4
Зал задыхался от жара и влажности. Джаз-фанк — стиль дерзкий, резкий и эмоционально выматывающий — требовал от танцоров стопроцентной отдачи. Каролина закончила финальную связку, тяжело дыша. По её виску скатилась капля пота, футболка прилипла к спине, но в глазах горел азарт. Шестьдесят человек в зале замерли, глядя на неё с обожанием.
— Девочки, это было мощно! — Каролина выключила музыку и вытерла лицо полотенцем. — Помните: джаз-фанк — это не просто шаги. Это ваша самоуверенность. Если вы не верите, что вы королевы этого зала, зритель вам не поверит.
Наступило время традиционного Q&A — короткой сессии вопросов и ответов после мастер-класса. Ученики потянулись к бутылкам с водой, усаживаясь на паркет прямо перед Линой.
Сначала вопросы были техническими: как развить пластику, как попасть в её команду. Но Каролина видела, что в задних рядах перешептываются. Она знала, что этот вопрос прозвучит. Слишком громким был её недавний стрим, слишком много слухов ходило после той тусовки в клубе.
Одна из девушек, нерешительно подняв руку, спросила:
— Каролина, мы все видели ваш последний стрим… и реакцию Гриши. Сейчас все только и обсуждают ваше прошлое. Можно узнать… как вы сейчас к нему относитесь? После всего?
В зале повисла такая тишина, что было слышно, как гудит кондиционер. Ира, стоявшая у стены, напряглась, готовая в любой момент вмешаться и прекратить опрос.
Каролина медленно опустила полотенце. Она ожидала этого, но внутри всё равно всё сжалось. Перед глазами на секунду пронеслись те бессонные ночи, те бесконечные сообщения от «доброжелателей» с фотографиями Гриши в окружении других девушек, то чувство пустоты, когда она понимала, что её предали.
Но она не была бы Нестеровской, если бы позволила этой боли выйти наружу.
— Знаете, — начала она, и её голос звучал на удивление спокойно и чисто. — Гриша — огромная часть моего прошлого. И я отношусь к нему с глубоким уважением. Он невероятно талантливый артист, трудоголик, который прошел сложный путь. Я искренне горжусь тем, чего он достиг и как вырос в музыкальном плане.
Она сделала паузу, обводя взглядом завороженную аудиторию.
— Мы взрослые люди, и наши пути разошлись, но это не отменяет того хорошего, что было. На этом, я думаю, тему личного мы закроем.
Зал одобрительно зашумел. «Какая она классная», «Достойно ответила», — доносилось из толпы.
Каролина улыбнулась, кивнула всем и направилась в раздевалку. Но как только дверь за ней закрылась, она бессильно прислонилась к прохладному металлу шкафчика.
«С уважением. Горжусь им», — эхом отдавались её собственные слова в голове.
Это была правда. Она действительно уважала его как музыканта. Но она умолчала о том, что почти каждый месяц их отношений он методично разбивал её сердце. О том, как она собирала себя по кускам после каждой его «ошибки». О том, что её успех сегодня — это результат побега от той боли, которую он ей причинял.
Это не было предназначено для публики. Это была её личная война, её личные шрамы. Аудитория видела сильную, независимую Каролину, и она собиралась оставить это именно так.
— Лина, ты в порядке? — Ира зашла в раздевалку и тихо прикрыла дверь.
— Да, — Каролина начала переодеваться, стараясь, чтобы руки не дрожали. — Я ответила так, как должна была. Достойно. Без грязи.
— Ты святая, Нестеровская, — вздохнула Ира. — Я бы на твоем месте вывалила всё.
— И тогда бы я снова стала просто «обиженной бывшей Буды», — Каролина натянула худи. — А я хочу быть хореографом, чье мнение весит больше, чем сплетни в пабликах.
В это время в другом конце города, в салоне своего автомобиля, Гриша пересматривал запись этого момента из мастер-класса. Кто-то из учениц уже успел выложить этот фрагмент в сторис.
Он слушал её слова про «уважение» и «гордость» и чувствовал, как внутри всё скручивается от странного чувства. Она не стала его топить. Она не стала мстить, хотя имела на это полное право. Её благородство било по нему сильнее, чем любая пощечина.
— Гордишься мной, значит… — прошептал Гриша, отбрасывая телефон на соседнее сиденье. — А я вот собой рядом с тобой— нет.
Он завел мотор и резко тронулся с места. Ему нужно было увидеть её. Не через экран, не в толпе клуба. Ему нужно было понять, осталась ли там хоть капля того тепла, которое он так бездумно растратил год назад.
Продолжение следует...