Глава 8.
перед прочтением не забудьте поставить звёздочку!
stepnoymindal — тг канал, где публикуются новости, эстетика, мемы и просто общение со мной.
Осень вступала в права явно раньше обычного — и хоть Элина ещё надеялась на тепло, допускала вероятность, что всё может ограничиться парой-тройкой дней. Температура днём, когда Светлова в основном находилась в ресторане, была ещё летней; но вечера с книгой на заднем дворе, к которым она привыкла, со стремительной скоростью становились всё более неуютными. Приятная августовская свежесть сменялась осенней прохладой, а сырость от идущих уже пятый день дождей висела в воздухе белёсой дымкой. И хоть Кислов действительно вызвал мастера и буквально на следующий день течь в крыше устранили, беседку пришлось променять на особняк.
Элина, расслабленно лежащая на кровати, встала и закрыла окно своей комнаты, когда налетевший ветер стал трепать шторы — в этот момент небо озарила вспышка молнии и девушка вздрогнула, спешно задёрнув плотную ткань. Взгляд её прошёлся по комнате, и, отойдя от окна, блондинка сделала последний глоток давно остывшего чая, ставя пустую кружку обратно на прикроватную тумбочку. Шёлковая пижама приятно скользила по коже, и, ложась обратно, Элина снова открыла книгу, возвращаясь к чтению.
Страница сменяла страницу, и глаза постепенно начинали слипаться — решив дочитать до новой главы, Светлова упорно не отрывалась от текста, когда в комнате мигнул свет. Подняв глаза Элина машинально присмотрелась — освещение вновь стало статичным, но теперь где-то в стене раздавался треск. Вложив закладку между страниц, Элина встала, прислушиваясь — треск не прекращался и исходил откуда-то из-под штукатурки в районе окна, под потолком. Через пару секунд, мигнув ещё раз, свет погас окончательно.
По спине пробежался холодок, и, нащупав на кровати телефон, девушка осветила им комнату — сунув босые ноги в тапочки, Элина глянула на умную колонку, включенную в розетку. Ни индикатор, ни цифры, означающие время, на той не горели — электроэнергия пропала целиком. Предположение, что неисправность лишь в люстре, отпало.
Открыв дверь спальни и выйдя в коридор, Светлова с горечью убедилась, что проблема была только в её комнате — светильники в коридоре мерцали мягким светом, как и всегда. Первый этаж был погружён во тьму, но вряд ли из-за проблем с электричеством — поздним вечером персонала не было, а Иван редко проводил время внизу, не считая приёмов пищи.
Скрестив пальцы и всем существом надеясь, что муж ещё работает и находится в своём кабинете, Элина дошла до конца коридора, с досадой обнаружив, что полоски света из-под двери нет. Зато есть из-под двери его спальни. Подойдя к той и замявшись на несколько секунд, Элина одёрнула себя, представив, что будет, если он сейчас решит выйти из комнаты и столкнётся с ней здесь. Проще стащить у телохранителя пистолет и застрелиться, чем слушать поток шуток от мужа о том, что по ночам она стоит у его двери как одержимая.
Светлова негромко постучала по дереву костяшками пальцев — и через секунду дверь открылась. Кислов на пороге стоял в одних штанах и улыбнулся так довольно, что Элине хотелось взвыть:
— Я думал, ты будешь дольше играть в невинную недотрогу, — Ваня окинул её взглядом с ног до головы, с особым удовольствием отмечая, как она потупила глаза, предварительно пробежавшись взглядом по его телу.
— У меня в комнате пропало электричество, — сглотнув и уже привычно проигнорировав его подколы, негромко отозвалась Элина. В своей абсолютно обычной пижаме из широких брюк и рубашки на пуговицах под его взглядом она чувствовала себя обнажённой.
— Охотно приглашаю в мою, у меня не пропало, — жестом указав на спальню, продолжал издеваться Киса, но когда жена подняла на него взгляд, явно поборов смущение, всё же смягчился: — Ладно, пошли.
Взяв валяющуюся на кресле у входа футболку, он на ходу натянул ту, следуя к спальне жены. Пока он отвернулся за вещью, Элина заметила на его правом боку тонкую светлую полоску — косой шрам под рёбрами, выделяющийся на крепких мышцах: явно старый, но оттого не менее чёткий. Девушка быстро отвела взгляд, идя чуть позади мужа и смотря на то место, где был рубец, словно могла разглядеть его через ткань. По затылку побежали мурашки, стоило осознать, что целились, скорее всего, в печень.
Ваня распахнул приоткрытую дверь комнаты жены и пощёлкал выключателем под скептическим взглядом жены, остановившейся сбоку. Та сложила руки на груди, как бы всем видом показывая недовольство из-за его сомнений в сказанном ей — Ваня интерпретировал жест именно так. Элина же проклинала себя за то, что занервничала из-за проводки и даже не додумалась надеть лифчик, который сняла перед сном, когда пошла к мужу — и тонкая шёлковая рубашка явно не лучший вариант, чтобы бельё не носить, особенно в прохладном коридоре.
— До последнего надеялся, что проводка — лишь предлог и прелюдия, — театрально вздохнув, Кислов пошёл к лестнице: — Посмотрю в подвале щиток.
Элина схватила вязаный длинный кардиган, в котором последние дни читала во дворе — и, накинув на плечи, нагнала мужа. Тот усмехнулся, но промолчал — и вместе с девушкой дошёл до спуска на этаж, который Егор во время показа дома Светловой назвал техническим. Ни разу с тех пор сюда Элина больше не спускалась, и где находится распределитель хотела посмотреть чисто в практичных целях: чтобы знать, если вдруг нужно будет проводить рабочих. По крайней мере, убеждала себя в таком смысле, не допуская даже мысли о том, что просто хочет пойти с мужем и старательно игнорируя здравый смысл — если придут электрики, показывать подвал им будет явно кто-то из охраны, а не она.
Пока Кислов открыл дверь в комнату вроде кладовой, где и был щиток, Элина, оглядев тренажёры и шведские стенки с турниками, прикрученные к бетонной стене, задумалась, почему она не ходит в этот импровизированный тренажёрный зал. В своём городе девушка посещала реальный, и мозг издевательски напомнил, что у неё сгорает годовой абонемент туда — если быть точной, оставшиеся четыре месяца. Бесцельно следя за движениями мужа, Элина с ужасом отметила, что дни в этом доме буквально отбили у неё желание заниматься всем, что она любила — и спортом в том числе. Подтянутой фигуре вряд ли что-то грозило, учитывая, что аппетита у неё практически не было и ела Светлова только правильную сбалансированную еду — но именно сейчас девушка осознала, что нужно заканчивать со своим адаптационным периодом и жить так, как жила раньше. Или хотя бы пытаться это делать, потому что ни этот дом, ни штамп в паспорте, ни сам Кислов уже никуда не денутся.
— Сегодня в своей комнате не спишь, короче, — Киса щёлкнул рычажком, единственным, что стоял внизу — но, поднявшись, тот сразу же упал обратно.
— Почему? — растерянно спросила Элина, смотря, как муж, бросив ещё один задумчивый взгляд, прикрыл дверцу. — Может, ещё раз попробуешь?
— Понимаю твоё желание стать богатой вдовой в двадцать пять лет, но током меня не убьёт, — закатил глаза тот, словно прочитав мысли Элины пару минут назад и проследовав к лестнице. — Проводка где-то коротит. Надо вызывать электриков.
Дождавшись, пока Элина начнёт подниматься, Кислов выключил свет и пошёл следом, смотря на спину жены и привычно уложенные в локоны светлые пряди. За девушкой тянулся шлейф её цветочных духов, и Киса намеренно отдалился, чтобы парфюм не чувствовать — ничего отталкивающего в аромате не было, но его он почему-то до одури раздражал. Тем, что слишком ей подходил.
— И что теперь? — остановившись на ступеньках и обернувшись к мужу, явно заметив, как тот отстал, спокойно, но со сквозящим недовольством спросила Элина.
— Спи в любой комнате, вот что, — бросил тот. — Но в соседней с твоей света нет тоже, они на одной линии.
— Замечательно, — скорее себе, чем мужу, пробормотала Элина, но тот не промолчал:
— А ты не заметила, что проблемы начинаются только в твоих любимых местах? Беседка, спальня, которую ты выбрала — специально же самую далёкую от моей.
— Может, лучше обратишь внимание, что твой дом разваливается? — ехидно отозвалась та, и, видя, как Киса сжал зубы, продолжила: — Я тут всего две недели, и уже боюсь представить, что будет зимой.
Кислов поднимался по лестнице так медленно и лениво, что остановился с женой рядом только сейчас — и в секунду сократил расстояние между ними до минимума, хоть лестница и так была неширокой. То, что она даже не пыталась отрицать, чем обусловлен выбор её спальни, разозлило так сильно, что он и сам не ожидал такой реакции от себя. Как и вообще не ожидал до свадьбы, что на его давно усмирённые эмоции жена будет влиять в таких масштабах. Что она вообще будет вызывать в нём что-то кроме чувства гордости за обладание чем-то дорогим и красивым.
Элина вжалась спиной в холодный бетон, и уверенность её резко пропала, когда муж положил руку на стену недалеко от её лица.
— Вот именно, дорогая — мой дом, — ухмыльнулся он. — Правильно боишься — захочу, отключу и свет, и отопление. Оставлю только у себя: захочешь — придёшь погреться.
Киса придвинулся ещё ближе, зажимая её между своим телом и стеной без единого шанса выбраться. Девушка сглотнула, явно собираясь с мыслями — или в попытках совладать с волнением, но ответить не успела:
— Кстати о твоём решении наводить свои порядки в моём саду, — Кислов сменил тон на приторно-ласковый. — Садовник передал твои пожелания высадить гортензии. Мне ты об этом не сказала.
— Не думала, что тебе интересно обсуждать цветочки, — Элина из последних сил старалась ответить уверенно, но голос дрогнул в конце предложения.
— Цветочки — да, неинтересно, хоть гортензии, хоть ромашки. Только не трогай мелкую поляну за беседкой — где самая большая ива растёт. Я уже решил, что там тебя похороню и памятник в полный рост поставлю, если вдруг тебя хватит инфаркт от страха, — в подтверждение слов Ваня заправил выбившуюся прядь волос за её ухо, отчего Светлова вздрогнула — а он улыбнулся только шире.
— Надо же, — заставив себя посмотреть в его глаза, уголком губ усмехнулась Элина, искренне надеясь, что они не дрожат. — Я думала, просто в лес вывезешь и прикопаешь — тебе же явно не впервые. А тут прямо целый мемориал.
На миг Киса задохнулся — потому что ожидал совсем не такого ответа. И, если быть честным, не ожидал ответа в принципе.
— Какое низкое мнение обо мне. Я даже в церковь схожу и смазливую цитату придумаю на памятник — и буду всех уверять, что ты теперь мой ангел-хранитель, — быстро взяв в себя руки, снисходительным тоном продолжил он.
— У папы друг был — он после смерти жены её портрет набил на всю спину. Возьми на заметку к своим фантазиям, — в голос девушки снова вернулся холод, и Ваню это раззадорило только сильнее — потому что быть на равных ему не слишком нравилось. Светлова бесилась, и это становилось всё заметнее.
— Ангелочек, я никому не позволю расцарапать тебе лицо. Тем более тем, кто у меня будет после тебя — когда кончится траур, разумеется. Так что никакой татухи.
Элина поджала губы, и Киса еле сдерживал смех — у неё на лице было написано всё, что она о нём думает. В моменте ему даже захотелось, чтобы она озвучила хоть одно ругательство из тех, что вертелись на её языке — но её благоразумность и хромающая выдержка всё же оказались сильнее.
— Спокойной ночи, дорогая, — хмыкнул Ваня, оттолкнувшись от стены и выходя на первый этаж.
Элина шла следом, взглядом сверля широкую спину мужа. Раньше она никогда не замечала у себя садистских наклонностей — а сейчас впервые ловила на мысли, что расцарапать хочется не спину, а шею: а лучше вообще придушить. И, тем не менее, внизу живота от его близости всё завязалось в тугой узел, а мозг продолжал транслировать перед глазами картину, когда она постучала в его комнату.
Не бросив больше ни слова, Ваня уже переступил порог своей спальни, когда Элина быстрым шагом вошла в соседнюю с его комнату, хлопнув дверью. Не сразу нащупав выключатель, девушка зажгла свет — который тут действительно был, и оглядела комнату. Почти такая же, как её — даже уютнее, потому что окно с той же стороны, как было в её собственном доме. Ваня был прав — ту спальню она выбрала лишь потому, чтобы быть дальше от него. Словно это могло спасти, если он захочет взять то, на что имеет полное право. И забежала она в эту спальню, чтобы его догадки опровергнуть — потому что видела, как он на секунду растерялся, когда она ответила ему на его идиотскую шутку про памятник.
Элина скинула кардиган, прошла в ванную и уставилась в зеркало. Сказали бы ей ещё на свадьбе, что она будет так разговаривать с Кисловым — она бы точно не поверила. Страх перед ним и сейчас не испарился без следа; но она не могла выкинуть из головы тот момент, когда он нёс её на руках. Ничего особенного — но образ бесчувственного монстра, который рисовала себе Светлова до свадьбы, дал трещину. Причём глубокую и по несущей стене.
И объективно он не сделал ничего, за что можно было бы его возненавидеть, за эти две недели. Выводил её из себя шутками, угрожал, диктовал правила — но держал обещание не трогать её и уж точно не превращал её жизнь в ад. И то, что на её хлопок дверью он не отреагировал, хоть Элина и пожалела об этом действии сразу же, подтверждало, что до типичного мужа-тирана, коими были большинство в их кругах, ему далеко. По крайней мере, хотелось в это верить.
Светлова легла в кровать, до носа закрывшись одеялом — находиться в комнате, где из её вещей был только телефон, было странно и некомфортно. Дождь хлестал по окнам, и Элина надеялась, что его шум поможет быстрее провалиться в сон; но в голову лезла лишь одна мысль. Что их разделяет одна чёртова бетонная стена — и он сейчас так же лежит в своей кровати, совсем рядом.
Девушка перевернулась на спину, уставившись в потолок. Проклиная себя за желание доказать непонятно что — и, главное, кому, — она вслушивалась в звуки, сама не понимая, чего ожидает. Шумоизоляция в доме была прекрасная, да и Кислов вряд ли психопатом, чтобы безудержно смеяться как только останется один. Насмехался над ней он вполне открыто, в её присутствии.
И как ни старалась выкинуть мужа из головы, уснула Элина в мыслях о том, откуда у него шрам под рёбрами и рассказал ли бы он ей, если бы она вдруг спросила. Чисто из любопытства, а не оттого, что ей это правда важно.
Утром Светлова неожиданно для себя обнаружила, как приятно светит солнце на этой стороне особняка — в её комнате оно появлялось лишь после обеда. Не торопясь, она приводила себя в порядок — и после этого, будучи в полной уверенности, что Кислова уже нет дома, спустилась в столовую.
Муж сидел за столом, мешая ложкой кофе.
— Доброе утро, — стараясь скрыть удивление и эмоцию вроде смущения — доля разочарования не давала назвать её так, — Элина села рядом.
— Доброе, — отозвался Киса. — Прекрасно выглядишь. Куда-то собралась?
Элина оторопела, чуть не подавившись кофе, который ей принесла домработница. Ожидая подвоха в виде очередных запретов или новой порции параноидальных правил, девушка ответила практически безучастно:
— Спасибо. Встречаюсь с Анжелой по поводу нового интерьера ресторана.
— Смело планировать ремонт, когда бизнес на грани банкротства, — хмыкнул Ваня, закатив глаза.
— Проблемы действительно есть, но с сетью, а не с этим рестораном в частности. И, на крайний случай, у меня же теперь есть твоя карта, — ехидно напомнила Элина, с ухмылкой отмечая, как выгнул бровь муж:
— Не, Эля, стоп: карта для твоих личных расходов. Твой бизнес, которым ты так стремилась управлять самостоятельно, в эту категорию не входит.
— Остынь, Вань: я и не рассчитывала на аттракцион невиданной щедрости. В своём бизнесе я не первый день. Просто шучу, как ты, — сложив губы в подобии милой улыбки, осадила Кислова она.
— Я дольше тебя знаю Анжелу. Для неё твой ресторан — просто чистый холст, где она будет тренировать свою фантазию, — лениво протянул Ваня, кладя в рот кусок яичницы. — Очень любопытно было бы глянуть смету, когда ты её подготовишь.
— Ты обещал не лезть в мои дела, — напомнила девушка, сжимая в руке салфетку.
— Я не собираюсь корректировать её, Элина, — снисходительно уверил Ваня. — Простой интерес как мужа, — выделив последнее слово, откинулся на спинку стула он. — Но, конечно, если ты так боишься взгляда со стороны — храни документы исключительно в сейфе ресторана. Только когда уйдёшь в минус, не проси закрыть твои долги.
— Отвечаю как жена: после тех денег, которые ты отвалил моему отцу за то, чтобы жениться на мне, все трудности приобрели вполне решаемые масштабы, — таким же ледяным тоном ответила девушка, хоть самообладание уже трескалось. — А как владелица бизнеса уверяю: я умею разграничивать пустые амбиции и адекватные инвестиции. Если тебе действительно интересно, то можешь ознакомиться, когда всё будет утверждено.
— Действительно интересно, — нарочито серьёзно кивнул Ваня. — Держи в курсе.
— Обязательно, — приторно улыбнувшись, ответила та. — Мне пора.
— Давай, — задумчиво ответил Ваня, следя за тем, как нервно жена сделала последний глоток кофе и поднялась из-за стола. — Я буду поздно сегодня. Ну это так, на случай, если вечером решишь зайти ко мне уже не из-за света.
Бросив на него взгляд такой говорящий, что Киса усмехнулся шире, провожая взглядом точёную фигуру жены, Элина вышла из столовой. К входной двери она шагала намеренно медленно, чтобы Кислов не решил, что вывел её из себя диалогом — хотя именно так и было. На то, где он будет и почему придёт поздно, Светловой было абсолютно наплевать — именно это она несколько раз повторила про себя.
Время с Анжелой летело незаметно — за обсуждением проекта она сразу вносила правки, и Элина даже забыла о существовании сидящего за соседним столом Константина, кидающего на обеих девушек скучающие взгляды.
Когда все правки обсудили со всех сторон и зафиксировали, Анжела предложила прогуляться — ресторан располагался недалеко от набережной, и Элина, абсолютно не знавшая города, такому предложению особенно обрадовалась. Солнечный день приятно серебрил гладь реки, а болтовня Анжелы снова помогла отвлечься и сосредоточиться только на приятном глазу пейзажу. Выбивался из него только постоянно находящийся рядом Константин.
— Пить хочу, жарко, — обращаясь к Элине и изящно помахав руками перед лицом и шеей, Анжела кинула взгляд на телохранителя чуть в стороне от девушек, остановившихся на смотровой площадке. — Схожу за лимонадом, я быстро. Костик, Вы будете?
Уже привычно смутившись, мужчина отказался — Элина усмехнулась, но в душе уже даже немного жалела телохранителя. Тот явно оказался не худшим вариантом — на конвоира, как изначально представляла себе Светлова, похож не был: не ссылался на приказы начальника без повода, не задавал лишних вопросов и часто помогал делать какие-то мелочи по хозяйству в ресторане, хоть это и точно не входило в его обязанности. Анжеле же смущать Константина явно нравилось — без её мимолётного флирта не проходила ни одна их встреча. Элина не обращала на это внимания, ссылаясь на её лёгкий весёлый характер и даже мысли не допуская о том, что новая подруга хоть на процент серьёзна в этом вопросе.
Элина следила глазами за чайками, периодически нырявшими за рыбой — птицы кружились над водой, перекрикиваясь, пока блондинка пыталась выкинуть из головы Кислова и их ночную перепалку. В размышлениях она не заметила, как вернулась Бабич — и обернулась лишь на то, как та отмахнулась от уже покрасневшего отнекивающегося Кости со стаканом ярко-розового лимонада в руках:
— Там был только малиновый, возражения не принимаются!
Стуча каблуками по брусчатке, Анжела в пару секунд оказалась рядом с Элиной, взяв ту под локоть и уводя вдоль по набережной, оставив телохранителя позади. Бабич протянула блондинке такой же стакан:
— Малинка для Элинки, — хихикнула она, но, не обратив внимания на тихий смех Светловой, нахмурилась, глядя в экран своего телефона: — Блин, Оксанка не сможет встретиться сегодня. Я хотела вас наконец-то познакомить, тем более, пока всех наших нет.
— Всех наших? — Элина вопросительно выгнула бровь, и Анжела непонимающе переспросила:
— Кислов не сказал, что ли? У Хэнка день рождения. Напоминаю: Хэнк брат Оксанки — и иногда перегибает с её контролем. Так что идеальное время, чтобы расслабиться, выпить шампанского и посидеть девчонками. Но она слегла с температурой, — в доказательство Анжела показала кружок, на котором блондинка лежала в кровати с действительно болезненным видом, а рядом на подушке лежали капли для носа и спрей для горла.
Даже в таком виде Элина оценила, что Оксана была очень красивой — совсем не похожей на своего брата и как раз во вкусе брата Элины. Теперь стало понятнее, почему Рауль, напившись на свадьбе, бросал двусмысленные фразы именно ей.
— Сказал только, что будет поздно, — нехотя ответила Светлова, и в голове всплыла его фраза в один из первых дней после свадьбы, что отчитываться он перед ней не собирается. Странно, что хотя бы о времени оповестил.
— Поздно и пьяный в хлам, — кивнула Анжела, не заметив, как напряглась подруга. — Это у них ежегодная традиция, как в «Иронии судьбы» — только вместо нового года дэрэ Бори. Идут в сауну и бухают там как не в себя. Не было бы там Егора, я бы ни за что не поверила, что они не вызывают туда проституток.
— Они там втроём, что ли? — хмыкнула Элина.
— Да нет, пока что их крепкая мужская дружба не так смахивает на гей-оргию. Ещё какие-то их друзья, но с каждым годом количество уменьшается — так что скоро, наверное, будут втроём.
Обе девушки засмеялись, продолжая прогулку, хоть Элина и не могла расслабиться окончательно, осознав, что действительно пьяным мужа ни разу не видела. На свадьбе он пил немного и только шампанское — а дома, хоть и выпивал, точно не напивался — и что ожидать от него сегодня, Элина не понимала.
Вечер опустился на город стремительно — и, попрощавшись с Анжелой у её дома, куда их подвёз Константин, Элина прикрыла глаза на заднем сидении машины. Усталость накатила волной.
Отпустив телохранителя и войдя уже в свой дом, Светлова узнала у охраны, приходили ли электрики — но ответ был отрицательным. Вернуться в свою комнату сегодня девушка особо не рассчитывала, но небольшая надежда всё-таки оставалась и сейчас рухнула.
В попытках унять тревогу, возникшую лишь потому, что Элина накрутила себя сама же, часть вечера она провела в тренажёрном зале — и, изрядно вымотавшись после беговой дорожки, поднялась к себе. Приятная ломота в мышцах и горячая ванна помогли расслабиться — и, выйдя в комнату в полотенце, девушка села на кровать, расчёсывая мокрые волнистые пряди. Элина взяла предусмотрительно принесённый из своей спальни фен — чтобы ночью не пересечься с мужем в коридоре, — и, включив тот в розетку, принялась сушить волосы.
Глаза уже слипались, и Светлова мечтала о моменте, когда голова коснётся подушки — а из-за жужжащего прибора никак не могла услышать грохот в коридоре. К двери Элина сидела в пол оборота, когда та распахнулась, и на порог буквально ввалился Киса — схватившись за косяк, чтобы не упасть.
Вздрогнув всем телом, Светлова машинально нажала кнопку на фене, отключив тот — Кислов растерянно смотрел на неё, сидящую в кресле в одном длинном полотенце. Сердце девушки застучало оглушительно, пока мозг засыпал вопросами, как она не увидела в окно, что муж приехал — потому что шторы она не закрыла намеренно. Элина испуганно прижала верх полотенца сильнее, вцепившись пальцами в его край и подтянула ноги под низ кресла, сжимаясь всем телом — будто готовилась к удару. И именно тогда Ваня зажмурился, сильнее цепляясь за косяк и проводя рукой по лицу:
— Сука... В шарах двоится, перепутал комнаты нахуй... — пробормотал тот, не делая никаких попыток войти, хоть Элина уже красочно нарисовала себе единственный вариант развития событий: особенно логичный после его пошлых шуток вчера и сегодня утром.
Зависнув в дверях ещё на пару секунд, Киса отпустил косяк, чуть пошатнувшись, но выпрямившись, и хрипло добавил:
— Не хотел тебя пугать... Прости, Элина, — несмотря на его успешную попытку вернуть в речь строгий тон и чистоту, звучащую на контрасте с живыми матами и жаргоном особенно официально и холодно, в голосе не было привычного пафоса.
Но больше всего в испуганное сознание впечаталось даже не «прости» — а её имя в полной форме, без идиотского сокращения, к которому она уже начала привыкать, хоть и отрицала. Имя, произнесённое слишком мягко — особенно в сравнении с тем, как звучало из его уст обычно.
Кислов вышел, и пока Элина пыталась унять дрожащие пальцы, негромко хлопнула дверь — на этот раз точно его комнаты. Скинув полотенце и почти убежав в ванную, девушка натянула пижаму, через минуту вылетев в коридор. Не сразу решившись открыть дверь спальни мужа, блондинка всё-таки опустила ручку, неловко остановившись на пороге — теперь решение пойти за ним казалось не просто глупым, а откровенно безрассудным.
Кислов уже лежал на кровати, прямо в одежде, уткнувшись лицом в подушку и спрятав под ней руки.
— Вань, — называть его по имени было до одури непривычно — словно неправильно. — Может, принести что-то? — негромко спросила Элина, неловко застыв у кровати. Кислов не подавал никаких признаков, что слышит её — но через полминуты пробурчал что-то нечленораздельное в ответ.
Сочтя это за отрицание, Светлова развернулась, но у порога всё же задержалась и сказала — неуверенная, что он слышит:
— Оставлю дверь приоткрытой. Позови, если будет плохо.
Киса не ответил, и девушка ушла к себе, так же не закрывая и свою спальню. Внутренний голос орал в непонимании, зачем она это делает — но сердце почему-то болезненно сжималось, стоило вспомнить его растерянный взгляд и голос.
Если бы на свадьбе Элине описали ситуацию и сказали бы, что она будет на сто процентов уверена, что ворвался в её спальню он нечаянно и пугать её действительно не хотел, она бы покрутила пальцем у виска. Но теперь к мучающим сомнениям о мотиве его поступка с ней уснувшей прибавится ещё и это искреннее извинение.