Часть 105. Письмо.
Пока Сиф замер и поражённо глядел в пустоту, осознавая, что до конца его жизни оставалось пару миллиметров, Каин слегка приоткрыл рот, затем снова его закрыл и потом произнёс со смятённым выражением лица:
— Никто не хочет на перекур?
— Я не курю, но я с тобой.
И оба двинулись к выходу. Хоть и места было вполне достаточно, чтобы пересечь порог прямо, Каин и Сиф прошли боком, как можно дальше от Азраэля, стоявшего в проёме и прилегая спиной к косяку. Каин, пройдя несколько нетвёрдых шагов, остановился и повернулся к ангелу:
— Я могу забрать свои кинжалы?
Азраэль метнул на него свирепый взгляд.
— Ладно-ладно! Заберу потом.
Тот провожал их недовольным взглядом, как провинившихся детей, а затем посмотрел на меня — и его глаза смягчились. Я тяжело вздохнула:
— Поверить не могу, что эти двое ужрались всего за час и уже стали сражаться на ножах.
— Они хотя бы поладили. — Невинно пожал плечами Авель, до этого незаметно стоявший в стороне. — Этому можно порадоваться.
Я одарила Авеля замученным взором, а затем подошла к барной стойке и вырвала из дерева ножи, разглядывая их рукояти. Эта символика была мне знакома, и мне понадобилось поглядеть на них секунд десять, чтобы вспомнить, что эти же фигуры я видела на гобеленах у Азазеля.
— Думаю, их лучше будет вернуть, когда он будет в более трезвом состоянии. — Пожал плечом серафим.
Я не ответила, и моё молчание Азраэль растолковал как согласие. Кинжалы я спрятала под рукавами платья.
— А где остальные? — Обратился он к Авелю.
— Я не знаю. Может, на кухне?
Снова обменявшись напряжённым взглядами с Азом, мы стали шагать в сторону предполоденного местоположения. Там никого не оказалось, однако еда была уже приготовлена и стояла на столе в ожидании, когда её отнесут в обеденный зал. Мы проследовали в гостиную, и обнаружили всех там.
Хоть из высоких окон до потолка лил тёмно-красный свет и камин проливал алые проблески на ковёр, комната всё равно казалась тёмной, оттого и глаза демонов тоже становились ярче. Лилит и Люцифер сидели на диване и что-то тихо пели своей дочери, сидевшей между ними в их объятии и проливавшей горячие слёзы на свои подтянутые колени.
Это была колыбельная, песня, что должна была успокаивать и усыплять, но на Чарли оно воздействовало в обратном направлении. Та всё не могла успокоиться, постоянно сотрясаясь в судорожных вдохах и пряча глаза в руках. Остальные заворожённо наблюдали за этим, расположившись на круглом диване чуть поодаль.
Я не знала, как они тут оказались и зачем, но они сидели тихо, и мне даже казалось, что кто-то из них тоже придался эмоциям.
Мы втроём продолжали стоять в дверях, разглядывая лица королевской семьи и затылки грешников, а те нас всё не замечали, и мы не старались попасться на глаза.
Я перевела взгляд на ангела: он безотрывно рассматривал Люцифера и Лилит, и на его губах играла тёплая улыбка, настолько тёплая, что она согрела душу даже мне и заставила улыбнуться.
Песни затихли, и тишина растянулась ещё не насколько минут, пока Люцифер не поднял головы от волос дочери и не произнёс:
— Пойдёмте есть, кажется, кто-то что-то говорил про обед?
Я заметила, как Чарли хохотнула, даже не пытаясь останавливать ручьи слёз после маминого поцелуя в макушку. Все стали подниматься, и только тогда они заметили нас, но ничего не сказали, а лишь поздоровались с Азраэлем. Кто-то даже спросил, что он здесь делает, однако тот лишь отмахнулся, что-то сказав про моих братьев. Королевская семья задержалась на минуту, а когда выходила Вегги, то подошла ко мне и вручила белый конверт. Я не брала его, перекидывая вопросительный взгляд с бумаги на на её лицо.
— Это тебе.
— От кого?
— Не знаю, там только твоё имя написано.
Я не решалась взять конверт, однако заметив, что на нас больше никто не смотрит, так как Азраэль был занят разговорами с Энджелом, а Авель — с Краймини и Хаском, я взяла письмо и, сложив его в пару раз, спрятала в нагрудном кармане пиджака.
— Спасибо.
Вегги слегка улыбнулась и проследовала за остальными. Авель и Азраэль продолжали вести какую-то непринуждённую беседу, и тогда моё любопытство достигло расцвета.
— Я поднимусь в свою комнату и приду к вам, хорошо?
— М? — Оглянулся ангел, — да, конечно. Ты в порядке?
— Более чем.
На его губах вновь заплясала улыбка, и тогда, ничего больше не услышав, поспешила подняться в свою комнату. Я вынула из кармана конверт и, не сбавляя шага, перевернула его, прочитав лишь своё имя на белоснежной бумаге красивым витиеватым почерком.
Я схватилась за ручку двери, толкнула её и прошла внутрь, плотно прикрывая её за собой и не сдвигая глаз с письма, будто ждала, что там появится больше информации. Я села на кровать, не зная, на что даже рассчитывать.
Что могло оказаться внутри? От кого могло быть это письмо? Может, это предупреждение? Или просьба о встрече?
Долго я гадать не собиралась и когтем вскрыла письмо, высыпая на одеяло всё содержимое. Изнутри вылетели несколько листков одного и тоже квадратного формата. Я стала переворачивать их, и тогда волна холода прошлась по моему позвоночнику, а воздух выбило из лёгких.
Мои пальцы стали дрожать, пока пытались достигнуть первой фотокарточки. На неё была я. Мой самый первый день в Аду. Я была снята со спины вместе с Михаилом и Галимом. Те стояли у дверей отеля в ожидании, когда их впустят. На второй фотографии я была сфотографирована сбоку, откуда-то из темноты. Я вместе с Аластором проходила мимо переулка, откуда было сделано фото. Это была ночь, когда он впервые показал мне город каннибалов и когда я в очередной раз знакомилась со своими старыми друзьями. На другой фотографии был изображён отель и я не сразу разглядела себя на этом фото. Потом я оьыскала свою фигуру на крыше. На следующих двух фотографиях были другие грешники тоже: Каин, Аластор и Вельвет. На первой мы собирались к Азазелю, а на второй я уже встречала их по приезде из Имп Сити. День, когда была сделана последняя фотография, я не вспомнила. Это была ночь, и я стояла спиной, склонившись над каким-то незнакомым мне телом.
Глаза нервно блуждали по разложенным на кровати фотографиям, и животный страх стал пожирать меня изнутри, сворачивая желудок. Я долго не могла понять, зачем кому-то фотографировать меня и следить за мной, более того, зачем им присылать это?! Мысли не укладывались в голове, и тогда я снова потянулась за конвертом, заглядывая внутрь в надежде на подсказки. Там лежал ещё один белоснежный листок. Я взяла его трясущимися руками и развернула.
Послание оказалось недлинным, а даже чересчур коротким. Там было всего одно слово:
"Остановись."
По окну внезапно постучали, и я вздрогнула всем телом. Из-за стекла на меня смотрело странное невысокое существо. Это был демон в чёрной маске с длинными рогами, и парил он на трёх парах тёмно-серых перьевых крыльях. С секунду он задержал алые глаза на мне, а затем перевалился назад и устремился вниз.
Я вскочила с кровати и выбежала на балкон, но там уже никого не оказалось.