Часть 106. Надежды.
В обеденный зал я спустилась почти без памяти. Перед глазами маячила маска с алыми глазами и фотографии с моими изображениями на ней. Кто бы это ни был, он хочет, чтобы я остановилась, он считает меня угрозой, но не понимает, что у нас с ним одни желания. Как дать ему знать, что мы на одной стороне и что я не хочу этого?
Вернулась я в реальность только когда села на единственный оставшийся свободный стул, и в желудке что-то перевернулось, когда я поняла, что тот был рядом с Азраэлем. Сперва он мне улыбнулся, однако практически сразу его улыбка померкла и сменилась напряжением:
— Всё хорошо? Ты выглядишь бледной. — Негромко спросил он.
Идей, как к этому относится, совершенно не было. Как это воспримет Азраэль да или нужно ему было знать, я не понимала, поэтому решила пока оставить это знакомство при себе. Я настороженно огляделась по сторонам и, убедившись, что всё заняты обсуждением спектакля и нас никто не подсушивает, я тихо ответила ему:
— Всё нормально.
Я попыталась улыбнуться, однако моя улыбка его совсем не убедила, хотя тот всё равно ничего не сказал, продолжив трапезу. Я тоже принялась за обед, только сейчас ощутив невообразимый голод. Пока я пережёвывала мясо, то поочерёдно бросала на всех заинтересованные взоры. Блонди с великим энтузиазмом рассказывала об отеле и её идее, а Лилит слушала её внимательно, старательно делая вид, что это очень удачная идея, и периодически цепляясь взглядом за мужа, что сидел по другую сторону от Чарли. Одним своим видом он обещал, что объяснит супруге всё позже. Вегги внимательно слушала рассказ своей девушки в тысячный раз, не боясь вставить своё слово или поддержать. Энджел, Хаск, Черри и Краймини держались своей компанией, а Арахнисс постепенно сближался с Каином, что в свою очередь довольно оживлённо общался со своими братьями. Авель улыбался, пусть даже оба его брата выглядели нетрезвыми. Ниффти с Бакстером вновь держались вдвоём, а Аластор — один. Однако его это не волновало. Казалось, что ему очень даже нравилась его неприкосновенность и независимость.
Как бы я не пыталась занять мысли изобилием еды, слушанием рассказов грешников или чем-либо ещё, они постоянно возвращались к этой таинственной фигуре за окном. Обычно интуиция меня не подводила, но в этот раз та упорно молчала, и это только добавляло тревоги. Нога под столом стала трястись и набивать нескладный ритм, а когти забарабанили по столу.
— Эй, — едва слышно окликнул меня Азраэль, и в тот же момент я ощутила знакомое тепло на своей руке. Я обернулась к нему, и на этот раз скрыть смятения не смогла, но всё равно ничего не сказала, покачав головой.
Стоящая у наших тарелок корзина с хлебом закрывала вид на наши руки, но вот Авель слева от меня мог это заметить так же, как и Люцифер справа от ангела, однако те были слишком заняты разговорами Чарли и Каина.
Заметив, что я настойчиво игнорирую попытки Азраэля подцепить мой взгляд, он следка сдвинул ладонь, и теперь между нашими пальцами было несколько ничтожных миллиметров. Отсутствие тепла огорчило, но...
Нет, просто огорчило.
В течение обеда я не сказала ни слова, когда как Азраэль иногда отвечал на вопросы моих братьев и даже Лилит. Последняя тоже не обращала на меня внимания, казалось, так и не поняв, как ко мне относится, а я и не пыталась наладить контакт — это всё равно бесполезно.
После обеда все плавно перетекли в гостиную, а я вызвалась убрать со стола, дабы остаться наедине со своими мыслями. Да, они бы наверняка довели меня до панической атаки, если бы не ожидаемая инициатива Азраэля помочь мне.
Я вкратце дала ему инструкции, в которых было лишь относить тарелки, пока я занималась мытьём посуды. Азраэль сказал нечто ободряющее, но тут же замолк, увидев, что его поддержка не сработала.
В мрачной тишине, которой сопутствовала горячая вода из-под крана, я вновь задумалась об этом создании. Интересно, если оно за маской, значит ли это, что это кто-то знакомый?
Внезапно в голове вновь всплыло в памяти это существо, и на этот раз я обратила внимание не на маску, а на крылья. Тарелка выскользнула из моих рук, когда до меня дошло, что это падший ангел.
Это не может быть Азраэль или Азазель. Отец не может покидать пещеру и уходить дальше Имп-Сити. Это так же и не Люцифер — ни цвет оперения, ни рост не совпадают, а тот ангел был довольно высоким, но ниже меня почти на голову.
Это и не Рози, она бы не сказала мне остановиться. Значит, либо это неизвестный непадший ангел, либо...
— Что с тобой?
Я очнулась, заметив, как руки цепляются за края раковины, а вода течёт уже некоторое время на кучу посуды. Мои глаза скользнули вверх и голова обернулась. Азраэль положил на стол новую порцию тарелок и, прильнув бедром к краю, воззрился на меня уже строже.
— Я просто задумалась. Об Азазеле.
С этой ложью я продолжила мытьё, уставившись куда-то в пустоту, а ангел рядом со мной вздохнул.
— Переживаешь, что он не примет тебя?
Я промолчала.
— Он твой отец, и я хорошо его знаю.
— Тогда почему я его не знаю? — Парировала я, ускорившись.
— Никто не знал. Это было только между твоими родителями и Люцифером с Лилит. Лилит последние двести лет была взаперти, Люциферу незачем было говорить об этом нам, а Азазель... Я спрашивал, почему он молчал, но он не дал однозначного ответа. Наверное, знал, что для тебя будет опасно, если остальные узнают о твоём существовании.
— Это не значит, что он увидит во мне дочь. Я была лишь экспериментом, который вышел из-под контроля Азазеля и попал под контроль моей матери, и теперь мы все умрём, — саркастично закончила я, покачав головой в разные стороны.
— Тебе бы почитать, что такое оптимизм. — усмехнулся он, повернувшись и поясницей прижавшись к столу, сплетя руки на груди.
— Я и так слишком оптимистична в плане надежд, которые ты подаёшь.
— О каких именно надеждах идёт речь? — Спросил он серьезным, но многозначительным тоном.
Я прикусила губу, когда осознала, что мы впервые затронули эту тему. Хотя я имела ввиду нашу конечную цель с душами, он явно намекал на нечто другое.
— Очевидно — о душах.
Я упиралась глазами в посуду и губку, но не могла не ощущать на себе взор Азраэля. Я не знала, улыбается он, ухмыляется или хмуриться, я и посмотреть не решалась, но тишина начинала действовать на нервы.
— Уверена, что это очевидно?
Немного погодя, я с уверенностью ответила:
— Да.
Но от этого легче не стало.
— Дездемона, я сказал, что верю, что у тебя получится найти решение этой проблемы, — убедительно начал он, — а это значит, что у тебя получится. С остальным мы разберёмся. Я обещаю. Единственное, что тебе нужно сделать, это сидеть в отеле и не приближаться к Азазелю.