22
Спустя неделю после того самого разговора на кухне, Гришу пригласили на большое интервью к одному из самых влиятельных YouTube-интервьюеров страны. Это был формат «без купюр», где вопросы всегда били в самые больные места.
Перед выездом в студию Гриша заехал к Каролине. Он выглядел собранным, но в его глазах читалась решимость, которую она раньше видела только перед его самыми важными концертами.
— Лин, я сегодня иду на запись, — сказал он, присаживаясь на край дивана. — И я хочу, чтобы ты знала: я не буду лавировать. Я не буду говорить «мы не сошлись характерами» или «было сложное время». Я расскажу всё как есть. Расскажу, каким чмо я был по отношению к тебе.
Каролина замерла, глядя на него.
— Гриш, ты понимаешь, что это ударит по твоему образу? Твои фанаты, индустрия… они привыкли видеть в тебе победителя.
— Образ — это фантик, Лин. А я хочу жить по правде, — он взял её за руку. — Ты заслуживаешь того, чтобы мир знал, через что ты прошла, и почему ты имела полное право ненавидеть меня. Я хочу, чтобы все понимали: если ты меня простила, то это не твоя слабость, а твоя огромная сила. А я просто еблан, которому дали второй шанс.
*
Студия. Свет софитов. Камеры, пишущие в 4К. Ведущий, который умело вел беседу от творчества к деньгам, наконец, дошел до главного блока.
— Гриша, — ведущий подался вперед, — сейчас все обсуждают ваш реюнион с Каролиной Нестеровской. Это самая обсуждаемая пара года. Но год назад это был самый громкий и грязный разрыв. Тогда ходило много слухов: измены, тусовки… Скажи честно, что тогда произошло на самом деле? Почему вы расстались?
Гриша глубоко вздохнул, опустил голову на секунду, а потом посмотрел прямо в объектив камеры.
— Знаешь, — начал он низким, серьезным голосом, — я сейчас скажу вещь, за которую мне до сих пор дико стыдно. Мы расстались не потому, что «прошла любовь». Мы расстались, потому что я на тот момент был конченым идиотом.
В студии повисла тишина. Ведущий даже не перебивал.
— Я поймал дикую звезду, — продолжал Гриша. — Мне казалось, что если я топ-1 в чартах, то мне можно всё. Я делал Лине больно методично, каждый день. Я изменял ей в каждом городе, в каждом туре. У меня была лучшая девушка в мире, которая ждала меня, которая верила в меня, когда я еще записывал треки в шкафу… а я просто ехал в очередной город и… — он выругался, не скрывая эмоций. — Я был ебланом. Я врал ей в лицо, я манипулировал ею. Я разрушал её как личность, просто чтобы чувствовать, что я «главный».
Ведущий удивленно приподнял бровь.
— Это очень смелое признание для артиста твоего уровня. Ты понимаешь, что сейчас говоришь это на миллионную аудиторию?
— Да, понимаю, — отрезал Гриша. — И я хочу, чтобы это зафиксировали. Каролина ушла от меня, потому что я превратил её жизнь в ад. И то, что она нашла в себе силы не просто выжить после этого, а построить свою карьеру и… — он запнулся, — и дать мне шанс сейчас просто стоять рядом — это чудо. Я не заслужил этого тогда. И я каждый день доказываю себе, что заслуживаю этого сейчас. Я был слеп, я был эгоистом. Я просрал золото, думая, что медь блестит ярче.
Интервью продолжалось еще час, но этот фрагмент стал центральным.
*
Каролина смотрела выпуск у себя дома, сидя в темноте. Когда Гриша произнес эти слова — без оправданий, без попыток смягчить углы, называя себя теми самыми словами, которыми она сама когда-то называла его в порыве боли — она почувствовала, как её окончательно отпускает.
Последний кирпич стены, которая стояла между ними, рухнул. Публичное признание вины было для него самым сложным шагом, и он его сделал.
Через час после выхода интервью Гриша приехал к ней. Он зашел молча, выглядя опустошенным.
— Видела? — коротко спросил он.
Каролина подошла к нему и просто крепко обняла, уткнувшись лицом в его грудь.
— Видела. Спасибо, Гриш. За честность.
— Я просто сказал правду, — прошептал он, гладя её по волосам. — Теперь все знают, кто в нашей паре настоящий герой.
В этот вечер паблики разрывались от заголовков, но на этот раз в них не было желчи. Люди увидели не «звезду», а человека, который смог признать свои самые гнусные ошибки. И для Каролины это стоило всех премий и наград мира. Она знала: теперь их история действительно начинается с чистого листа, на котором больше не будет места лжи.
Продолжение следует...