Часть 83. Репетиция и танец.
Моя ладонь снова легла на его, жгучее тепло обдало руку и то стремительно потекло по венам в грудь. Прежде чем Азраэль снова заговорил, он слегка стиснул её:
— "Какая мягкая"... — едва слышно произнёс он, не отрывая глаз от руки.
Всё моё тело мигом натянулось, как струна, и я быстро прошептала, исправляя его:
— "Влажная"!
Но было поздно.
— Не по тексту!!! — Ниффти громко его окликнула через громкоговоритель.
Мы с Азараэлем поморщились от шума, и тот повторил:
— "Какая влажная!"
— "Ее пока
Ни годы, ни заботы не сушили." — Поспешила продолжить я.
— "Такая влажность - несомненный знак
Уступчивости и любвеобилья. — Произнёс он, заглядывая глубоко в глаза, большой палец снова прошёлся по моей тыльной стороне ладони. — Горячая, горячая рука
И - влажная. Такую руку надо
Смирять молитвой, строгостью, постом
И умерщвленьем плоти.
В ней есть дьявол. — Сказал он внезапно более строгим голосом, и в тот момент стиснул руку сильнее. —
Он бесится и выделяет пот.
Рука, которая готова сыпать
Подарками."
— "Ты вправе так сказать:
Я сердце в ней свое тебе вручила." — Продолжала я.
— "Хорошая и щедрая рука!
Встарь руку отдавали вместе с сердцем,
А в наши дни лишь руки отдают."
Я должна была смотреть в его глаза, Дездемона Шекспира не могла бы оторвать взгляда от лица своего мужа, и мне очень сильно хотелось отвести взор, однако я держалась. Я заглядывала в черноту его глаз, и сердце отчего-то кольнуло в груди. На языке появился кислотный вкус вины.
— "Мне трудно продолжать в подобном духе"...
Однако мы продолжили играть. Дездемона всё требовала Отелло принять на службу лейтенанта Кассио, а Отелло требовал платок, который она потеряла. В этой сцене мавр так и не увидел платка и посчитал, что Яго был прав, когда тот сказал, что Дездемона изменяет ему с Кассио.
Репетиция всё не заканчивалась, хотя прошло уже два часа, в течение которых больше всего замечаний получали Арахнисс, который действительно принимал во внимание поправки Ниффти, и Каин с Черри, что закатывали глаза при каждом сбитом Ниффти слове.
Ближе к концу трагедии Ниффти стала всех отпускать по комнатам и спать, однако большинство осталось дожидаться Хаска и Краймини. На эту ночь пятёрка из Черри, Энджела, Хаска Краймини и Арахнисса решила провести время в городе, а точнее, в клубе. Перед выходом им снова пришлось уговаривать Арахнисса, но тот упорно отказывался, поэтому ребята ушли без него, а тот вместе с Каином отправился в бар. Чарли и Вегги вместе последовали в спальню, держась за руки, а Аластор таинственно исчез. Всё это случилось довольно быстро, и мы с Азраэлем даже не решили, что делать дальше, но Ниффти нам в этом помогла.
— А вы двое останетесь репетировать. Вчера вы ушли очень рано, поэтому сегодня отрабатываете на час больше.
Нам показалось, что она сама была довольна тем, что сказала.
— При всё уважении, мисс, — опустился Азраэль на колено перед ней, холодно ухмыляясь, — я убеждён, что нам не нужны репетиции.
Девчушка изощрённо улыбнулась в ответ, сворачивая листы в своих руках в рулон и, держа один конец, приставила второй под его нос:
— Два часа. И это не просто репетиция. Это танец.
— Танец?! — Удивленно воскликнули мы с Азраэлем в унисон, а затем переглянулись. Всего на полмгновения.
— Именно. — Гордо сложила она руки на груди.
— Но в пьесе нет танца. Или я... плохо помню? — Повернулся Азраэль ко мне с вопросом в глазах, всё так же сидя на корточках перед грешницей.
Я помахала головой в ответ:
— Не было, — подтвердила я.
— Это режиссёрская вставка. Мне показалось, что в трагедии мало места для любви Отелло и Дездемоны, поэтому я решила добавить танец. Как раз во втором акте во время пира, который объявляют во второй сцене.
— А мне кажется, что и без танца было неплохо, — вставила я.
— Согласен, — наконец поднялся Азраэль на ноги, вставая рядом со мной. — К чему лишние репетиции?
Мы вновь обменялись с ним недоуменными взорами. Мысль о танце с ним меня совсем не тешила.
Хотя...
— Вы быстро выучите танец, не переживайте. — Самодовольно произнесла Ниффти, взбираясь на кресло, а затем и на его спинку; мы с Азраэлем внимательно следили за её движениями.
— Откуда такая уверенность? — Спросил он.
— Я уже составила хореографию. — Заявила демоница.
— Не пойми меня неправильно, Ниф, — осторожно начала я, делая шаг в её сторону, — но мы не сможем выучить этот танец за две-три недели. К тому же, без него тоже всё выглядит неплохо. В трагедии достаточно моментов с Отелло и Дездемоной и их взаимной любовью. Танец там не нужен, даже сцены с пиром как таковой нет.
— Мы её тоже впишем. Банально простая сцена с танцем. Он недолгий, всего минута нескольких окошек, подпрыгиваний и променадов. Выдержите? — С вызовом спросила она, широко улыбаясь острыми как бритва зубами.
— Дело не в этом, — осторожно начала я.
— Конечно, но, — быстро ответил Азраэль, нацепив свою очаровательную улыбку.
— Ты что делаешь? — негромко спросила я у него с упрёком в тоне.
— Я имел ввиду, что нам действительно может не хватить времени на репетицию. Это бессмысленно.
— Если вы откажетесь, то твоим братьям я скажу, что ты вообще подписался на эту затею, — указывала она свитком сценария на него, а затем перевела его на меня, — а Аластору я доложу, что ты проводишь время с ним в своей комнате.
Мы с Азраэлем в миг застыли, точно окаменели, и даже перестали дышать. Дерзкие слова Ниффти повергли нас в немалый шок, и только через секунд десять мы смогли только лишь обменяться испуганными взорами.
— Ты этого не сделаешь, — решил Азраэль, что она блефует, переплетая руки на груди и ухмыляясь, наклоняясь ниже.
— Хочешь поспорить, крылатый? — Сощурила она свой взгляд, лишь больше обнажая свои желтоватые зубы.
Азраэль снова выпрямился и взглянул на меня почти беспомощно.
— С чего ты взяла, что мы проводим время вместе у меня в комнате?
— Энджел рассказал, — самоуверенно улыбнулась она мне.
— Это не то, что вы по.. — начала я громко, после чего заставила себя успокоиться, закрывая глаза.
— Мы просто обсуждали репетицию. — Помог мне собеседник, договорив за меня.
— И всё же. Вставайте вон туда, я сейчас позову Бакстера и мы покажем вам танец.
— Ты и Бакстера приплела? — Безнадёжно спросила я.
— Он сам вызвался.
— Конечно, — выплюнула я, складывая руки на груди и закатывая глаза.
— Буду через минуту.
Девчушка спрыгнула с кресла и ускакала к выходу. Мы с Азраэлем остались вдвоём в целом зале в полной тишине.
— Поверить не могу, что она только что шантажировала нас, — выгнул бровь ангел, продолжая пялиться на дверь, где исчезла девушка.
— Да, я тоже...Думаешь, мне стоит всё-таки стереть ей память?
— Бесполезно, — покачал он слегка головой, — она всё равно придёт к этой идее...