Часть 82. Не тебе желаю смерти.
— Что это ты имеешь ввиду??? — Послышалась тревога в моём голосе.
— Я не знаю, но в тебе точно есть некая частичка ангельской магии.
— Что это значит?! — Вскочила я с пола — Что твои братья делают со мной?!
Азраэль неспешно поднялся вслед.
— Я не знаю, но в этом нет ничего плохого. — Приподнял он кисти рук, точно пытался успокоить загнанное в угол животное. — Оно тебе не вредит.
— После каждой проверки моей памяти мне хочется умереть от этой адской боли, Азраэль!
— Подумай сама! Эта часть может помочь тебе бороться с тёмными силами! Вдруг они таким образом исцеляют тебя, чтобы убить в тебе фрагмент души Евы?
— Ты не понимаешь! — Я сделала два шага в его сторону, наступая каблуками прямо на стикеры со своими пометками. Ещё один шаг — и мы бы друг друга коснулись. — Если эта часть души во мне исчезнет, я умру. Моё тело и эта "ангельская" часть души буду бороться, а страдать от этого буду я! У меня нет на это времени. Мне нужно двигаться дальше. Скоро могут прийти Высшие, и я не смогу не попросить их об очередной встречи с братьями.
Я совершила несколько твёрдых шагов к зеркалу за кроватью и стала разглядывать свои волосы. Теперь почти одна шестая локонов в нижних слоях была окрашена в блонд. Я стала пытаться заплести косу, чтобы скрыть эти следы.
— Двигаться дальше? — Переспросил он. — А как же это? — Вытянул ангел руки вниз, на книги. — Мы можем найти способ освободить тебя. Может, братья уже именно этим и занимаются!?
Я доплетала последние пряди, затем достала из выдвижного ящика чёрную резинку и закончила заплетать. Азраэль подошёл ближе ко мне и встал за моей спиной, встречаясь со мной взглядом в отражении.
— Как?.. Как вы ещё не нашли способ помочь мне, если Азазель уже нашёл?
Азраэль остолбенел, а взгляд резко стал каменным.
— Кто тебе это сказал?
— Каин. Он сказал, что Азазель знает, как подарить мне свободу. И знает, как завершить ритуал. Каин предложил поехать к нему.
— И ты поедешь? — Буднично поинтересовался он.
— Думаю, да. Мне в любом случае нужна его помощь. Я просто пока не знаю, в чём.
— Ты ведь будешь спрашивать о свободе, так?
Я снова встретилась с его взором, но ничего не ответила. Я развернулась, слегка оттолкнула его в сторону и прошла дальше, но замерла перед стопкой книг.
— Откуда Азазель может знать, как мне помочь?
— Я не знаю. Но... Что-то мне кажется, что всё далеко не так, как мы представляем.
— Тебе постоянно всё кажется! Ты знаешь хоть что-нибудь наверняка??? — Обернулась я к нему, вскидывая руки в стороны.
— Что ты можешь сражаться за себя.
— Здесь дело не в силе воли, а в одержимости. Я — одержима. И это факт. А то, что я могу сражаться за себя, — нет. Это бесполезно. В любом случае меня ждёт лишь... смерть.
Взгляд Азраэля только смягчился, однако тревога всё равно мелькала в его глазах. Он ничего не произнёс в ответ. Я хмыкнула:
— Как забавно... Несколько дней назад ты жаждал быть тем, кого я увижу последним, а теперь ты молчишь, когда я говорю, что скоро умру. Тебе стоило бы как минимум попрыгать от счастья.
— Я желал тебе смерти, но только потому, что я не знал, что её можно пожелать лишь той твоей части, которая виновна в этой тьме. Я хочу ее смерти, а не твоей...
— Неужели ты меня наконец понимаешь... — произнесла я с выдохом. — Поверить не могу...
Азраэль приоткрыл губы, чтобы что-то возразить или добавить, но его вдруг перебила распахнувшаяся дверь. Мы оба замерли на месте, повернув головы к выходу.
— Хей, Дез, там Ниффти зовёт всех на ре...
Энджел поднял взгляд со своего телефона и посмотрел на меня, и почти сразу его взгляд заняла ещё одна личность в моей комнате. Демон несколько раз перевёл все свои восемь глаз с меня на Азраэля, а затем продолжил так, точно второго в этой комнате не существовало:
— Нифф зовёт всех на репетицию через минуту. Вам лучше поторопиться.
Энджел без лишних вопросов закрыл дверь, так и не проявив любопытства, будто Азраэль в моей комнате это нечто ординарное и повседневное. Мы с ангелом в очередной раз обменялись сконфуженными взорами и, не сговариваясь, решили не обсуждать эту казусную ситуацию.
И вновь ангел Смерти выглядел так, будто хотел озвучить ещё одну мысль. С бесконечную минуту я ждала, гадала, что он мог сказать, но оба из нас молчали и просто глядели друг на друга.
— Думаю, нам пора на репетицию.
— Да... да... — выдохнул он, поджал губы, и, пропустив меня вперёд, последним покинул комнату.
Я снова приняла бесформенную сущность из дыма и ею спустилась вниз быстрее Азраэля, надеясь, что он без слов поймёт мою мысль о том, что нам не стоит одновременно появляться в гостиной. Я прибыла одной из последних сразу на диван. Все уже расположились на своих местах и ждали только Азраэля. Когда он вошёл в зал, на его тонких и бледных губах уже сверкала игривая улыбка.
— Рад снова всех вас видеть!
Он отвесил здешним шутливо-дружеский поклон и сел на краю круглого дивана напротив меня. Я сразу взглянула на Энджела, пока остальные здоровались с ангелом в ответ. Тот проскользнул взглядом от меня в ангелу и снова упёр свой взор в экран мобильника, не спуская с губ едва заметную полуулыбку.
— Итак, все в сборе? Отлично, начнём с четвёртой сцены. — Перелистывала трагедию Ниффти на планшете. — Дездемона, Краймини и Хаск, на сцену!
Ребята последовали за мной, и мы втроём встали у камина. Оба держали в руках бумаги со словами, быстро пробегая по строчкам, дабы освежить память. Через секунд двадцать мы начали. Я говорила всё почти на автомате, подыгрывала ребятам и даже помогала им вспомнить следующие строчки. Хаск и Краймини действительно старались, однако первый всё ещё изредка заикался, а Краймини не вкладывала достаточных эмоций, по словам Ниффти. Вдобавок, та выглядела заплаканной. Хаск снова сел на своё место, а Краймини отошла сторону, позволяя Дездемоне и Отелло снова привлечь внимание зрителей. Мои глаза безотрывно наблюдали за тем, как ангел подходил ко мне, и произнесла ему первые строчки:
— "Ну, как тебе?"
— "Мне лучше." — Ответил он и по сценарию отвернулся в сторону, —
"Я не в силах
Притворствовать". — Затем снова обратился ко мне: —
"Как поживаешь ты?"
И вновь мне показалось, что он спрашивает не у персонажа, а у меня.
— "Спасибо, превосходно."
— "Дай мне руку."
Он в очередной раз протянул свою, — и я вновь замерла, уставившись на предложенную белоснежную ладонь.