ПРЕДИСЛОВИЕ
***
Я всегда знала день, когда стану принцессой. Он был назначен раньше, чем я научилась читать. Раньше, чем я поняла, что значит слово «хочу».
В нашем доме не спрашивали, готова ли я. Здесь спрашивали лишь, правильно ли я держу спину, достаточно ли тихо ступаю, не слишком ли долго смотрю в окно. Женщина из моего рода должна быть как шёлк — дорогой, безупречной и молчаливой. Шёлк не выбирает, на кого его облачат.
Вечером, когда было оглашено о помолвке, я сидела перед зеркалом и позволяла служанке снимать с меня украшения. Одно за другим. Тяжёлые, холодные, чужие. Каждое из них было обещанием жизни, в которой для меня уже не осталось места.
— Ты счастливица, — сказала она, не смотря мне в глаза.
Я кивнула. Это было проще, чем объяснять, что в груди у меня не радость, а пустота. Такая глубокая, что в ней можно было потеряться.
Ночью я не смогла заснуть. Дом дышал вокруг меня — деревянные стены скрипели, будто шептали о моей судьбе. Где-то в темноте слышался смех. Возможно, мой. Возможно, чужой. Я больше не различала.
Я встала, не зажигая света. Сняла последнее украшение и положила его на стол, будто прощалась с собой прежней. Одела простую одежду — ту, что никогда не позволяли носить за пределами покоев. Она была грубой, но впервые не казалась тесной.
Когда я вышла за ворота, ночь приняла меня молча.
Я знала, куда иду. Все знали.
Лес начинался там, где заканчивались молитвы. Там, где слуги не ходили, а охрана сомневалась и отворачивала взгляд. О нём говорили шёпотом — словно сами деревья могли услышать и запомнить имя того, кто осмелился войти.
Говорили, что в горах живёт проклятый. Юноша с седыми волосами, которому лучше не смотреть в глаза. Тот, кто приносит беду.
Я не верила в проклятие. Я верила в клетки.
Я бежала, пока лёгкие не начали пылать, а ноги — дрожать. Ветви царапали руки, подол цеплялся за корни, но я не остановилась. Каждый шаг вглубь леса был шагом дальше от той, кем меня хотели сделать.
Когда силы закончились, земля ушла из-под ног...
Помню холод. Помню запах влажной листвы. И ещё — белый цвет в темноте. Не луна. Не туман.
Волосы.
Я подумала, что это смерть. И, странно, не испугалась...
Комментарии