Часть 153. Пещерное озеро.
***
К пещерной системе своего отца я привыкала довольно долго: было тяжело запомнить расположение всех входов и выходов, а также поворотов и холлов, и именно по этой причине я выходила из комнаты намного реже нужного.
Большую часть времени в первой части дня я проводила за сигилами в своей комнате, а по вечерам выходила в главный зал и проводила время с отцом, но всё ещё за книжками. Оказалось, он разбирался в этой письменной системе лучше, чем я думала, и довольно быстро обучил неким секретам, как быстро выявлять ненужные и не тратить много времени на рисование этих знаков.
Их изображение иногда заставляли зрение расплываться, а голову — кружиться. На одни знак могло уходить от половины минуты до нескольких скомканных от раздражения листов.
Азраэля я видела каждый день, но ненадолго, и в частности мы просто обменивались успехами, информацией и парой поцелуев. Почти через день он появлялся и в зале и вместе с нами пытался составить следующее заклинание.
За первые три недели моего нахождения здесь, мы выяснили, что нам нужны знаки из группы "душа", "переход", "лимб", "грех" и "добродетель", и уже успели согласовать три сигила, однако это ничего не значит, ведь к одному из этих трёх может не подойти "грех", и тогда придётся всё начинать сначала, учитывая и вычеркнутые символы.
Отца я видела только за ужином и по вечерам, а днём, даже если я выходила из своей комнаты, то не находила его нигде. Я долго собиралась спросить, куда он исчезает, а потом пришла к выводу, что он, скорее всего, любит бывать наедине с собой.
Отношения между отцом и Азраэлем становились почти такими же тёплыми, какими были, когда я увидела их вместе впервые, но, как мне казалось, он не привык к мысли, что его брат и дочь состоят в отношениях. Для него это было неправильным не из-за магико-родственных связей, а из-за мнения, которого он придерживался.
Мы разные.
Он любил Азраэля как брата, относился к нему с уважением и желал лучшего, но он боялся, что я поведу его на дно, а он последует за мной, полностью это осознавая. Он не хотел, чтобы его брат кончил здесь же, не хотела и я, но смысла доказывать ему нашу точку зрения не было.
А ещё он страшился, что Азраэль окажет на меня то самое влияние, которому подчинялся когда-то и сам Азазель.
Азраэль рассказывал, что за последние три недели навестил ребят в отеле всего раза четыре от силы, ссылаясь на работу и помощь мне. С некоторыми я списывалась по телефону, с остальными могла поговорить, когда они звонили, чтобы узнать, как идут дела, однако чаще всего я говорила с Блонди. Довольно часто приходилось напоминать ей, что я не могу тратить много времени на разговоры, после чего она извинялась, желала удачи и отключалась. Только после раза шестого меня перестало мучить чувство вины.
Чем больше времени я проводила с отцом, тем лучше начинала узнавать его характер. Помимо его открытой любви ко мне и дружелюбности, в нём уживался и взрывной характер. Взбесить его можно было щелчком пальцев, а успокоить — невозможно, только если обеспечить ему абсолютную тишину на часы. На мне он никогда не срывался, однако если был зол, то мог не говорить со мной довольно длительное время, а потом он подходил и извинялся за свой темперамент. Я никогда на него не злилась и даже уже привыкла к этому, но всё же пыталась сторониться его в гневе.
В другое время он был довольно спокоен, расспрашивал о моей жизни, рассказывал о своей, мы делились впечатлениями, мировоззрением, и многое совпадало. Про Азраэля он никогда не спрашивал, скорее всего потому, что сам уже говорил с ним, но спросить у одного или другого я не решалась. С Азраэлем дела обстояли как нельзя лучше. Теперь он навещал меня не только по вечерам, но мог ещё и заглянуть утром или днём, а если всё же спускался ночью, то оставался со мной в кровати и поддерживал со мной бессмысленный диалог ни о чём, пока я не засну. Почти на каждой нашей встрече мы становились близки, с каждым разом моя любовь к нему крепчала все сильнее, как и желание встретиться вновь.
Переписка по книге Шекспира продолжалась, но шла уже куда медленнее; за последние три недели там прибавилось около десяти сообщений, и те уже состояли из разных слов на одной странице, а не из одной реплики.
Сегодня я пририсовала ещё один сигил к заклинанию, и с облегчением выдохнула.
До истребления осталась неделя, и я искренне надеялась, что мы успеем к этому дню.
Вчера Азраэль здесь не появлялся, и от отца я узнала, что в Раю их загрузили определёнными делами, и поэтому он не смог спуститься; и именно по этой причине сегодня я ждала его вдвойне сильнее и нетерпеливее.
Я поднялась с кровати и последовала за течением ручейка, уходящего на этаж ниже. Я ступала по чёрным плиткам ступеней к уже знакомому проходу к подземному озеру. Это была громадная пещера с кристально чистой водой, от которой исходило голубоватое сияние. У краёв, которые ещё были сделаны из обсидиана и стекла, и пары ступень в воду, глубина была не выше колена, зато в центре она достигала пары десятков метров.
Из-за отверстия в потолке, откуда падал ночной кровавый свет Ада и сведивый воздух, на стенах извивались блики, а падающие в воду со сталактитов капли вызывали звонкое эхо. Вода была ледяная, но Азазель поделился заклинанием, которое помогало регулировать температуру не только воды, но и стен.
Сразу после его использования я сбросила с себя всю одежду и уселась с того краю, где глубина воды достигала почти моего роста, и свесила ноги в воду, любуясь мелким волнам, которые вызвали мои движения. Нахождение здесь было уже нечто вроде медитацией, во время которой мне как-то удавалось контролировать негативные эмоции.
Поток мыслей смешивался с водой, становился неразборчивым, тихим. Тот прервался только с новым звуком, несвойственным пещерам. За спиной что-то прозвенело, но я и не развернулась, продолжая качать ногами в ожидании новых окружностей и искажения отражения. Последовало несколько мгновений тишины, а после — ворох и шорох одежды.
Белоснежное тело безмолвно опустилось в озеро рядом со мной; Азраэль окунулся в воду с головой, а когда снова выглянул на поверхность, по-прежнему — крыльями ко мне, прошёлся руками по мокрым волосам и наконец развернулся, направляясь в мою сторону.
Я ему улыбнулась, блуждая взглядом по его лицу и уставшей усмешке. Он сложил руки на моих коленях и положил подбородок на предплечья, поднимая свой взгляд на меня.
— Прости, что пропал.
Я наклонилась вниз и мягко поцеловала его губы, отчего его крылья дрогнули и расступились в стороны, утопая глубже в воде.
— Я переживала. Что-то случилось? — Я приложила ладонь к его щеке, большим пальцем поглаживая его влажную кожу.
— Было собрание по поводу всей этой ситуации с Ру. В Пентаграмм-Сити уже нет никаких случаев поглощения душ, но... Теперь они появились в Имп-Сити.