Часть 75. Под трагедией.
***
— "Отелло, что с тобой? Пора обедать,
Все собрались, и гости ждут тебя".
Мы с Азраэлем стояли у Камина, играя очередную сценку, одну из самых важных в трагедии — потеря того самого платка. Остальные, обычно занятые своими делами, смотрели на нас почти с интересом, хотя пытались не демонстрировать это слишком явно. Я заметила, что практически всегда, когда мы с Азраэлем на сцене вместе, мы получаем всё внимание. Ничья другая игра не была способна завладеть интересом остальных.
Я чувствовала на себе их глаза, что уже наблюдали за этой сценой не один раз, но продолжали ждать слов Отелло, как и я. Азраэль смотрел на меня, будто собираясь духом, чтобы произнести следующие строчки, простые до невозможности. Наконец его губы приоткрылись, и он вымолвил слабо, едва проговаривая слова:
— "Прости меня"...
Я не сразу уловила суть, хотя знала, что он верно проговорил строки. Его тон заставил меня задуматься и взглянуть на слова под другим углом, под тем, под которым он их вымолвил.
Земля ушла из-под ног, слова заставили меня застыть. Я продолжала сверлить его глаза своими, зарываясь в них поглубже, отчаянно пытаясь понять, действительно ли он имел ввиду эти слова или он просто на мгновения забыл строки и был неуверен, когда произносил их.
— "Ты говоришь так тихо! Ты нездоров?" — Спросила я, отчасти — на самом деле.
— "Да, голова болит".
— "Все оттого, что ты недосыпаешь.
Дай обмотаю голову платком,
И все пройдет."
Я вынула из кармана платок — просто реквизит, который одолжила Ниффти. В некоторых местах тот был покрыт крошечными капельками крови, точно брызгами, но я никогда не спрашивала, откуда они. Да и появлялись те не всегда. Я протянула руки ко лбу Азраэля, но он мягко отстранил их, прямо как по сценарию:
— "Он слишком мал. Не надо.
Пойдем".
Я отпустила платок, и тот упал на пол, по трагедии оставшийся незамеченным.
— "Жаль, что тебе нехорошо."
После того, как я произнесла свои последние реплики вслух, мы с Азраэлем ушли с импровизированной сцены, и нам на смену пришли Аластор и Краймини. Мы расположились на диване, Азраэль занял место с краю, где на спинке сидела Ниффти с рупором в руках и толстой стопкой бумаги. Азраэль с забавой наблюдал за её нахмуренной бровью, под которым глаз читал следующие реплики.
В это же время я прошлась быстрым взором по остальным. Чарли меня послушала: она стала чуть оживлённее говорить с Вегги, и та, боясь отпугнуть внезапную жизненность в её настроении, молчала и с нежной улыбкой слушала её. Хаск сидел один, поставив когтистую стопу на край дивана и ведя с кем-то оживлённый разговор по переписке в телефоне. На его губах едва мелькала тень улыбки. Энджела рядом не было. Сегодня репетиция началась раньше, а тот ещё не успел вернуться с работы. Арахнисс и Каин сидели вместе и вели ленивый диалог. Оба выглядели вымотанными или просто чересчур расслабленными, чтобы хотя бы жестикулировать, как делала принцесса. Черри сидела в отдалении от всех с безжизненным видом листая что-то по экрану мобильника. Бакстера здесь не было.
— Ниф, а где Бакстер?
Я задала свой вопрос шёпотом, наклоняясь вперёд и смотря за Азраэелем, почти боясь отвлечь девушку.
— Он в своей лаборатории. Говорит, что занят каким-то проектом. — Спокойно ответила она.
— А... Хорошо.
Основываясь на её будничном тоне, я решила для себя, что разногласия между собой они решили. Конечно, мне было любопытно, как именно, но я не стала развивать эту тему, искренне порадовавшись за обоих.
— "Ты тут одна? Зачем ты тут торчишь?" — Спрашивал Аластор у Краймини. Те играли супругов, однако антагонистом был только Яго. Аластор играл его неплохо, не так хорошо и эмоционально, как Азраэль, но всё ещё лучше остальных.
— "Оставь ворчать. Есть для тебя вещица". — По памяти произнесла Краймини, не прикладывая особо много усилий для своей роли.
— "Уж я воображаю!"
— "Угадай!"
— "Вещица эта - глупая супруга". — Процедил демон, и я на мгновение поймала на себе его глаза.
— "Вот как? И это все? А что ты дашь
За этот платок в вознагражденье?"
Ребята продолжали играть. Азраэль откинулся на спинку дивана, закидывая руки за голову и давая возможность мне лучше разглядеть ребят. Я сама не замечала, как шептала их же реплики одними губами.
— Азраэль, снова на сцену! — Негромко напомнила Ниффти, сидящая между нашими головами.
— Так, погодите, — вдруг произнесла Краймини, вглядываясь в свои слова на бумаге. — Я не совсем понимаю, кто вообще виноват в этой трагедии.
— Конечно же Яго. — Повела плечом девушка.
— Ясное дело — Яго мудак, но... — она не договорила. Азраэль поднялся с дивана и подошёл к ней.
— В этом произведении трагедия заключается в том, что крошечные и, казалось бы, незначительные на первый взгляд мелочи довольно сильно повлияли на будущее главных героев. Эмилия, например, промолчала. Дездемона была невнимательна, когда теряла платок...
— Потому что Дездемона была занята состоянием своего любимого! — Вставила я, будто делая замечание. — А Отелло слишком ревнив и слеп.
— Он был поглощён любовью, — обернулся ко мне ангел. — Он хотел, чтобы его жена была только его, а та халатно обошлась с платком.
— Отелло мог бы додуматься, что украсть платок и показать его ему было бы проще простого. — Возразила я. — К слову, даже Яго назвал его ревнивым. Это был дешёвый трюк. Так Яго "доказал" Отелло, что Дездемона ему изменяет с Кассио.
— Отелло ослепила любовь.
Я немного помолчал, а затем ответила:
— И он позволил открыть себе глаза не тому человеку. В этом его ошибка. — Тише добавила я.
— А Дездемона никогда не думала о себе. — Выдал он медленно, излагая свои мысли под плёнкой обсуждения трагедии.
— Она была верна своему долгу — быть покорной дочерью. И женой. Поэтому на чувства лучше не полагаться, а только на себя.
— Но она доверилась Отелло. — Добавил он каким-то странным голосом, точно тот был в трансе в моих глазах.
— И к чему это привело?... Именно — к концу.
Казалось, Азраэль хотел сказать что-то ещё, но нас всех отвлёк грохот резко распахнувшихся дверей. Наши взгляды подлетели ко входу в зал, и в проёме показался уставший Энджел. Он ступал за порог и потирал свои глаза указательным и большим пальцем.
— Энджел! — Слабо улыбнулась Чарли.
— Наконец-то! — обернулась за спинку дивана к нему Черри.
— Да-да, всем вечерочка. Ну? — Он руками вцепился в диван позади него и перепрыгнул, усаживаясь рядом с Хаском. — Что я пропустил? На какой сейчас сцене? — Спрашивал он, принимая от Хаска слова его персонажа.
— Ничего важного. Сейчас Азраэль и Дездемона выясняли отношения через реплики и обсуждения самой трагедии, пытаясь понять кто виноват. — Вдруг выдал Хаск.
Я быстро, почти автоматически подвела глаза к ангелу, и, как только наши взоры встретились в лёгком изумлении, тут же разбежались в стороны в смущении, точно обожжённые.