Часть 93. Послание.
Как только авто Вельвет унесло её вдаль, я, по-прежнему обнимая сумку, вошла в отель. Не долго думая и предполагая, я сразу зашагала в бар, надеясь встретить там хотя бы Каина.
Мысли всё ещё метались по голове настолько быстро, что мне не удавалось их даже осознать. То были предположения, идеи, страхи...
Знал ли Каин? Наверное, нет...
Во всяком случае, я надеялась. Чем ближе я подходила к дверям, ведущим к бару, тем отчётливее я слышала голоса. Аластор ровно сидел боком к барному столу, держа в руках бокал виски и в красках расписывая его победу над какими-то сущностями. Голова Каина лежала на столе, а руки были закинуты по разные стороны, в одной из них было пиво. Оба всё ещё были покрыты высохшей чёрной кровью. От запаха я невольно поморщилась.
— О, здравствуй, Дези! — Приветливо взмахнул рукой Аластор.
Он был в настолько хорошем настроении, что это не могло не вызвать во мне улыбку, в которой теплилась надежда на нашу крепкую дружескую связь. Может, он уже не так зол на меня?
— Расскажешь, как прошло задание? — Спросила я слабо, подходя ближе и залезая на стул справа от Каина. Через него я смотрела на Аластора.
— О, дорогуша! Там было настолько весело, что я на мгновение успел пожалеть, что тебя не было с нами!
— Туда ворвались гангстеры, которые преследовали каких-то бесов. Один из этих бесов оказался другом солистки, а Вельвет на неё запала, поэтому Вельвет вынудила нас помочь этим бесам, хотя они и сами неплохо справлялись. — Монотонно пробубнил Каин в стол. Я едва различила его слова. — Короче, была перестрелка, в которой погиб глава этой мафии, который оказался отцом одного из бесов.
— Ага, — задумчиво протянула я, пытаясь осознать эту драму. — Так... Вам удалось добыть кровь Адама?
— Это было довольно просто. — Пожал плечами Аластор, разворачиваясь спиной к столу и закидывая на него один локоть, второй рукой придерживая бокал.
— Что было у тебя? — Скучающе поинтересовался Каин. — Ты поговорила с Азазелем?
— Нет. — Ответила я.
В следующую секунду раздался треск. Бокал в руке Аластора лопнул, и вся жидкость обрызгала его костюм. Тот широко распахнул веки, но пока не двигался.
— Что-что? — Состроил он любезный взор, оглядев меня таким взглядом, в котором едва можно было прочесть безжалостную ярость. Каин лишь безразлично повернул голову на столе в мою сторону.
— Я не смогла к нему попасть.
— Как это? — Бесстрастно поинтересовался он.
— Мне просто не удалось туда пробраться. Пещера словно была закрыта для меня, — лгала я бессовестно.
— Почему ты не позвонила мне?
— Сигнал не ловил.
— Как странно... — Пробубнил он и вновь упёрся носом в поверхность стола.
— Что это с ним? — Спросила я у Аластора по-французски. Каин не обратил ни малейшего внимания на иностранную речь.
— В каком это смысле ты не попала к Азазелю? — Продолжал он буравить меня горящими глазами, тоже спрашивая на французском.
— То и значит! Я не поговорила с ним. Но с этим разберёмся потом. Теперь нужна кровь братьев.
Аластор сузил взор, достал ещё один стакан и наполнил его тем же алкоголем, стоявшим на столе. Жидкий янтарь внутри покачивался треугольными волнами в углах, переливаясь на свете желтоватых ламп.
— Высшие должны прийти сегодня, — продолжила я уже по-английски. — Вчера их не было, а два дня подряд без присмотра они меня не оставят.
Аластор ничего не ответил, потягивая виски.
Я встала на пол и, оставив парней вдвоём, покинула бар. Когда я вышла в холл, то моё внимание сразу привлекли две фигуры, сидевшие на полу у стены с бутылками алкоголя.
Черри и Краймини сидели бок о бок. Первая положила голову на плечо девушке и что-то тихо ей рассказывала, неотрывно пялясь на портрет Сэра Пентиуса.
— Всё в порядке? — Решилась спросить я.
Черри прервала свой трагичный рассказ, и обе повернулись ко мне, казалось, удивляясь моему существованию. Бомб вернула свой взор портрету, а губы — к горлышку бутылки.
— Почему ты не спишь? — Спросила Краймини. Та была чуть трезвее своей подруги.
— Бессонница.
— С сумкой? —Опустила она глаза на предмет в моей руке.
— Алкашка. — Молниеносно выдумала я.
— Да, та ещё хрень. — Согласилась бунтарка, усмехнувшись, и, повторив за Черри, осушила бутылку.
— А где Хаск и Энджел?
— Да жмутся друг к другу где-то в этом отеле! — громче ответила грешница, потирая свой единственный глаз.
— Ей нужна помощь? — Обратилась я к Краймини.
— Нет, всё в порядке. Я разберусь, — пообещала та.
Я кивнула, не особо поверив её словам, однако всё-таки оставила их наедине. Пока я поднималась по лестнице, то думала о сне. Стоило ли мне сейчас лечь спать? Или в этом уже не было смысла? Прислушавшись к телу, я поняла, что больше хочу есть. Судя по тому, что снова спускаться на кухню мне было уже лень, я решила продолжить путь и просто развалиться в кровати.
Золотистые книги всё ещё были разбросаны по полу, но я, не одарив их даже взором, отбросила сумку в сторону и свалилась в кровать спиной. Ощутив на ней нечто твёрдое, я поморщилась, и вынула из-под поясницы книгу с трагедиями.
Эта была не моя. Моя, та, что с заклинаниями, находилась у Аластора, а вторая копия, уже без заклинаний, лежала в тумбочке. А эта была будто старее, уже использованной, но всё ещё ухоженной с золотой окантовкой. Между страниц торчала черная ленточка. Я открыла книгу: на одной из страниц карандашом были обведены слова:
"Я в ней уверен, как в самом себе."
Эта фраза была произнесена Отелло в третьей сцене первого акта. Он говорил о Дездемоне, о его уверенности в ней, а она — о преданности ему. Когда до меня дошло, что это послание от Азраэля, я захлопнула книгу и отложила её на тумбу рядом с кроватью. Голова коснулась подушки. Веки прикрыли глаза. Мысли снова наполнили мою голову.
Перед глазами воображение всё ещё подкидывало выдуманные картины высших в доме Азазеля. Насколько они были суровы, насколько собраны, насколько уверены. Я попыталась успокоиться, и тогда на смену мыслям о своей смерти, от которой меня разделял один шаг, пришло воспоминание об Азраэеле и его крепкой хватки вокруг меня.
Он меня спас. Он не дал мне умереть, не оставил одну даже после этого, рискуя всем сразу.
Дальше были лишь вопросы, на которые я то ли не могла ответить, то ли просто боялась признаться себе в том, что знала ответы, просто не хотела принимать.
Я распахнула глаза, и взор упёрся в книгу "Отелло". Рука потянулась, пальцы обхватили корешок и потянули на себя. Я прижала её к груди, и в то же мгновение усталость затянула меня в спасительную темноту, в сон, в котором фигурировала Смерть.