Часть 143. Письмо.
— Что ты натворил?
— С трудом выдавливала я из себя едва различимые слова, противясь жгучей боли по всему телу, распластавшимся на полу.
Аластор выписывал спокойные круги вокруг меня, разглядывая с каждого угла и насмехаясь над моим жалким видом. Он то переключал своё внимание на когти, то на микрофон на его трости, то вовсе бросал взгляды на окна.
— Я просто дал тебе чуть больше твоей энергии. Я теперь вроде как...не имею права охотится на души, так что... забирай их всех. Так, подарок. Не благодари. — Он наклонился ко мне, широко улыбаясь.
— Кто был на фотографиях? — Зажмурив веки, перевернулась я на спину, прижимая ладонь к горячему лбу.
— Какая разница? Этот демон всё равно содействует лучше твоего.
— Грёбаный мудак... — Прохрипела я, предприняв попытку подняться, но с треском провалилась, упирая ослабевшие ладони в пол.
— Да, ты упоминала. К слову, души ты отдать тоже не сможешь, это уже что-то вроде... Коктейля.
— Ты отдал мне магию душ, а не сами души?! — Спохватилась я, уставившись на него в полном шоке.
Его слова меня напрягли, по больше части потому, что энергию душ нельзя передавать назад. Ею можно питать, как едой, и Аластор сделал именно это. Когда оверлорды охотились на души, это не значило, что они заключали сделки, они просто чёрными заклинаниями впитывали в себя жизненную энергию грехов, тем самым уничтожая сами души. В этом круге твой статус не измеряется в количестве душ, а в количестве сил, которые ты накопил, вбирая в себя их тьму и превращая в клубок чёрной магии.
— Именно! Просто чтобы быть уверенным, что это вытеснит из тебя всё признаки ангела. Взгляни на свои волосы! Этот цвет тебе подходит больше.
Сил зацепить прядь волос и взглянуть на них у меня не было, однако и догадаться было не трудно, что они потемнели, оттого и кипела кровь. Наверняка она вновь становилась тёмно-вишнёвого оттенка.
— Сукин ты сын...
— Как угодно. Не могла бы ты подвинуться? Мне ещё эфир завершать, если ты не против.
По коже точно пробежался разряд электричества, когда я попыталась переместиться в свою комнату. Там я оказалась на кровати и решила что мне необходим сон, потому что весь следующий день мне предстоит раздумывать над тем, как мне вернуть силы отца и доказать другим Высшим, что я больше ничего не замышляю.
Без ангельской магии я не смогу работать с сигилами так же быстро, а это значит, что на нашем с Азраэлем пути появилось ещё одно препятствие, но уже в виде меня.
***
Утром первым делом я ощутила колющую боль по всему телу, а в особенности — в голове. Болезненные ощущения не позволяли мне даже встать с кровати или сдвинуться с места, поэтому всё, что я могла сейчас делать, — это лежать в постели, завернувшись в одеяло, и справляться с этим испытанием.
Единственным утешением были мысли, и в каждой фигурировал Азраэль и в частности наша первая ночь. На фоне воспоминаний о нём боль становилась призрачной, однако о себе периодически напоминала.
Волосы стекали по подушке перед лицом, и золотистых прядей было в разы меньше — те стали редкими проблесками в густой ночи волос.
Сквозь шум в ушах мне не сразу удалось различить стук в дверь; у меня с большим трудом получилось выдавить "входите", и открытие двери последовало практически сразу.
— Дез, тут тебе... Дез, ты в норме? — Изменился тон Черри с бесстрастного на обеспокоенный.
— Просто приболела. — Прохрипел мой голос, когда я попыталась развернуть к ней лицом.
Черри неуверенно стояла в проёме, надувая пузыри из розовой жвачки. В руках она держала конверт, который невольно заставил меня сперва вздрогнуть, а потом напрячься.
— Что случилось? — Спросила она, входя в комнату, не дождавшись приглашения. Дверь за собой она толкнула, а затем запрыгнула на край кровати.
— Неважно себя чувствую, — отмахнулась я, кладя ладонь на раскалённый лоб.
— Бухала вчера?
— Нет.
— Тогда почему? Грешники обычно не болеют. — Вскинула она бровь, надувая очередной пузырь. — Или это... не физическая боль?
— И это тоже, — выдохнула я, уводя глаза и поспешив перевести тему, — ты что-то хотела доложить?
Черри уронила взор на конверт в её руке.
— Да, это пришло тебе по почте. От кого? Неужели Святоша назначил тебе свидание? — Усмехнулась девушка, передав мне письмо и откидываясь назад на выпрямленные руки.
— Сомневаюсь. — Беспамятно ответила я, разглядывая почерк. Тот же самый, что когда-то гласил мне остановиться.
— Пользуйся моментами, пока это возможно.
— Что ты имеешь ввиду? — Подняла я вопросительные глаза на неё.
— Ну, — выдавила она смешок, описав полукруг по комнате своим розовым глазом, — твой хотя бы может спускаться сюда. Не тратили бы времени.
— Я действительно не понимаю, о чём ты. —Притворялась я, махнув головой и вновь разглядывая бумагу в руках.
— Да брось, ты прекрасно понимаешь, о чём я. Неужели между вами ничего нет?
— А что, мерещится обратное?
— Мерещится? — Шутливо повторила она. — Да от вас искры летят во все стороны, когда вы бок о бок стоите. Не говори, что вы сами этого не понимаете. Я думала, за десять тысяч лет можно научиться видеть всех и всё насквозь.
— Семь тысяч, — поправила её я, на что Черри пожала плечом:
— Один чёрт до хуя. Просто... Вы так друг на друга смотрите, будто оба завтра умрёте и пытаетесь найти причину побыть наедине.
— Мы не ведём себя так, — нахмурила я брови, перебирая все моменты с ним в голове, происходившие на глазах у остальных.
— Пиздёж. Между вами что-то есть, и отрицать это очень глупо.
— Не говори, что ты пришла сюда за сплетнями, — чуть очерствел мой тон.
— Скорее за тем, чтобы дать тебе совет. Я в отношениях не спец, но кое-что всё же скажу. Я в курсе, что по сути Аз здесь нелегал, и скоро это приведёт к последствиям, поэтому старайся проводить с ним больше времени, к тому же, тебе это на пользу. Ты в последнее время.. светишься от счастья.
— Ты говоришь это, потому что не хочешь, чтобы я наступала на те же ошибки, что и ты, когда не сказала тому грешнику о взаимности своих чувств вовремя?
Лицо Черри вдруг перестало принимать какое-либо выражение лица. Её крестовой зрачок перескакивал между моими глазами, а через несколько секунд она приняла вид, будто я ударила её под дых.
— Вроде того.
— Вы виделись с ним? После его перехода?
— Нет. — Угрюмо ответила она, нахмурившись. — Уже год прошел. Даже письма между Раем и Адом запрещены. Это правда — Чарли интересовалась ради меня.
— Мне жаль, Черри.
Когда я вынудила себя привстать, чтобы положить руку на её плечо, она быстро сменила выражение глаз и завила губы с неправдоподобную усмешку:
— Забей, я привыкла.