Часть 91. В объятиях Смерти.
***
Рука, которую не отпуская колкая дрожь, потянулась назад, к ручке двери. Пальцы щёлкнули замком сразу после того, как я неуклюже отодвинулась в сторону. Что-то подсказывало мне, что я совершаю ошибку. Кошмарную и тотальную. Но сейчас мне было не до этого. Это ощущение падения не оставляло ничего другого, кроме как желания ощутить себя не одинокой, пусть даже если кто-то будет падать вместе со мной в беспросветную бездну.
Дверь медленно открылась. Азраэль не сразу нашёл меня на полу, а как только увидел, медленно опустился на корточки передо мной. Я чувствовала на себе его мягкий, почти жалеющий взгляд, но посмотреть на него не решалась.
Было стыдно. Страшно. До ужаса неправильно.
Я должна его ненавидеть, презирать, отталкивать, но почему-то позволила войти и даже сама открыла дверь.
Мать бы меня убила.
— Мони, — неуверенно проговорил он, почти вопросительно.
Я сочла этот оклик как просьбу поднять глаза, но никак не отреагировала. Тогда белоснежные пальцы ангела сами потянулись к моему лицу. Я вжалась в стену, продолжая тихо хныкать и часто моргать. Его движения были настолько медленными, настолько осторожными, что мне показалось, что рука замерла в воздухе.
Даже неожиданно для себя моя ладонь одним резким движением взлетела и обхватила его запястье. Но я не откидывала его, не убирала в сторону, не тянула его руку к себе, а просто держала мертвой хваткой, будто крича одним только движением "помоги", не в силах пойти навстречу самостоятельно.
Лёгкие вытолкнули воздух в одно мгновение, когда кончики его пальцев всё же коснулись кожи на подбородке. Дальше он не двинулся. Он ждал, что я его оттолкну, ждал, что запротестую, но я ничего не делала.
Просто боялась.
Не различив во мне жестов, которые могли бы означать "не приближайся", он скользнул пальцами дальше, по скуле, затем к щеке и осторожно приложил ладонь к ней, но даже не прося поднять на него глаза. Он просто позволял мне чувствовать эти эмоции и этот ужас, зная, что сделает только хуже, если я взгляну на него, на того, кто должен быть мне врагом.
— Всё хорошо, — едва слышно пролепетал он, а я не поверила, только сильнее захлёбываясь в собственных слезах, чувствуя себя животным, загнанным в угол. — Я здесь.
Теперь я смотрела на него. Впервые за последние... сколько? Несколько лет? Или прошли жалкие минуты? Я не знала. В любом случае, было тяжело вновь смотреть в его глаза, но когда я взирала, весь мир вокруг исчезал. Все вокруг переставало иметь значение: отель, души, высшие, Каин, Аластор, Вельвет... Но всё, что было внутри, оставалось, вопило, чтобы я снова дала отпор и никого к себе не подпускала.
— Могу я... — Свой вопрос он не завершил.
Я кивнула. Почти незаметно. Неуверенно, но отчаянно.
Азраэль поджал губы, и пальцы на моей щеке слегка напряглись. Вторая рука тоже потянулась ко мне, но ниже, к бокам, к моему дрожащему, словно от холода, телу. Как только его ладонь коснулась моей талии в качестве приглашения, я подалась вперёд и упала в его руки, а тот поймал меня в крепкое объятие.
Слёзы отчего-то сорвались с новой силой. Азраэль полностью опустился на пол, притягивая меня к себе и сжимая меня в своих руках. Он неуклюже усадил меня боком на его ноги, сложенные лотосом, и продолжил прижимать к себе, носом зарываясь в мои волосы и обжигая своим дыханием мою шею. Его ладони на мне не лежали, а скручивались в кулаки и оплетали за талию и спину.
— Всё в порядке...
Да как он не понимает, что всё не в порядке?...
Я сейчас в отеле — это не в порядке. Я должна спрашивать у Азазеля, как обрести свободу, хотя сама осознавала, что теперь это действительно невозможно. Я сейчас обнимаю того, от которого мне следовало держаться как можно дальше, — тоже не в порядке. Я должна его ненавидеть. Я сейчас сижу здесь — это также не в порядке. Я должна связаться с Люцифером и попросить его передать братьям просьбу о новой встрече с Авелем и Сифом.
Как теперь объяснить Каину, что я не попала к Азазелю? Что я им скажу? Что теперь со мной сделают?...
Вдруг объятие ангела только усилилось, точно он прочёл все мои вопросы в голове и выдавил их из меня. Я заметила, как перестала рассыпаться в рыданиях от безысходности, однако спина по-прежнему подрагивала, а дыхание противилось выравниваться. Ладонь Азраэля вдруг стала поглаживать мою спину, а через несколько минут — таких успокаивающих и до бесконечности долгих — она вцепилась в моё плечо. Он положил свой подбородок на мою макушку, пальцами зарываясь в волосы, слегка массируя кожу головы.
— Почему ты здесь? — Спросила я, даже того не осознавая, шёпотом хриплым, едва различимым от неровного дыхания.
Его тело замерло, он перестал дышать, точно сам не знал ответа, или осознание поразило его до кончиков пальцев.
— Они не понимают, что есть другой выход.
— Но ведь его... Его действительно нет.
— Мы найдём. И я помогу тебе с душами. Мы вместе доберёмся до истины, найдём способ к искуплению, очистим души, и тогда они...
— Всё равно меня уничтожат. — Закончила я за него, вдруг истерично хохотнув в его грудь.
— Я не позволю.
Он закрепил своё обещание объятием ещё более стискивающим, ни чуть не расслабляя рук. Но я всё равно не поверила ему.
— Другого выхода не существует. Единственной надеждой был Азазель. А он...
Я недоговорила, потому что стала осознавать: он был готов сдать меня своим братьям, несмотря на то, что я его дочь.
Хоть он и считал, что они мне помогут.
— Как это вышло? — Задала я вопрос практически одними губами, однако Азраэль как-то его расслышал.
— Я не знаю. Но это была сделка.
Эти слова заставили меня отлепиться от груди серафима и посмотреть в его глаза. Вопроса я не задала, однако тот очень явно читался в моих глазах.
— Между Высшими и Люцифером. Они вернули Лилит взамен на тебя. Люцифер сдал тебя, но я пока не понимаю, как именно, а мы с Лелиэлем этой ночью вернули Лилит в Ад. Но я не знаю, передумает ли Лео после того, как ты...
Азраэль замолчал, однако закончил предложение одним своим взором.
Высшие меня не заполучили, а это может означать, что они вновь заберут Лилит, не так ли?
— Почему Люцифер меня сдал? Как? Если это Каин настоял на поездке? Они работали.. вкупе?.. — Предположила я, ощутив, как по коже пробежался мириад муравьёв.
— Я так не думаю. Высшие знали о том, что Каин часть плана.
— Знал ли сам Каин об этом? Если да, то... Он нарочно послал меня на смерть... — Медленно проговорила я, и сердце больно защемило яростью и обидой. Не дождавшись от меня дальнейших слов, предположений и теорий, Азраэль снова притянул меня к себе, вновь пряча своё лицо в копне моих чёрно-золотых волос и переплетая свои пальцы с моими локонами.
— Не сейчас... Прошу...