Глава 5.
Элина закрыла глаза и отложила телефон, пытаясь унять застучавшее слишком быстро сердце. Внутри нарастала паника и страх — девушка пыталась дышать глубже и медленнее, чтобы пульс в висках прекратил оглушать, а буквы на экране наконец сложились в связные предложения. Но смысл их был понятен и с первого раза, и подождать несколько минут после пробуждения не помогло.
Брат 02:46
«строилв из себч недотрогу а окпзалась обычнолй шлюшкой»
«дглго ждала чтоб продатбся подороже»
Брат 02:55
«тоже плдожду когда твой муженёк наиграетсч»
«бизнкс леди ебанвя»
Пропущенный вызов (4) 03:02
Брат 03:05
«че ебешьсч и не слышишб»
«ОТВЕТБ, ЭЛИНА»
Пропущенный вызов (7) 04:30
Брат 05:01
«ненпвтжу тебч сука»
Первой мыслью было удалить диалог, чтобы больше не видеть эти слова; но они ещё до пьяных сообщений впечатались в мозг. Муж не врал, когда показывал видео из казино, хоть Элина и заставляла себя верить в это.
С фактом полноправного владения Элины семейным бизнесом брат смириться не мог. Девушка закрыла лицо руками, чувствуя подступающий к горлу ком. Отвечать на эти сообщения она не собиралась, но и просто заблокировать брата рука бы не поднялась. Потому что она не могла представить ситуацию, в которой сказала бы ему подобные вещи.
Они никогда не были близки, и когда отец только заговорил о возможной свадьбе, брата будто подменили. Отстранённый и внимания на Элину обычно обращающий не много, да и вообще редко бывающий дома, он стал по-настоящему пугающим. Оставаться с ним наедине Светлова боялась — и вплоть до переезда к мужу убеждала себя, что страх этот себе навязала просто потому, что и без косых взглядов брата нервы были похожи на оголённый провод. Но Элина всю жизнь придерживалась фразы «если кажется — не кажется», и вряд ли этот случай был исключением. То, что брат не проявлял никакого сочувствия к ней и вообще участия в подготовке к свадьбе с Кисловым, только добавляло масла в огонь.
Как и сам факт, что с Иваном он ни разу не общался — даже когда тот приезжал к Светловым домой. Зато, как верно подметил муж, прожигал деньги именно в его казино. Элина была готова поспорить, что и эти сообщения он писал оттуда — промелькнула даже глупая мысль спросить об этом у мужа. Но рассказывать ему про звонки и сообщения ни за что бы не стала, как и в целом посвящать Кислова в их семейные драмы по одной простой причине: ему было плевать.
Мозг издевательски напоминал, что вчера муж говорил о её безопасности, обещая приставить охранника — и Элина ненавидела факт, что он оказался прав. Хоть это и было простым прикрытием, чтобы следить за каждым её шагом, эти сообщения, пропитанные агрессией, вызывали липкий страх в совокупности с фактом, что брат всё чаще употреблял запрещённые вещества. Элина прекрасно знала, что из стадии «просто косяк, чтобы расслабиться» он перешёл к более тяжёлым наркотикам. И знала то, что ей лучше не показываться ему на глаза одной, хотя бы пока он не успокоится. А судя по его пребыванию в этом городе, успокаиваться он не собирался.
Светлова запустила пальцы в волосы, пропуская через них блондинистые локоны. Хотелось их на себе рвать оттого, как быстро её жизнь превратились в кошмар, где радуешься, что и шага сделать не можешь самостоятельно — потому что делать его теперь страшно. Кислов был гарантом безопасности, но почему-то закрывал глаза на то, что до его появления в жизни Элины бояться ей было нечего. Или почти нечего, но мысли эти она отгоняла.
Обычные рутинные дела успокаивали, и, приведя себя в порядок, Элина спустилась вниз. Что мужа нет дома она знала со вчера — и плечи неосознанно держала расслабленно, а двигалась в целом более свободно и легко.
Без его присутствия в особняке практически ничего не менялось — обслуживающий персонал с Элиной почти не взаимодействовал, да и сам Ваня, даже когда был дома, большую часть времени проводил в своём кабинете. Но только когда он уезжал, Элина могла дышать полной грудью.
Взяв кружку кофе и кусок какого-то пирога, есть тот особо не планируя, девушка вышла из дома, уже привычно направившись к беседке в тени деревьев. Думать о том, где она будет проводить время, когда станет холодно, не хотелось — эта беседка напоминала беседку в доме её семьи и хоть как-то напоминала о нормальной жизни. Правда, стоило ли царапать сердце осознанием, что те моменты не повторятся, Элина уже сомневалась. Чем быстрее она сможет смириться со своим настоящим, тем проще будет — но сделать это оказалось куда сложнее, чем просто принять мысленно.
Телефон завибрировал, отчего блондинка вздрогнула — уведомление оказалось простой открыткой «с добрым утром» от матери. Отправив в ответ сердечко, Элина перевернула телефон экраном вниз и закрыла глаза. Мать не имела в виду ничего плохого — периодически писала Элине и звонила, спрашивая, как дела; намёками узнавала «ладите с Ваней?» и звала дочь в гости вместе с мужем. Ни одного приглашения Кислову Элина, конечно, не передала — и сама ехать не хотела. Не сейчас точно, чтобы не рвать сердце — а о том, что у отца скоро день рождения, думать не хотелось тем более.
Мать всегда говорила, что в отца влюбилась практически с первого взгляда; и только в уже взрослом возрасте Элина поняла, что история далека от романтики и сказки. Потому что отец при их знакомстве уже был женат.
Впервые увидев Ваню, мать чуть ли не в ладоши хлопала, уверяя Элину, какие красивые у них будут дети — старательно игнорируя, что дочь буквально трясёт от одной этой мысли. Впрочем, речи довольно быстро перешли в русло «Ваня прекрасный перспективный вариант» — под перспективным имелось в виду, что его возраст не перевалил за пятьдесят, и вообще они с Элиной были практически ровесниками. После разговора с отцом за несколько месяцев до появления Кислова, стало ясно, что на роль мужа для дочери он рассматривал и своих внезапно овдовевших партнёров. Такой вариант развития событий вызывал у Элины только животный ужас, а попытки предположить причины, почему их жёны умерли, моментально кидали в объятия к панической атаке.
— Элина Александровна, добрый день, — внезапно окликнул низкий мужской голос, заставив девушку чуть не выронить кружку и резко обернуться. — Я Константин, ваш телохранитель.
— Что, на территории дома мне тоже теперь нельзя находиться одной? — сама не ожидая, нервно повысила голос она, вполне допуская такой вариант.
После ухода Егора с Анжелой вчера вечером, муж не сказал ей ни слова. Ушёл в кабинет и сидел там до момента, пока Элина не легла спать — но его колючий пристальный взгляд всё время, пока гости ещё находились у них, девушка ощущала кожей. И хотя ей хотелось знать, когда соизволит явиться её конвоир — другого слова Элина подобрать не могла, — с мужем после его откровенных во всех смыслах угроз разговаривать она не стала.
А теперь телохранитель явился сам и чуть её не угробил — потому что шагов она не услышала из-за шелеста листвы и вполне могла подавиться.
Константин оказался мужчиной лет тридцати — несильно старше Кислова, и внешне ничем не отличающийся от всех остальных охранников, которых видела Элина за дни пребывания в доме мужа. Широкоплечий амбал с лицом без эмоций и чуть ли не блестящим черепом — волосы были короткие настолько, что пробивались пеньками, не скрывая кожи.
— Извините, не знал, что вы завтракаете здесь, — ровным голосом ответил он, на выпад Элины никак не реагируя. Она сжала в руках кружку. — Нет, в мои обязанности входит только ваша охрана за пределами дома. Иван Антонович сказал, что вы куда-то торопились, и просил оповестить вас сразу по моему прибытию. Можем выдвигаться, когда пожелаете.
— Спасибо, — выдохнула она, чувствуя себя полной дурой. Незнакомый человек, работающий на её мужа, в её «тяжелой» судьбе и недовольстве явно не виноват. — Я соберусь и скоро подойду.
— Буду ждать в машине у ворот, — кивнул тот, развернувшись и оставляя Элину одну.
Хоть и издевался, сказав, что Элина торопится, окончательно муж с ума всё же не сошёл, что радовало — Элина уже представила, как телохранитель и дома не будет отходить от неё ни на шаг; но, с другой стороны, перспективному варианту было куда стремиться. И лучше ему такую идею не подкидывать.
Одевшись ровно так же, как и вчера — потому что сил придумывать другой образ не было, — вскоре Элина уже сидела в машине, смотря в окно. Константин не говорил ни слова, не считая уточнения, не поменялись ли планы — и тишину в машине разрушила Элина.
— Извините, что нагрубила утром. Плохо себя чувствую, — зачем-то оправдалась Светлова, смущаясь следя за лицом охранника через зеркало. Эмоций на его лице всё ещё не было.
— Не стоит извинений. Что-то серьёзное с самочувствием? Может быть, в аптеку заехать или в больницу? — участливость в тоне не присутствовала: сухие формальные вопросы.
— Нет, просто не выспалась, — тихо ответила девушка, больше не пытаясь заговорить и вообще не смотря на мужчину.
Не то чтобы Элина надеялась на собеседника в лице этого шкафа; но и такой звенящей и давящей тишины не ожидала тоже. Двери ресторана стали спасением — хоть охранник и проследовал за девушкой, среди людей, а не наедине, находиться было легче. Пусть даже мириться с ощущением чужого цепкого взгляда на себе ещё нужно было научиться.
В лицо Элину персонал ресторана знать не мог — этот город был единственным, куда она ни разу не приезжала с визитами; что теперь звучало до жути иронично. Объективных причин Элина не назвала бы — наверное, просто потому, что ресторан тут не входил в число последних открытых; Элина заостряла внимание на тех, что открылись после её возвращения с лондонской учёбы. Но теперь казалось, что этого города она избегала намеренно — словно предчувствовала, что в итоге окажется в нём заперта.
Изображая простого посетителя, Элина заняла стол у окна, заставляя сесть рядом и Константина, который поначалу активно отнекивался и прекратил лишь после не всерьёз брошенной фразе о муже. Использовать его имя в таких целях Светлова не планировала, но и находить подход к человеку с эмоциональным диапазоном придорожного булыжника не хотела тоже. И то, как быстро охранник подчинился и вполне талантливо изображал искреннюю заинтересованность в меню доказывали, что начальника он боится. О том, насколько Кислова боится сама Элина, он знать не мог.
— Привет владельцам бизнеса! — внезапно раздался голос за спиной Элины, а плечи девушки обвили тонкие руки.
Константин на минуту напрягся, явно готовый подскочить — но Анжела упала на пустой стул рядом так легко и беззаботно, что тот вернулся к своему занятию. Элина же улыбнулась, не ожидая увидеть здесь вчерашнюю знакомую — но что не придётся ждать еду в тишине, была очень рада.
— Привет, — отозвалась блондинка, окинув взглядом девушку. Стиль её сегодня отличался от вчерашнего нежного платья — на Анжеле была простая футболка и широкие джинсы. — Я очень рада тебя видеть! Как раз хотела списаться вечером, обсудить, когда можем встретиться в ресторане, — улыбнулась Элина.
— Ну вот, судьба, — усмехнулась Анжела, листая меню. — У меня мастер по маникюру тут недалеко, я зашла пообедать. Я же говорила, что часто здесь бываю. А кто третий в нашей компании? — выгнув бровь, уставилась на охранника она.
— Константин, телохранитель, — снова монотонно представился тот, подняв глаза на секунду и опять уткнувшись в меню.
— Костик-хвостик, значит, — бросила Бабич, на что у Элины вырвался смешок.
Светлова прикрыла рот рукой, но это не помогло — Анжела рассмеялась, и Элина не выдержала тоже. Мужчина всё ещё сидел с серьёзной миной, словно происходящее никак его не касалось — и это рассмешило девушек ещё сильнее.
— Константин, а можно телохранить с соседнего стола? У нас тут девчачьи разговоры сейчас начнутся, раз уж мы встретились. Ну, знаете, там, про... — подперев подбородок ладонью, игриво начала Анжела, но закончить не успела:
— Элина Александровна, я отсяду, раз вы уже не одни, — Элина кивнула с лицом как можно более серьёзным, но хихикнула, заметив, как у того покраснели уши.
— У Кисы все охранники тупые, как валенки, — усмехнулась Анжела. — Я вообще не думала, что его собственничество приобретёт такие масштабы, — кивнула на Константина.
— Я тоже, — вмиг помрачнела Элина. — Давай не о нём, — снова улыбнулась она — хоть и не искренне. Выкинуть из головы мужа никак не получалось.
— Давай. Персонал уже в курсе, кто сидит в зале? — весело спросила Бабич, оглянувшись на официантов.
— Нет. Сегодня представляться и не планирую. Хочу со стороны оценить сервис и кухню, — Элина старалась вести себя непринуждённо; но причина была в другом.
После утренних сообщений брата никакой уверенности в себе она не ощущала. Лишь полную растерянность и боль — и показываться перед подчинёнными в таком настроении было идеей нецелесообразной. Первое впечатление нельзя произвести дважды. Никуда ехать сегодня она уже вообще не хотела — но слушать подколы Кислова о том, что вчера она в ресторан так рвалась, а сегодня не поехала, не выдержала бы.
— Хитрая тактика, подруга, — заговорщически хмыкнула Анжела. — Уважаю профессиональный подход, — в шутку подняв стакан воды и чокнувшись им со стаканом Элины, добавила она.
За обедом Анжела говорила, не замолкая — о маникюре, вчерашней мелкой ссоре с Егором, о других ресторанах и о прочих не имеющих смысла мелочах. Но с каждой новой нитью разговора Элина всё больше ощущала себя живой — и сейчас понимала, как вот такого, человеческого общения ей не хватало всё время со дня свадьбы. Рядом с брюнеткой ощущалась лёгкость и подозрительная нормальность — словно всё в порядке, а она просто сидит с подружкой в своём городе, и никакого особняка с фиктивным мужем нет вовсе.
Но периодически останавливающийся на Элине взгляд телохранителя из-за соседнего стола возвращал в реальность — хотя, скорее, держал в ней, как якорь. Далеко не уплыть при всём желании.
Телефон загорелся входящим вызовом — и Элина нервно перевернула тот экраном вниз, увидев подпись «Брат». Анжела, однако, успела прочитать тоже и, помолчав, всё-таки спросила:
— Элин, можно бестактный вопрос?
Светлова неосознанно напряглась, прокручивая в голове, что понятия не имеет, что отвечать — потому что была уверена, что спросит Анжела о Ване. Когда он сказал вчера, что Егор, и его девушка соответственно, в курсе всех его дел — имел ли в виду, что они в курсе и их отношений? Вернее, подробностей этих отношений? Что Кислов Элину пальцем не тронул за все эти дни, что диктовал ей правила и угрожал физическим насилием за их несоблюдение? Должна ли она изображать перед Анжелой такую же нормальную жену, как перед всеми остальными?
Врать новой подруге не хотелось. Но Кислова Элина боялась слишком сильно, чтобы рисковать и сказать правду.
— Задавай, — хрипло бросила блондинка, отпивая из кружки зелёный чай.
— Это правда, что Рауль вообще тебе не брат? Я от нескольких людей слышала, — неуверенно сказала Бабич, уже пожалев, что начала это. Но Элина заметно расслабилась, хоть и не подняла глаз:
— Правда. Это сын первой жены моего отца. Отца Рауля убили до его рождения. А потом жена умерла, Раулю было четыре года — и мой отец женился уже на моей матери. Потом появилась я, — Элина говорила это так просто, словно осознание это не прожигало её изнутри, как чёртова язва. Особенно последние несколько месяцев.
— Ну и классно, — улыбнулась Анжела, неловко размешивая чай ложкой. — Он на свадьбе вёл себя... неадекватно как-то. Особенно с Оксанкой. Ну, я тебе рассказывала — это сестра Хэнка. Пялился, как маньяк, говорил какие-то двусмысленные вещи.
— Я и сама его в последнее время не узнаю, — тихо отозвалась Светлова. — Мы же выросли вместе, хоть и не родные. Он не был таким раньше, — слова лились сами собой: наверное, по той же причине.
Все страхи и боль разрывали изнутри — и открываться едва знакомой девушке до конца Элина не планировала. Но в человеческом тепле и участии нуждалась так сильно, что хотелось выть.
Анжела поддержала — как умела, говоря о том, что люди меняются. Элина кивала, соглашаясь — и когда через минут сорок девушки попрощались на улице, чувствовала, как с груди будто упал камень. Может, и не целиком — но кусок его точно отвалился.
Обратная дорога прошла в тишине — отпустив Константина, Элина вошла в дом. На телефоне было ещё несколько пропущенных вызовов от Рауля и сообщение от него же с просьбой перевести денег. Элина усмехнулась — написав его, удалить прошлые сообщения с оскорблениями он не додумался.
Оставив просьбу без ответа и включив режим «в самолёте», она откинула телефон. Мужа дома так и не было — и время наедине с собой портить несвязными пьяными речами брата было бы глупо.