На пределе тормозов

Сузука гремела.

Рёв моторов раскатывался над трассой, вибрацией проходя через трибуны, бетон, воздух.
Формула-1 всегда жила громко.
Камеры, вспышки, журналисты, механики, фанаты — всё двигалось одновременно, будто огромный организм, который никогда не останавливается.

Оскар привык к этому шуму много лет назад.
Но иногда ему казалось, что чем известнее он становится, тем сильнее хочется тишины.
И именно поэтому он снова смотрел в телефон между брифингами.

Снова искал сообщения от Эвелин. Будто она каким-то образом становилась этой самой тишиной посреди хаоса.

Квалификация прошла тяжело. Машина вела себя нервно. Покрытие трассы быстро менялось из-за влажности. Инженеры спорили по радио. Но Оскар всё равно вытащил хороший круг. Не идеальный, но достаточно сильный.
После финиша он снял шлем и резко выдохнул. Пот капал по вискам. Шум толпы давил.И первое, что он сделал, вернувшись в моторхоум, — проверил телефон.

-Видела квалификацию.

Сообщение от Эвелин пришло двадцать минут назад.

-Ты выглядел так, будто хотел убить машину.

Он усмехнулся.

-Иногда она первая начинает.

-У вас токсичные отношения.

Оскар покачал головой, продолжая улыбаться. Это становилось опасной привычкой.

— Ты сейчас опять ей пишешь? — раздался голос Ландо.

Оскар даже не поднял голову.

— Почему тебя это вообще волнует?

— Потому что ты впервые выглядишь как человек, а не как робот McLaren.

Оскар фыркнул.

— Очень смешно.

Ландо плюхнулся рядом на диван.

— Нет, серьёзно. Ты изменился за неделю.

— Не драматизируй.

— Ты улыбаешься телефону. Ты знаешь, насколько это ненормально для тебя?

Оскар наконец посмотрел на него.

— Ты закончил психологический анализ?

Ландо довольно ухмыльнулся.

— Пока нет.

Он слегка наклонился вперёд.

— Кто она?

Оскар помолчал секунду. Странно, но ему не хотелось рассказывать слишком много. Будто это было чем-то только его.

— Теннисистка, — коротко ответил он.

— А-а-а...

Ландо сразу оживился.

— Теперь понятно, почему вы оба разговариваете как люди с хроническим стрессом.

Оскар тихо усмехнулся. Но внутри снова возникло знакомое ощущение. Он почти ничего не знал о ней. Только отдельные кусочки: Лондон, теннис, поздние тренировки, любовь к тишине. Странная привычка шутить именно тогда, когда ей тяжело.
И всё равно этого уже хватало, чтобы думать о ней слишком часто.

Тем же вечером Эвелин сидела в ресторане вместе с Льюисом. Редкий свободный вечер. Без журналистов и камер. Только они вдвоём.
Льюис снял кепку и устало провёл рукой по лицу.

— Иногда мне кажется, что я не разговаривал нормально ни с кем уже месяц.

Эвелин усмехнулась.

— Очень драматично.

— Я серьёзно.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— А ты выглядишь подозрительно счастливой.

Она сразу потянулась к бокалу воды, скрывая улыбку.

— Ты опять начинаешь.

— Потому что я знаю этот взгляд.

Пауза.

— Кто он?

Эвелин чуть не подавилась.

— Что?

Льюис откинулся на спинку стула с видом человека, который уже всё понял.

— Ну наконец-то.

Она закатила глаза.

— Ты придумываешь.

— Эвелин.

Тот самый голос старшего брата.

Слишком спокойный и такой проницательный.
Она тяжело выдохнула.

— Это ничего серьёзного.

— Значит, кто-то всё-таки есть.

Чёрт.

Она ненавидела, когда Льюис оказывался прав.

— Мы просто общаемся.

— У него есть имя?

Эвелин секунду колебалась.

Странно, но ей не хотелось пока смешивать эти два мира.

Будто если она скажет имя Оскара вслух рядом с Льюисом — всё резко станет реальнее.

— Это неважно.

Льюис внимательно смотрел на неё несколько секунд. А потом неожиданно улыбнулся. Мягко, по-братски.

— Ты давно так не выглядела.

Она замерла.

— Как?

Он чуть пожал плечами.

— Легче, и это пугает меня сильнее всего.

Эвелин тихо усмехнулась.

— Спасибо за поддержку.

— Я серьёзно, малыш.

Он наклонился чуть ближе.

— Просто будь осторожна.

Снова это слово. «Осторожна».

Будто все вокруг заранее ждали, что что-то пойдёт не так.

Позже ночью она вышла из ресторана первой.
Лондон был холодным и влажным после дождя.Телефон завибрировал почти сразу.

Oscar

-Ты не спишь?

Эвелин улыбнулась.

-Это начинает становиться твоим любимым вопросом.

-А ты никогда не отвечаешь нормально.

Она медленно пошла вдоль улицы. Огни города отражались в мокром асфальте.

-Я была с братом.

Ответ пришёл через несколько секунд.

-У вас близкие отношения?

Она задумалась, потом честно написала:

-Он мой лучший друг.

На другом конце экрана Оскар невольно задержал взгляд на сообщении дольше обычного. Почему-то эта мысль неожиданно зацепила. Он представил её рядом с семьёй.
Спокойную, смеющуюся, настоящую.

И вдруг понял, насколько мало знает о её жизни вне этих вечеров и переписок. Но почему-то ему хотелось узнать больше.
Гораздо больше.

А у тебя? — пришло следующее сообщение от Эвелин.

Оскар задумался. В моторхоуме было шумно.
Кто-то смеялся за стеной. Механики обсуждали стратегию. Но почему-то именно сейчас он чувствовал себя отдельно от всего этого.

-У меня есть друзья, но мало людей, рядом с которыми я действительно отдыхаю.

Эвелин прочитала это медленно. И внутри снова стало слишком тепло.Потому что она понимала: это не просто слова.
Оскар не был человеком, который говорит подобное каждому.

Она остановилась возле машины и посмотрела на ночной Лондон.
Потом написала:

-И я в этом списке?

На секунду ей показалось, что вопрос был слишком прямым. Слишком личным.
Но удалять уже было поздно.
На другом конце света Оскар медленно улыбнулся.

-Да.

Только одно слово.Но почему-то именно оно заставило сердце Эвелин биться быстрее.
И проблема заключалась в том, что теперь они оба начинали понимать: это уже давно перестало быть просто случайным знакомством.