Часть 117. Упражнения на искупление.
***
Утром я проснулась в удивительно хорошем настроении, несмотря на некую усталость в мышцах. Книга трагедий на прикроватном столике лежала нетронутой, но я всё равно открыла её и перечитала все ранее обведённые строчки, дабы освежить память и представить, как он выводил их карандашом.
В кровати я пролежала ещё несколько минут, держа в руках книгу и перечитывая встречу Отелло и Дездемоны на Кипре и глупо улыбаясь словам, которые я видела в миллионный раз за всю жизнь. Пальцы медленно переворачивали страницы, а я вслушивалась в их шелест, задаваясь вопросом, сколько раз читал эту книгу Азраэль и сколько раз он прочтёт её снова?
В конце концов я поднялась с кровати и направилась в душевую. Там встала перед зеркалом и ещё несколько мгновений разглядывала эту загадочную улыбку на губах и гадала, чем та была вызвана... Или кем... Я провела рукой по волосам, почти половина из которых больше походила на льющееся золото, а потом вдруг замерла с пальцами в копне, и всё тело напряглось.
До носа дошёл до боли знакомый запах железа.
Я снова вдохнула воздуха. Мне не показалось. Где-то была кровь.
Однако я несколько раз рассмотрела свою одежду и проверила кожу на предмет ран, но не нашла источника запаха. А затем взглянула на ладони, выставленные перед лицом.
Под ногтями оказались куски высохшей крови.
По коже прошёлся холодок, в груди воздух стал покидать лёгкие куда чаще. Я быстро включила кран и сунула руки под воду, мылом отчаянно стирая с себя тёмно-красные следы, параллельно перебирая в голове тысячи вариантов, откуда она могла появиться, но не нашла ни одного подходящего.
Утро прошло как в тумане.
Сфокусироваться на учёбе было тяжело, и сигилы всё никак не вязались друг с другом. Ближе к полудню я сделала перерыв и ещё раз рискнула вернуться в память этого утра и уже с более спокойным разумом обратилась к догадкам.
Я была цела. Из комнаты не выходила после ночного полёта с Азраэлем. До него руки были чисты.
Были же?..
Я мотнула головой, и тогда в памяти всплыл ещё один случай вчерашнего вечера. Я подошла к столику, выдвинула ящичек и вытащила конверт, пробуравив того взглядом несколько секунд, прежде чем разорвать.
Внутри оказались фотографии. Теперь уже шесть штук.
Я не узнала ни одной. И ни на какой не было моего лица.
Каждая была сделана в темноте, с легким, едва заметным зеленоватым цветом, исходящим от меня. Большинство мест, где были запечатлены эти моменты, были заброшенными зданиями или мрачными переулками. Некоторые фотографии точно были сделаны из чьих-то окон.
И в эту секунду меня поразила стрела — прошедшая насквозь мысль.
На этих фотографиях не я. Меня пытаются подставить...
Зачем кому-то пытаться это сделать? Чего они хотят добиться и зачем?
Дальше обучение не пошло, и я приняла решение проветриться. В главном зале я встретила Вегги. Та сидела на диване, склонившись над столом, заваленным бумажками и какими-то списками. В руках она держала ручку, а её кончик зажимала в зубах, нервно перегрызая кусок пластика.
— Что делаешь? — Спросила я, складывая руки на груди и плечом прилегая к дверному проёму.
Вегги удивлённо подняла голову, а потом снова её опустила, и вид её изменился с тревожного на утомлённый.
— Составляю новые упражнения для искупления.
— И как успехи?
Я подошла к дивану и обошла его, складывая предплечья на спинке и заглядывая в листы через её плечо.
— Отсутствуют. — Кратко поведала она с тяжёлым вздохом.
Я нагнулась вперёд и, взяв один из листков, прочла некоторые перечёркнутые идеи, среди которых было мало творческих, а больше дисциплинированных и физических. С полминуты я задавалась вопросом, почему Вегги зациклилась именно на таком виде уроках, а потом я сама себя упрекнула за глупую мысль:
— Вечно забываю, что ты служила в армии экзорцистов.
Я положила список на место, теперь уже обращая лицо к девушке.
— У Чарли это получается лучше. Я всегда следила за порядком и, пока она в... — она покрутила запястьем в поисках слова, а затем закончила мысль: — своего рода отпуске, я решила взять инициативу на себя и придумать ещё несколько занятий.
— Не думаю, что ежедневная физическая подготовка на полигоне как-то приблизит их к искуплению души, — по-доброму усмехнулась я.
— Знаю, — простонала она и откинулась на спинку дивана.
— Что говорит Чарли? Она ещё не вернулась?
— Они задержались в Чревоугодии на обратном пути. Кажется, она неплохо проводит время.
Вегги вынула телефон, сделала несколько махинаций над ним и показала фотографию из вокстаграмма, на которой Чарли веселилась с каким-то высоким существом, похожим на лисицу, но с крыльями насекомого и лавой вместо живота и волос.
— Кто это?
— Квин Би, — вычитала она в описании среди различных ярких эмодзи. — Грех Чревоугодия.
— Она довольно... юно выглядит. И... не кажется... Ну, настоящим грехом.
— В Чревоугодии каждый день — вечеринка со шведским столом на километры. — Пожала плечами ангел. — Чарли пишет, что с ней очень весело, но она всё равно скучает.
Вегги убрала телефон и вновь тяжко выдохнула.
— Ты боишься её подвести?
— Да. Она ведь никогда не скажет всей правды в лицо, а лишь будет делать вид, что я прекрасно справилась с заданием.
— Твой труд действительно заслуживает похвалы.
— Это не труд, а бессмысленная трата времени, если результатов нет.
— Это неправда, — усмехнулась я. — Ты как минимум развиваешь упорство, выдержку и силу воли. Может, тебе нужна помощь?
— А у тебя есть опыт с искуплением и ты разбираешься в душах?
— Не поверишь... — произнесла я в полголоса, а затем обошла диван и села рядом с ней, взяв чистый лист бумаги и карандаш. — Ты заметила, что люди чаще всего видят чужие грехи, а не свои собственные?
— Ну?
— А что если мы используем это на них? Заставим их думать, что они вычисляют ошибки других людей, тогда как в действительности они будут анализировать своё поведение и самостоятельно выявлять свои слабые места.
— И что... конкретно ты предлагаешь?
— Просто возьмём персонажей, которых они играют и добавим им немного личности с чертами характера актёров, пусть взглянут на себя со стороны.
— Но они уже меняются. Мы с Чарли уже обсуждали это, и даже вели отчёты. За последний год Энджел почти не употреблял наркотики по своей воле, Арахнисс наладил отношения с братом и отцом, Хаск принял в свою жизнь нового человека и научился вновь доверять, Краймини уже не занимается бессмысленным эскапизмом вместе с Черри, а Бакстер перестал ставить эксперименты на живых существах, хотя Ниффти этому не рада. — Добавила она тише.
— Как думаешь, — начала я, чуть погодя, — они достаточно чисты для рая?
— Скорее.. они уже недостаточно грешны для Ада...