с первого взгляда.
Мо И вздохнул про себя, но он действительно не мог сказать. Если бы он сказал, это раскрыло бы систему.
Однако он не хотел обманывать своего партнёра, поэтому он умоляюще посмотрел на Бай Яо и сказал:
— Я могу не говорить? Это действительно нелегко объяснить!
Услышав это, Бай Яо не стал продолжать допытываться. Ничто не было важнее выздоровления Мо И. Боль от почти потери любимого была всё ещё свежа в его памяти.
Поэтому он просто погладил щёку своего любимого и нежно поцеловал его.
Обрести потерянное было подобно прекрасному сну, и он был готов заплатить любую цену за это!