21
Когда красная надпись «End Stream» погасла, а ноутбук был закрыт, на кухне воцарилась оглушительная тишина. Веселье, шутки и свет кольцевой лампы остались по ту сторону экрана. В реальности же остались только двое людей и гора грязной посуды, которая больше не казалась декорацией.
Каролина начала собирать тарелки, стараясь не смотреть на Гришу. Вечер прошел идеально, но внутри неё всё еще сидел маленький комок страха. Она боялась, что этот уют — всего лишь временное перемирие.
— Лина, — негромко позвал Гриша.
Он не стал помогать ей с посудой. Он стоял у окна, глядя на ночной город, и его плечи были напряжены.
— М? — отозвалась она, не оборачиваясь.
— На стриме я сказал, что больше не допущу ошибок. Но я никогда не говорил тебе главного. Не так, как на прелпе или в коридоре… а по-настоящему.
Каролина замерла с полотенцем в руках. Она почувствовала, как воздух в комнате стал тяжелее. Она медленно повернулась и прислонилась к столешнице.
— Я слушаю, Гриш.
Гриша подошел ближе. Он снял кепку, отбросив её на стул, и теперь выглядел совсем беззащитным. Его взгляд, обычно дерзкий и уверенный, сейчас был полон боли.
— Я знаю, сколько дерьма я тебе принес, — начал он, и его голос заметно дрогнул. — Тот год, когда мы встречались… я был полным ничтожеством. Я купался в этой новой популярности, мне казалось, что мир принадлежит мне, и я могу делать всё, что захочу. Я изменял тебе. Не один раз. И каждый раз я врал тебе в лицо, глядя в твои честные глаза.
Каролина почувствовала, как старая рана в груди противно заныла. Она молчала, давая ему выговориться.
— Я делал тебе больно специально, чтобы почувствовать свою власть. Чтобы знать, что ты никуда не денешься, что ты «моя». Я видел, как ты гаснешь рядом со мной. Как ты, талантливая, яркая девочка, превращаешься в тень, которая просто ждет меня со студии, пока я где-то… — он замолчал, сглотнув ком. — Прости меня, Лина. За каждую ту ночь, когда ты не спала и плакала. За каждую новость в пабликах, которую тебе приходилось читать. За то, что я заставил тебя сомневаться в себе.
Он сделал еще шаг, сокращая расстояние до минимума.
— Я знаю, что измена — это то, что нельзя «просто забыть». Это шрам, который остается навсегда. И я не прошу тебя сделать вид, что этого не было. Я просто хочу, чтобы ты знала: я ненавижу того себя больше, чем ты когда-либо сможешь меня ненавидеть. Тот Гриша умер в тот день, когда ты ушла и не вернулась.
Каролина подняла на него глаза. Они блестели от подступивших слез.
— Мне было так плохо, Гриш, — прошептала она. — Ты даже не представляешь. Я чувствовала себя мусором. Я думала, что со мной что-то не так, раз тебе постоянно нужна была кто-то еще. Мне потребовался целый год терапии и работы до изнеможения, чтобы просто снова научиться смотреть на себя в зеркало и не чувствовать тошноты.
Гриша зажмурился, словно от физической боли. Он осторожно взял её руки в свои. Его ладони были горячими и влажными.
— Больше никогда, Лина. Клянусь всем, что у меня есть. Я не могу обещать, что я стану идеальным за один день, но я обещаю, что никогда больше не предам твое доверие. Ты — самое ценное, что случалось в моей жизни, и я был слишком слеп, чтобы это понять раньше. Я люблю тебя. По-настоящему. Не как трофей, а как человека, без которого я не дышу.
Каролина смотрела на их переплетенные пальцы. Она видела, как по щеке Гриши скатилась одинокая слеза. Это не был пафос рэпера. Это был мужчина, который стоял на руинах своего прошлого и просил шанса построить на них что-то новое.
Она медленно высвободила одну руку и коснулась его щеки, вытирая слезу.
— Я не смогу забыть это завтра, Гриша. Нам обоим придется с этим жить. Но… я вижу, что ты другой. И я хочу верить, что на этот раз мы строим что-то на правде, а не на лжи.
Гриша притянул её к себе, утыкаясь носом в её шею. Он дышал тяжело, словно с его души только что сняли многотонный груз. Каролина обняла его в ответ, закрыв глаза.
В эту ночь на кухне не было камер. Не было зрителей и чата. Были только два человека, которые наконец-то перестали бежать от своего прошлого. И в этой честности, болезненной и сырой, родилась надежда, что их новая история будет написана совсем другими чернилами.
Продолжение следует...