15. Привыкание
После Сильверстоуна всё стало другим. Не потому что они внезапно превратились в идеальную пару. Совсем нет.
Между ними всё ещё оставалось много осторожности, недоговорённостей и того странного напряжения, которое возникает, когда два человека слишком долго шли друг к другу.
Но теперь хотя бы исчез главный вопрос. Они больше не делали вид, что ничего не происходит.
Проблема была в другом. Теперь им приходилось учиться быть вместе в реальной жизни. А не только в редких вечерах, сообщениях и случайных встречах между перелётами.
Формула-1 продолжала нестись вперёд. Гонки сменяли друг друга почти без остановки. У Эвелин начинался новый теннисный цикл. Тренировки становились жёстче. Расписания — хуже. Но каким-то образом даже в этом хаосе Оскар всё равно находил дорогу к ней.
Он писал первым утром. Звонил поздно ночью после симулятора. Скидывал ей дурацкие видео из гаража McLaren. Иногда просто молчал с ней по FaceTime, пока она засыпала после тренировок.
И именно эти мелочи оказались самыми опасными. Потому что Эвелин слишком быстро начала привыкать к нему рядом.
— Ты улыбаешься телефону уже десять минут, — заметил её тренер.
Эвелин резко подняла голову.
— Что?
— Я говорю, ты проигнорировала последние три подачи.
Она закрыла лицо руками.
— Господи.
Тренер только усмехнулся.
— Всё настолько плохо?
Она хотела ответить "нет".
Но потом вспомнила: как засыпает под его голос, как автоматически ищет его сообщения, как впервые за долгое время чувствует себя... не одинокой.
И тихо выдохнула:
— Возможно.
В этот же вечер Оскар сидел на полу гостиничного номера в Будапеште, прислонившись спиной к кровати.
Телефон был включён на громкую связь.
Эвелин рассказывала что-то про своего физиотерапевта, который снова запретил ей тренироваться через боль.
— И ты, конечно, его не послушала, — сказал Оскар.
— Это клевета.
— Эвелин.
— Ладно, возможно, немного.
Он тихо усмехнулся. И поймал себя на мысли, насколько сильно ему нравится просто слушать её голос. Даже когда она рассказывает абсолютно бытовые вещи.
— Ты сегодня устал, — вдруг сказала она.
Оскар открыл глаза.
— Откуда ты знаешь?
— Ты начинаешь говорить тише, когда выжат.
И медленнее.
Несколько секунд он молчал. Потому что никто обычно не замечал такие вещи.
— Это немного пугает, — признался он.
Эвелин улыбнулась.
— Что именно?
— Насколько хорошо ты уже меня читаешь.
Она тихо выдохнула.
— У меня та же проблема.
После разговора Оскар ещё долго сидел в темноте номера. За окном шумел ночной Будапешт. Телефон всё ещё был в руках. И впервые за долгое время внутри появилось чувство, которое оказалось неожиданно простым. Дом. Странно. Но рядом с ней он начинал ощущать именно это.
Через несколько дней Эвелин прилетела на гонку в Венгрию вместе с Льюисом. Паддок снова встретил её шумом моторов, журналистами и привычным хаосом. Но теперь всё ощущалось иначе. Потому что теперь здесь был человек, которого ей хотелось увидеть первым.
Она заметила Оскара почти сразу. Он разговаривал с инженерами возле гаража McLaren, сосредоточенный, немного уставший после практики. И всё равно, увидев её, мгновенно изменился. Будто весь остальной мир резко ушёл на второй план. Эвелин ненавидела то, насколько сильно это влияло на неё.
Оскар быстро закончил разговор и подошёл ближе.
— Ты приехала раньше, чем я ожидал.
— Это проблема?
— Наоборот.
— Я скучал.- чуть тише сказал он
Эвелин почувствовала, как внутри снова всё предательски теплеет. Потому что он говорил такие вещи слишком спокойно. Будто это было естественно. Хотя для неё каждое подобное признание всё ещё звучало как что-то огромное.
— Ты начинаешь становиться слишком милым, — пробормотала она.
Оскар слегка усмехнулся.
— Это угроза?
— Да.
— Поздно.
Рядом внезапно раздался знакомый голос:
— Мне не нравится, что он смотрит на тебя как человек, уже планирующий совместную ипотеку.
Эвелин резко обернулась. Льюис стоял в нескольких шагах с чашкой кофе и максимально недовольным выражением лица. Оскар закрыл глаза.
— Господи.
— Я всё ещё наблюдаю за тобой, — спокойно сообщил Льюис.
— Это начинает звучать как психологический триллер.
— Отлично.
Эвелин уже смеялась. И именно это неожиданно расслабило Оскара. Потому что раньше он бы напрягся от вмешательства Льюиса. Теперь же всё начинало ощущаться почти семейно. Странно. Но приятно.
Позже вечером они втроём сидели на террасе отеля. Город мерцал огнями внизу. Тёплый воздух пах дождём и летом. Льюис рассказывал очередную историю из старых сезонов Формулы-1, активно жестикулируя, а Эвелин смеялась так искренне, что Оскар снова просто завис на этом моменте.
Льюис заметил это первым. Конечно заметил.
— Ты опять смотришь на неё как герой романтической драмы.
Оскар чуть не подавился водой. Эвелин закрыла лицо руками.
— Луис, пожалуйста.
— Что? Я просто фиксирую факты.
Оскар тихо выдохнул и покачал головой. Но внутри неожиданно стало спокойно. Потому что ещё месяц назад всё это казалось невозможным. А теперь он сидел рядом с ней, слушал её смех и понимал: она постепенно становится частью его жизни так естественно, будто всегда в ней была.
И это уже давно перестало его пугать.