Концовка №3.
Азраэль зажмурился, руки его дрожали, а дышал он едва-едва, испытывая, как всё внутри содрогается от отвращения к себе и неспособности не подчиниться приказу. Он обязан это сделать.
Должен.
Но шанс оставался. Последний, крошечный шанс оставался, и он не мог им не воспользоваться, даже если окончательно потеряет доверие братьев, их веру в него и своё место среди них.
Когда у Галима нашлась свободная секунда, чтобы разыскать Азраэля, он чуть снова не пропустил удар Рози, отвлёкшись на разнообразие золотых и тёмно-фиолетовых сигилов, парящих вокруг Азраэля.
— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ?!!! — Выкрикнул он, однако приблизиться не смог.
Несколько братьев тоже оглянулись и широко раскрыли рты, увидев, как Азраэль использовал для колдовства чёрные сигилы и смешивал их со светлыми. Кассиус уже оторвался от какого-то высокого оверлорда и со всей скоростью стал подлетать к Азраэлю, в попытках вразумить, как вдруг его отбросила ударная волна символов, а в следующее мгновение Азраэль уже пронзал грудь Дездемоны своей косой, тут же падая на колени перед ней.
Высшие коллективно приняли решение разобраться потом, не теряя времени и со вторым дыханием продолжая борьбу. Ощутив потерю большей части своих сил, оверлорды начинали только защищаться, и этого уже не было достаточно. Через считанные минуты их повязали, обмотав золотыми звеньями и сложным заклинанием вытягивая их силы.
Когда с ними было покончено, ангелы окружили Ру, и та, поняв, что в одиночку теперь не справиться, вдруг улыбнулась:
— Мы ещё встретимся. Просто чуть позже...
Никто не успел вовремя среагировать — Ру исчезла.
— Эту суку нельзя упускать!!! Джоэль, Лерой, соберите всех и сообщите, что Ру собралась снова скрываться. Пусть найдут заклинание, с помощью которого мы сумели её найти в прошлый раз! Рафаэль и Габриэль, помогите Кассиусу и окажите помощь тем, кто в ней нуждается, включая ребят из отеля! Остальные пусть сейчас же отправятся в город и проверят обстановку с истреблением.
— Михаил. — Позвал его Галим и кивнул головой в сторону Азраэля.
Ангел Смерти склонялся над землёй, скрываясь от всех за вороньими крыльями в неком куполе, отрезая себя от мира и изолируясь в собственном.
Михаил покрепче стиснул свой меч в руках и стал подходить ближе к Азраэлю, обходя его стороной и останавливаясь перед ним.
— Подними голову.
Азраэль не послушался, может, даже не услышал из-за тех всхлипов, которые доходили до Михаила. Через три секунды его терпение иссякло, и он повторил свои слова гораздо громче:
— Азраэль. Подними. Свою. Голову.
Ангел перестал дрожать, и верхняя пара его крыльев стала опасливо расступаться в стороны, открывая вид на его заплаканное лицо и глаза, пропитанные болью.
— Это всё правда? Ты помогал ей?
— Я думал, что поступаю правильно... — Дрожал его голос.
— Да. Для предателя. Ты подверг опасности не только Рай, но и Ад с Землей, ты воспользовался своим положением, содействовал злу, а потом и смешал светлые и тёмные сигилы... Думаю, ты осведомлён, что за этим следует наказание.
Где-то за спиной Азраэля в толпе отелевских ребят раздалась возня и ярые отрицания, но это не помешало Михаилу опустить руку и, схватившись за нимб, сорвать его с головы Азраэля и отбросить в сторону.
Азраэль стал меняться на глазах, пока он пытался осознать, что произошло мгновение назад, с его лба уже вытянулись два рога, завиваясь назад в пару колец, а глаза налились кровью. Падший ангел пялился вниз, на свои руки, не веря в происходящее: на кончиках его белоснежных пальцах стали вырастать когти, а сами фаланги вплоть до ладоней, а затем и локтей потемнели.
Нечто вздёрнуло голову Азраэля вверх — это была рука Михаила.
— Тебе никогда не было места среди нас.
Пальцы опустили челюсть ангела, слегка её оттолкнув, точно в отвращении, а после, вышел к братьям:
— Габриэль, Рафаэль, что с Кассиусом?
В ответ они лишь подняли на него стеклянная глаза. Меч выпал с руки Михаила, рот приоткрылся в немом шоке.
— Нет...
Азраэль всё понял мгновенно, но никак реагировать не хотел — он боялся, ему было слишком стыдно, а ещё ему предстояло осознать, что Кассиус погиб из-за него, когда тот пытался остановить процесс смешивания чёрный и белый вид магии.
— Касс! — Крикнул Лерой и стал бежать к распластавшемуся в собственной крови на полу телу.
Кассиус не откликнулся, продолжая лежать на земле и истекать золотом. Его тёмные волосы рассыпались по полу, слипшиеся грязью и кровью, губы оставались приоткрытыми, а глаза — навсегда закрытыми.
Грешники стали искать утешение в друг друге, отворачиваясь от этой картины, точно она их пугала. Хаск и Арахнисс, однако, всё же сняли свои шляпы, а Вегги тут же послужила поддержкой для Чарли.
Остальные ангелы встали в круг, не сумев сдержать слёз и даже не став их прятать, падая к брату. Некоторые звучно всхлипывали, а некоторые глядели на труп мёртвыми глазами, пока с них стекали скупые слёзы.
Джоэль опустился на колени перед своим младшим братом и провёл руки под его спиной и коленями, поднимая с земли.
— Проведём его похороны уже там. — Едва слышным, ломающимся голосом определил он, открывая портал и шагая внутрь.
Все сразу последовали за ним, и последним уходил Михаил.
— Спасибо вам за помощь, ребята. — Кивнул он принцессе Чарли. — Позаботьтесь о нём. — Взором указал он на Азраэля, что всё так же сидел, наклонившись над землёю в приступе боли и отчаяния.
Как только кольцо замкнулось за спиной Михаила, Чарли подбежала к Азраэлю и присела перед ним, взяв его щёки в свои руки. Он не реагировал. Ангел продолжал тяжело дышать и сотрясаться в рыданиях, и вовсе не из-за своего падения — о нёс он догадывался ещё задолго до этого дня и даже был готов — а из-за Дездемоны и смерти Кассиуса...
— Я её убил... — Шептал он, не вполне осознавая, что перед ним сидит Чарли. — Я убил обоих...
Чарли зажмурилась и, обвив шею дяди в своих руках, притянула того к себе. Азраэль поддался, практически ложась на Чарли и вжимаясь лицом в её плечо. Когтями он впивался в её одежду на спине, оставляя зацепки и случайно разрывая плотные нити её платья; одежда на плече принцессы быстро промокла, но она продолжала его держать в своём утешительном объятии. В течение следующей минуты собрались и остальные, накладываясь ещё одним слоем в скорбящий ком. А Азраэль всё равно был безутешен.
Чарли подняла голову вверх и разглядела, как экзорцисты влетают в огромный, открывшийся во всё небо портал в Рай.
***
— Думаете, всё обойдётся? — Спрашивала Эмили у своих сестёр-близняшек, что не отрывали глаз от огромного компьютера с кучей камер наблюдения и разными цифровыми командами.
— Мы не знаем, Эм, — отвечала Вия. — Они сами должны разобраться с этим.
— Ну или мы все умрём к завтрашнему дню. — Пожала плечами Ванесса, передавая информацию в голографическом виде на устройство Сере. — Какими бы были твои последние слова?.. Эм?..
Не дожидаясь ответа, Ванесса отвернулась от множества экранов назад и тут же застыла с приоткрытым ртом. Она вслепую потянулась в сторону рукой, пытаясь одёрнуть свою сестру, но та стала отмахиваться:
— Несса, погоди, я занята. — Проворчала она, за что тут же получила подзатыльник. — Несса, мать твою, за что... Срань Господня!!!
— Где Азраэль?!
Девушки уставились на четвёртого ангела в комнате: она была высокой, с белой кожей и жёлтыми радужками, золотистые волосы её волнами плыли по спине, шевелясь точно от ветра, чёлка с чёрной прядью спадала на один бок, почти что прикрывая глаз. Одета она была в светло-жёлтое платье с тёмными узорами и рукавами, а подол по диагонали парил над полом. Ангелы долго не могли оторвать глаз от её нимба над головой и двумя парами крыльев за спиной.
— Ты что здесь делаешь?! — Враждебно настроилась Ванесса, призывая своё копьё и направляя его на дочь Евы.
— Где Азраэль? — Повторила она свой вопрос.
— Ты... Дездемона?
— Да, я Дездемона! Где Азраэль?
— Они противостоят Ру. Как ты сюда попала? — Спросила Вия, дёрнув кистями и схватывая на лету свисающие на цепях кинжалы из-под рукавов.
— Я не знаю. Последнее, что я помню, это как Азраэль... убил меня... — Словно дошло до неё. Её глаза стали метаться по полу, точно там она могла разглядеть свои воспоминания из прошлой жизни. — Мне нужно его видеть. Сейчас же!
— Попридержи коней, чика, ты как вообще тут оказалась и какого хуя у тебя над головой теперь нимб??? — Указывала остриём копья Ванесса с белого кольца над головой Дездемоны на её лицо.
— Я не знаю! — Соврала Дездемона. — Мне необходимо видеть Азраэля!
— Эмили, приведи Серу и любых других Высших. Вия, спроси у Петра, какого святого хуя он вообще пропустил её сюда?!
— Я просто оказалась в этом месте! Минуту назад! Буквально! И мне нужно поговорить с Азраэлем! Он должен знать, что я жива! — Не могла успокоиться Дездемона, не получая нужного ей ответа.
— Не ори! Мы тоже хотим разобраться!
— Я не это сказала!
— Эмили, бегом за Серой! — Прикрикнула Ванесса, и Эмили тут же влетела в портал, сопровождаемый мыльными пузырями. — А ты сядь где-нибудь там, на диване, подальше от нас, пока мы не разберёмся с этим.
***
— И так, ещё раз... С самого начала.
Дездемона снова опустила лоб на руки, закованные в наручники, и невнятно выругалась на неком древнем, давно забытом языке. Она медленно потёрла глаза пальцами и заставила себя открыть веки и снова увидеть перед собой надоевшие ей лица ангелов.
— Я, — громко начала она, чувствуя, что вскоре раздражение перельёт за края, — с приходом в отель "Хазбин" стала работать над ритуалом. Аластор был со мной в команде, потом появился Азраэль и сказал, что будет сам приглядывать за мной. А потом, пока мы играли в этом спектакле, у нас стали появляться чувства к друг другу. В тот же период заклинание на возрождение матери не сработало, и тогда меня привлекла идея искупления души! Я рассказала об этом Азраэлю, и он сообщил, что может помочь, потому что тоже хочет справедливости, которой вы, кучка назойливых святош, не можете добиться! Так всё и завертелось. Однако заклинание же мы написали!!! — Ударила она ладонями по столу. — Мы своими глазами увидели души Хаска и Энджела!
— Но как ты попала сюда??? — Спросил Галим, сидящий прямо напротив меня.
— Последнее, что я помню, это как Азраэль смешал тёмные и светлые сигилы. Я упоминала, что можно попробовать этот способ, так как мы не успевали создать только светлую комбинацию! Но он сразу отказался! Но, видимо, он всё же написал и скрыл это от меня. — Тише закончила девушка, откидываясь на спинку стула и оставляя скованные запястья на столе.
— Откуда нам знать, что ты попала сюда из-за чистоты души, а не потому что тебя сюда отправили? — Задал вопрос Габриэль, замыкающий ряд серафимов, сидящих за столом.
— Мы никогда не пытались отправить душу в Рай. Мы пытались отправить её в Лимб, я же ужа говорила!!! Господи, да дайте мне уже увидеться с Азраэлем! — Вскипала Дездемона. — Он должен знать, что со мной всё в порядке.
— Не спеши, — выставил вперёд руку Джоэль. — Мы должны убедиться, что ты не несёшь опасности.
— Именно, в последний раз, когда Лео оставался с тобой один на один, ты сломала ему четыре крыла и превратила его в отбивную!
— Да это была не я, а моя мать! Лео, — обернулась она к нему, внезапно значительно сбавив громкость своего тона, — мне правда жаль, что это с тобой случилось, но это, мать вашу, была не я!!! Господи, да отсканируйте меня или проверьте как-то! У вас тут есть детектор лжи или другой какой-нибудь райский аналог???
— Мы пытаемся разобраться.
— У вас не получается. — Схватилась она за край стола, скрепя зубами. — Вы держите меня здесь уже несколько дней! Дайте мне хотя бы увидеть Азраэля! Я хочу знать, что он в порядке!
Высшие стали мельком переглядываться, а потом и вовсе задерживать взгляд друг на друге, точно опущенными бровями и редким морганием они обсуждали её слова или то, что нужно было скрывать.
— Мне не нравятся эти ваши переглядки. Что с Азраэлем?!
— Он пал. — Холодно выдал Михаил.
— Он ЧТО?! — Выкрикнула она, резко вскакивая со стула и распахивая обе пары золотых крыльев в стороны. Вокруг воспарили глаза и несколько пар век распахнулись на крыльях. Голос её внезапно стал отдалённо напоминать демонический. — В КАКОМ ЭТО СМЫСЛЕ?!
— Сядь, пожалуйста. — Сухо попросил Лелиэль.
Девушка прожгла его яростными глазами, но всё же послушалась, заняв своё прежнее место. Перья вновь исчезли в спине, а глаза закрылись. Ей потребовалось немало усилий и сдержанности, чтобы осознать падение Азраэля, и ещё больше, чтобы принять этот факт и понять, что здесь, впрочем, нет ничего удивительного.
Всё шло именно к этому. И это, отчасти, вина самой Дездемоны.
— Мне нужно его видеть.
— Пока это невозможно. — Заключил Галим.
— Да как?! Почему нельзя им передать, что со мной всё в порядке? Вы хоть понимаете, что с ним сейчас происходит?! А что происходит с моим отцом?! Кто-нибудь доложил Азазелю, что я жива? А ребята из отеля? Каин? Черри выжила?!
— Мы не знаем! — Сорвался Михаил. — Мы сейчас разбираемся со смертью Кассиуса, пропажей Ру и твоим нахождением здесь! Не нужно рассчитывать, что мы по твоему желанию соберём всех твоих друзей в кучу и дадим тебе с ними встретиться. Это не так работает!
— Мне правда жаль, что всё сложилось именно так! Но если вы нашли себе мужество сбросить Азраэля в Ад, то почему бы не облегчить его страдания и не сказать, что я попала в Рай? Что у него получилось написать заклинание?
— Послушай, Дездемона...
— Мона. — Исправила она Лео, а в ответ на его недоумённый взгляд она лишь сузила свои веки, будто бросая вызов ему ещё раз произнести её имя.
— Мона, мы сперва хотим разобраться. Мы понимаем, что ты устала, мы все тоже, но мы не можем просто так афишировать, что дочь Ру попала в Рай. Начнётся паника. Сперва вы обязаны убедиться, что всё это безопасно как для жителей Рая, так и для тебя. Наберись терпения.
Мона долгое время молчала, перебрасывая выжидающий взгляд с одного Высшего на другого, точно это она задала какой-то вопрос.
— Когда я смогу увидеть его?
Все четверо вдруг устало вздохнули, потирая глаза и лица, будто говорили с избалованным ребёнком.
— Сперва нужно пройти некоторые процедуры. Пожалуй, начнём сегодня.
— Наконец вы решили действовать! — Стала подниматься девушка, но цепи ей помешали. — Может, вы снимите это? Я не ношу браслеты.
— Мера предосторожности.
Ответить на это Мона никак не смогла, она была способна лишь взглянуть на них оскорбляющими глазами.
— Габриэль, проводи её в комнату Гласа Бога. Пусть поговорит с ней, потом соберём совет и... решим, что делать дальше. — Вздыхал Галим.
***
Жизнь в отеле возвращалась в своё русло. Туда приходили новые постояльцы, но скорее ради укрытия, нежели искупления, однако комнаты всё равно постепенно наполнялись. Вегги вновь взяла на себя все задачи, пока Чарли пыталась справиться с очередной потерей в утешении родителей. Хаск также вернулся к своей работе бармена, а Энджел стал зарабатывать певцом в нескольких барах и клубах, в которые его постоянно сопровождали Хаск с Черри. Последней становилось лучше, и болезнь медленно её отпускала. Арахнисс навсегда попрощался с отцовским домом и окончательно переехал в отель, а вот Каин — напротив — вернулся к Азазелю, где и рассказал всё произошедшее.
Азазель первые дни находился в безутешной ярости, то и дело вызывая мощные подземные толчки, почти достигавшие до уголков Круга Гордыни, а после, спустя дни, а затем и недели, стал смиряться с потерей, возвращаясь к своей работе, но каждый день скорбя по дочери.
Азраэль тоже стал жить в отеле, но со дня смерти Дездемоны он не произнёс и слова. Он стал неким подобием отелевского призрака, который исчезал каждый раз, когда с ним пытались говорить, однако некоторым везло больше, и он позволял им просто говорить, но сам никогда не отвечал.
Никто больше не узнавал в нём старого Азраэля, что всегда находил повод пошутить или выбросить остроумный подкол.
Оверлордов, сражающихся против ангелов, лишили статуса, и их больше нигде не принимали. Только Рози осталась при своей магии и взяла под крыло Аластора, в то время как Вельвет даже не приняли обратно в башню Ви, и та пришла в отель, а ещё через несколько дней там объявилась и Зиззи. Сперва к ним относились враждебно, а затем начали принимать в семью, хоть и понадобилось немало времени и изменений.
***
— Мисс Кармайн, документы по передаче восточной и юго-восточной территории получены.
— Спасибо большое, Эш. — Ответила она на голос из телефона и убрала палец с кнопки.
Она уже собирала все подписанные отчёты в одну папку на столе, как вдруг разглядела взмах чёрных крыльев на балконе. Её тонкая бровь взлетела, после чего она поднялась со своего кресла и прошла к двойным стеклянным дверям. Увидев Азраэля, сидящего на перилах спиной к ней, она не удивилась.
— Могу чем-то помочь? — Деловито спросила она, словно обращалась к новому клиенту.
Азраэль ей не ответил, и даже не обернулся. Кармила сделала ещё несколько звонких шагов в его сторону и устремила взгляд в город, складывая руки за спиной.
— Я слышала о твоей потере. Мои соболезнования.
Крылья ангела чуть встрепенулись.
— Ты говорил с Азазелем?
Азраэль вдруг нахмурился и прижал крылья ближе к спине, поднимая их чуть выше, точно боролся с холодом.
— Значит, нет... — Расшифровала она его ответ, руководствуясь языком его тела. — Тебе стыдно перед ним. — Догадалась его сестра.
Перья опустились, касаясь пола, а лицо он слегка отвернул в сторону.
— Зайдём внутрь, здесь прохладно.
Кармайн сделала один шаг в сторону дверей, как вдруг расслышала голос:
— Думаешь, я правильно поступил?
— Зависит от точки зрения, — опомнилась она, уставившись в его затылок. — Как сам считаешь?
Азраэль уронил взор на свои руки и тёмные когти на коленях.
— Я не знаю. Я считал, что, отстаивая права на второй шанс, я делаю всё по справедливости, но теперь, оказавшись здесь, я думаю: действительно ли я всё делал правильно?
— Я не послужу тебе утешением, Азраэль, ты знаешь это. Мне жаль, что ты оказался здесь... Падение — это не наказание. Ты считаешь его таковым, потому что они хотят, чтобы ты так думал. Здесь тебе рады.
***
— Я не знаю. Я считал, что отстаивая права на второй шанс, я делаю всё по справедливости, но теперь, оказавшись здесь, я думаю: действительно ли я всё делал правильно?
— О, моя любовь... Ты всё делал правильно...
Дездемона снова провела ладонями по сияющей сфере, в которой разглядывала Азраэля в текущем моменте. Этот шар служил ей утешением, пока ей не позволят спуститься в Ад и лично увидеть Азраэля. Она всегда за ним наблюдала. Каждый день. А по ночам он служил ей ночником и сказкой на ночь. Ей было очень жаль, что она не могла сказать ему и слова, подать знак, что она жива, в порядке и наверху, и страдала каждый раз от осознания, что там, внизу, по ней скорбят.
— Мона.
Оказалось, та даже не услышала, как распахнулись двери, и обратила внимание только на голос Лероя. Парень выглядел утешающе и радостно одновременно, но больше говорить ничего не стал — Мона сама обо всё догадалась.
***
Азраэль ежедневно проводил на крыше отеля по нескольку часов в день, прокручивая в голове одно и то же воспоминание, в котором Дездемона однажды прикрыла его от братьев. Наверное, тогда он стал осознавать, что неравнодушен к ней, а может, это она перестала быть равнодушной к нему.
Холодный ветер врезался в щёку, колыхал чернильные волосы и перья его крыльев, пока взгляд не сдвигался с какой-то из башен Пентаграмм-Сити.
— Ты же не собираешься падать?
Сердце Ангела пропустило удар, и тогда он уже сразу принял тот факт, что начал сходить с ума и ему уже мерещится её голос, но что-то всё же вынудило его обернуться. Когда его взор поймал высокую фигуру в золотом облачении, но с теми же глазами, он всё равно не верил.
— Мони?..
— Это как бы моя фишка. Хотя я не против на разок поменяться.
Азраэль дёрнулся с места настолько молниеносно, насколько только мог, всем телом врезаясь в Мону и почти валя её с ног, но та была к этому готова, поэтому устояла на месте, впечатывая свои руки вокруг его спины. Падший ангел носом зарылся в её шею, вдыхая знакомый приземляющий запах и обхватывая знакомое рукам тело. Плечо девушки тут же намокло его слезами, и та не стала сдерживать и себя.
— Прости, что не появилась раньше. Вини в этом своих братьев.
— Я чуть с ума не сошёл... — Прохрипел он между всхлипами.
Она осторожно взяла его лицо в свои руки и заставила Азраэля посмотреть в глаза.
— Ты всё делал правильно, слышишь? Ты всё сделал правильно. Мы им ещё это докажем. — Большим пальцем она стёрла с его щеки слезу и мягко улыбнулась.
— Но как ты?... Я думал, что убил тебя... — Всё ещё бегали его зрачки по золотым глазам, не в силах поверить в их существование.
— То заклинание сработало, Азраэль! Ты написал его правильно! Ты спас меня...
— Я думал, это конец. — Признался он, снова сморгнув крохотную слезу, блестящую на свету.
— Это не конец, а только начало. — Вынесла она вердикт, притянув его к себе ближе и затягивая в медленный и нежный поцелуй, ни чуть не походивший на прощание.
Начало.