Code Blue h.s Russian translate

Глава 83
Понедельник, 25 декабря
От лица Гарри

- Ч-что это? - Слова застревали у меня в горле, руки мелко дрожали, сжимая в них ожерелье Мэллори. Каждая клеточка моего естества кричала, что ответ очевиден, но я всё равно должен был задать этот вопрос. Мне нужно было выиграть время, собраться с мыслями, сделать хоть что-нибудь, лишь бы не признавать, что это реальность.

- Скажи мне, Гарри. - произнесла Бонни. Я не мог поднять на неё глаз, взгляд прикован к украшению, словно её выражение лица ничего не значило. Её тон был резок, как удар, и весь мир вопил, что она знает всё. Но как долго? Я не был уверен, и это волновало меня меньше всего. - Я думаю, ты прекрасно знаешь, что это такое.

- Бонни... - я тяжело выдохнул её имя. Вся вина, копившаяся месяцами, обрушилась на меня. Все это время, проведенное за кулисами с Мэллори, я знал, что это неправильно. Каждая клетка моего тела вопила о предательстве брака, о нарушенных клятвах. Но я не мог остановиться. Мэллори сводила меня с ума, в ней было всё, чего я жаждал. Я совершал одну ошибку за другой, и знал, что рано или поздно придётся расплатиться.

Похоже, этот момент настал.

- Это правда, да? - спросила Бонни. Я застыл, охваченный шоком, страхом и виной. Я трус, не могу взглянуть ей в глаза. Как я мог? Наши отношения с Бонни и так висели на волоске, но я рискнул всем ради Мэллори. Я не собирался этого делать, но сделал, предав всё, что держал в руках годами. И всё рухнуло.

- Я... - я не знал, что сказать. Не знал, что ей ответить. Месяцы лжи, оправданий, придуманных на ходу. Я мог выкрутиться из любой ситуации, когда дело касалось Макса, Лолы или кого-то ещё. Мог разыграть спектакль, чтобы спасти нас. Но не в этот раз. Не с Бонни.

- Ты даже не смотришь на меня. - её слова пронзили комнату ледяным холодом. По моей коже пробежали мурашки, но я всё ещё сжимал кулон, словно от него зависела моя жизнь. В её голосе, в каждом слоге, звучало разочарование. Она была права. Я не мог. Я эгоист, пытающийся выиграть время, чтобы не видеть последствий своих поступков. - Это несправедливо.

- Я-я могу объяснить... - я выдавил из себя эту избитую фразу, спасательную шлюпку для тех, кто сделал что-то не так. Жалкие оправдания, когда совершено нечто непростительное.

- Тогда объясни. - её всхлип раздался с другого конца комнаты. Она взяла себя в руки. Те несколько секунд молчания были самыми долгими в моей жизни - оглушительная тишина, от которой закладывало уши. - Потому что прямо сейчас ты ничего не говоришь.

Я услышал звон игрушек Стиви из коридора - кажется, она на что-то наткнулась. Я повернул голову, обеспокоенно глядя на Вик, свет которой падал из открытой двери.

- Я в порядке! - Стиви крикнула из своей комнаты, коротко хихикнув. Было облегчением знать, что она цела, но слышала ли она? Мы не говорили ничего компрометирующего, что она могла бы понять, но её прерывание стало громким напоминанием: она здесь, совсем рядом.

- Хорошо, детка! - впервые я заговорил громче, чтобы она услышала, что я в порядке. Решив это, я направился к выходу, но по пути встретился взглядом с Бонни.

Наконец я увидел выражение её лица, её позу. Захотелось сжаться в комок и притвориться, что ничего не происходит. Она смотрела на меня в упор, её взгляд прожигал, безмолвно требуя ответа. Она не собиралась сдаваться, и я понимал её, но не знал, как это сделать. Наша дочь всего в нескольких шагах, и я хотел оградить её от этого. Это было моим главным правилом, когда я начал встречаться с Мэл, правилом, которое я нарушал снова и снова. Но от этого я мог её оградить.

Она, должно быть, заметила моё смятение и догадалась, что я собираюсь сказать. Прикусив нижнюю губу, она сокрушенно покачала головой, бросив на меня взгляд, который говорил: Даже не пытайся.

- Я... я не хочу портить ей Рождество. - выдохнул я, затаив дыхание. Это была правда. Мы неизбежно начнём ссориться, это наш удел, и я не хотел, чтобы Стиви это слышала. Я так усердно работал, чтобы устроить ей праздник её мечты, и не хотел, чтобы он рухнул на неё так же, как только что рухнул на меня.

- Ты должен мне всё объяснить. Ты... ты разрушил нас. - заикаясь, пробормотала Бонни, быстро моргая, глядя на меня с отвращением и отчаянием одновременно.

- Ей... ей не стоит об этом знать. - мой голос дрогнул. Я судорожно сглотнул, умоляюще глядя на Бонни. Я понимал, как это выглядит со стороны: эгоистично, несправедливо, неправильно. Я просто тянул время, лишая Стиви правды, но интуиция кричала, что я поступаю верно. Она не должна быть втянута в это.

- Ты сам сделала её частью этой истории. - отрезала Бонни, кивнув на коробку у меня на коленях.

Я невольно опустил взгляд. От шока, вызванного кулоном Мэллори, я совершенно выпустил из виду содержимое шкатулки. Я зажмурился, не в силах смотреть на рисунок Стиви, который теперь казался мне чем-то слишком личным, почти святым. Это был её ответ на кражу, совершённую Мэл. На бумаге мы втроем встречали рассвет, а над нашими головами красовались имена, выведенные моим почерком.

- Это не... - я тяжело выдохнул, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Я осторожно вытянул листок из-под папиросной бумаги, не зная, куда деть руки. Как Бонни вообще его отыскала? Я был уверен, что спрятал подарок надежно, но, видимо, самонадеянно полагал, что его никто не обнаружит. Вероятно, отсутствие имени на упаковке и то, что коробка лежала в стороне от ёлки, выдали мой секрет.

- Всё не так, как кажется? - Бонни закончила мою мысль, и в её голосе прозвучало явное раздражение и отвращение. Моё молчание лишь усилило её злость, и я невольно прикусил внутреннюю сторону щеки, когда наши взгляды снова встретились.

- Может, мы займёмся этим позже? - осторожно предложил я, понимая, что она вряд ли поверит, что я этого заслуживаю. Сам я тогда не был уверен. Но знал одно - рано или поздно это случится.

- Конечно, ты хочешь отложить. - с горечью вздохнула Бонни, в её голосе смешались злость и печаль. Она раздражённо покачала головой и на мгновение отвернулась, чтобы взглянуть на фотографии, развешанные на стене. Я сидел тихо, наблюдая, как её грудь поднимается и опускается, пока она смотрела на наши свадебные снимки - счастливые улыбки, сцена, где мы держались за руки, - напоминание о том, когда мы были по-настоящему счастливы. - Ты не можешь просто сказать мне правду?

- Пожалуйста, позже. - вздохнул я. - Мы можем поговорить, когда она ляжет спать, но сейчас не стоит делать это при ней.

Бонни молчала, но я чувствовал, что мой ответ её ранил.

- Это же Рождество... - я облизнул пересохшие губы.

- Я знаю, что сегодня Рождество! - тихо, почти шёпотом, ответила Бонни, стараясь не привлечь внимания Стиви. Она могла бы закричать, могла бы разозлиться, но сдержалась. В глубине души она понимала, что наша дочь не должна слышать этот разговор, но я не мог дать ей ответы прямо сейчас. - Я понимаю, что ты нашёл подарок для кого-то другого именно на Рождество.

Я уставился на неё.

- И ты просто сидишь и молчишь! Я просила тебя сказать правду, а ты даже не можешь взглянуть мне в глаза! - голос Бонни стал резким и тихим, а в воздухе повисло обвинение.

Я посмотрел в коридор и сразу понял, что поступил неправильно.

- Ты хоть посмотри на меня! - в отчаянии повысила голос Бонни, ударяя руками по подушке.

Я сдержал вздох, который так и рвался наружу - Стиви могла услышать нас. Она либо читала, либо тихо играла, судя по её поведению, но заглушить шум было сложно.

- Бонни, пожалуйста. - умолял я, но, похоже, было уже поздно. Все мои попытки успокоить её лишь разозлили ещё сильнее.

- Может, хоть раз ты меня выслушаешь? - взорвалась Бонни, и мои старания говорить тише оказались тщетными. Она была зла, и я понимал её, но не хотел, чтобы наша дочь слышала всё это. У Стиви и так было достаточно забот, она просто хотела, чтобы Рождество прошло спокойно, а мы всё портили.

- Бонни, она совсем рядом, пожалуйста. - я поднял руку и указал в сторону коридора, показывая, как близко мы находимся. - Мы можем обсудить это позже, клянусь, но не надо так с ней.

- Да, конечно, "поговорим позже", пока ты не придумаешь новое оправдание. - саркастично ответила Бонни, вставая с дивана и сопровождая слова воздушными кавычками. - С тобой всегда так.

- Бонни, остановись, пожалуйста. - взмолился я, следуя за ней. Ожерелье Мэллори рассыпалось по диванным подушкам, но рисунок Стиви все еще был зажат в моих пальцах. Не знаю почему, но я не мог оторваться от него. - Она может нас слышать.

- Всё это отговорки, сказки, ложь и лишь плод твоего воображения, так? - Бонни не обращала на меня внимания, продолжая излагать свою точку зрения, совершенно не заботясь о том, какой урон она наносит. Думаю, мне это знакомо. - Но на этот раз ты хватило наглости втянуть в это нашу дочь!

- Хватит, Бонни. - я покачал головой, не одобряя её последнее заявление. Я не хотел втягивать в это Стиви, наоборот, изо всех сил старался держать её в стороне. - Ты не понимаешь, о чём говоришь.

- Ты просто невыносим. - Бонни скрестила руки на груди и сердито посмотрела на меня. - Раз я не понимаю, может, ты просветишь меня? Хоть раз поговори со мной!

- Это правда! - выпалил я, молясь, чтобы, если я наконец отвечу на её вопрос, мы могли бы на время оставить эту тему. Если придётся, мы можем препираться, спорить, обсуждать всё, что угодно, но сейчас это нужно прекратить. - Ты этого хотела?!

Бонни перестала расхаживать взад-вперед и застыла прямо передо мной. Я посмотрел на неё сверху вниз. В её глазах пылал огонь, и в тот момент я был с ней солидарен. Может, у меня и не было права злиться, но я злился, потому что не хотел выяснять отношения при Стиви.

Я ждал, когда она заговорит. Секунды медленно тянулись, и, хотя я боялся того, что она скажет дальше, мне хотелось, чтобы она уже выложила все начистоту. Я моргнул, гадая, обдумывает ли она свой следующий шаг или решает, насколько сильно она меня ненавидит прямо сейчас.

Но как бы то ни было, я стоял рядом с ней в тишине, по спине у меня бегали мурашки, а в воздухе повисло напряжение, которое можно было резать ножом.

Пока кто-то его не разрядил.

- Папочка? - От её тоненького голоска у меня заколотилось сердце. Это был лишь вопрос времени, когда она выйдет из своей комнаты на шум. Я мог бы обойтись без пары-тройки крепких выражений, но было очевидно, что, как только наш разговор перейдёт в русло гнева, она придёт и спросит, что происходит. Она ещё ребёнок, и любопытство берёт над ней верх, особенно когда она слышит, как ссорятся родители в один из самых счастливых дней в году.

- Да, солнышко? - Я сглотнул и уверенно выдавил из себя эти слова, не желая, чтобы она услышала, что я дрожу или не уверен в себе. Ни я, ни Бонни не шелохнулись. Мы стояли посреди комнаты, и только краем глаза я видел силуэт Стиви, которая ждала нас, прижимая к себе новую мягкую игрушку в виде божьей коровки. Я уже думал о том, что скажу, когда она спросит, что происходит.

Но она спросила кое-что другое.

- Почему ты держишь рисунок Мэллори?

Я заметил, как напряглось лицо Бонни. Стиви могла задать вопрос о происходящем по-разному, но, видимо, выбрала тот вариант, который Бонни терпеть не могла. Она сверлила меня взглядом, требуя ответить на вопрос Стиви, и я судорожно пытался придумать какое-нибудь неубедительное оправдание для нашей дочери. Я мог бы сказать ей, что ей просто нужно вернуться в свою комнату или что это не имеет значения - наверное, именно так сказала бы Бонни, если бы была готова поговорить со мной прямо сейчас, но именно так я сейчас общаюсь со Стиви. Это её рисунок, над которым она усердно трудилась, с волнением и предвкушением ожидая момента, когда сможет подарить его Мэллори, а теперь из-за него её родители ссорятся на Рождество.

- Э-э-э. - вздохнул я, понимая, что единственный выход - солгать, а это ещё одна вещь, которую я терпеть не могу делать по отношению к ней. На прошлой неделе я усвоил урок: не стоит врать Ви, когда Мэллори нет дома, и хотя она отнеслась к этому спокойно, сейчас ситуация была совсем другой. К сожалению, Стиви понимает, что такое больница, травмы и болезни, но ей не нужно знать, что я натворил. Поэтому я замялся. - Мы э-э-э, случайно его развернули.

- Ох. - выдохнула Стиви и продолжила. - Может, завернем его снова?

Я на мгновение закрыл глаза, чтобы не видеть ярости в её взгляде. Та доля секунды, которую я получил от её яда, была мне очень нужна, и я знал, что мне нужно заставить Стиви прекратить задавать вопросы, пока яма не стала ещё глубже. Лучшим способом успокоить Стиви было бы заверить её, что мы так и сделаем, и отправить восвояси, но я не думаю, что Бонни оценила бы это так, как она. Я взвесил все варианты и понял, что ни один из них не подходит, так что в конце концов мне просто пришлось выбирать. Я не мог заставить нас всех стоять здесь в неловком молчании целую вечность.

- Мы разберемся с этим позже. - я не стал продолжать, надеясь, что на данный момент этого будет достаточно, чтобы удовлетворить их обоих. Я заметил, как Бонни бросила взгляд на ожерелье на диване. Я воспользовался моментом, чтобы посмотреть на Стиви и увидеть разочарование на её лице. Она, должно быть, расстроена из-за того, что её подарок открыли раньше времени и не тем человеком, а в представлении маленьких детей подобные вещи вредны. Это легко исправить, нужно еще раз все оформить, но у меня было предчувствие, что в нашем случае все будет не так просто, и я ужасно переживал из-за этого. Я чувствовал, что должен извиниться перед ней не только за рисунок, но и за все, что я сделал. - Мне очень жаль.

- Всё в порядке. - тихо сказала Стиви, медленно раскачиваясь взад-вперед. Я так и думал, что она это скажет, потому что, даже когда она расстроена, она всё равно проявляет понимание. Она должна верить, что рано или поздно я всё улажу, потому что именно так она обо мне и думает, но если бы она только знала, насколько всё серьёзно. Это будет не просто пластырь и не просто объятия. - Можешь пойти поиграть со мной в моей комнате?

- Стиви, милая, нам с папой нужно поговорить. - наконец сказала Бонни, и ее взгляд впервые за долгое время смягчился, хотя она и отсылала дочь прочь. Я поморщился, потому что по-прежнему отказывался обсуждать это с Бонни прямо сейчас. Мы уже один раз заставили Стиви выйти из комнаты, чтобы посмотреть, что происходит, и этого должно быть достаточно, чтобы понять, что лучше отложить разговор на потом.

- Хорошо, мамочка. - легко согласилась Стиви и направилась обратно в свою комнату. Я смотрел вслед Стиви, пока она не скрылась из виду, и старался тянуть время, чтобы избежать продолжения разговора. Я был готов эгоистично согласиться на предложение Стиви и отложить разговор на потом, но я знал, что именно поэтому Бонни наконец обратила на меня внимание.

- Мы можем поговорить, когда Стиви уснёт. Я не хочу, чтобы она это слышала, и тебе не советую. - я перехватил инициативу в разговоре, пока Бонни не попыталась снова загнать меня в угол. Я знаю, что, возможно, не имею права настаивать на своём, но, по крайней мере, я не отступлю. Нет смысла продолжать это прямо сейчас, сию секунду, тем более что наша четырёхлетняя дочь явно всё видела.

- Мне было бы проще согласиться с тобой, если бы она вообще не имела к этому никакого отношения. - Бонни сердито посмотрела на меня, сочтя мои слова противоречащими моим поступкам. Я хотел возразить, сказать, что Стиви и Мэллори подружились по причинам, не связанным с этим романом, но сдержался. Мне потребовалось время, чтобы смириться с тем, что их первая встреча произошла при не самых благоприятных обстоятельствах, и я не думаю, что Бонни сейчас это поймёт. Но рано или поздно мне придётся ей всё объяснить.

- Это не... - вздохнул я, в кои-то веки радуясь, что меня прервали. Загорелась система, подключённая к вестибюлю, сигнализируя о том, что нам нужно обратить на неё внимание. Я со стоном подошёл к стене, на которой она была установлена, и сразу понял, зачем нас зовут. Я нажал на кнопку, чтобы ответить на вызов. - Да?

- Мистер Стайлс, миссис Эррера и мистер Эванс ждут разрешения войти. - сказала женщина за стойкой регистрации, ожидая, пока я разрешу им пройти к лифту.

- Хорошо, спасибо. - подтвердил я и отпустил дверь, бросив взгляд в ту сторону, где оставил Бонни. Она была явно недовольна тем, что к нам пришли гости, потому что это означало не только то, что она не сможет продолжить разговор, но и то, что нам придётся принимать их в такой неудобной обстановке.

Она открыла рот, собираясь что-то сказать, и на секунду мне показалось, что она попросит меня отправить их домой или скажет, что им нельзя здесь находиться, но вместо этого она спросила. - Они знают?

Я облизнул нижнюю губу и покачал головой. Я ничего не рассказывал им о нас с Мэллори и не собирался этого делать. Это не та информация, которой я делился с кем-то в больнице, и то, что Бонни в курсе, ничего не меняет. Макс и Лола умны, они уравновешенны, они профессионалы во всех отношениях, я не могу не чувствовать, что даже мои лучшие друзья почувствовали бы себя не так, если бы узнали об этом. - Я им ничего не говорил.

- Хорошо. - коротко ответила Бонни, затем оглядела комнату, особенно обратив внимание на выброшенное ожерелье и оберточную бумагу. - Тогда тебе, наверное, стоит прибраться, пока кто-нибудь еще не узнал.

Она развернулась и зашагала прочь, её высокие каблуки гулко стучали по дому в пугающем ритме. На мгновение я застыл как статуя, пока не осознал, что она была права, - досадное осознание. Пока мы разговаривали, Макс и Лола поднимались на лифте, и мне нужно было спрятать подарок, если мы собирались скрыть это от них.

Я бросился обратно к дивану и принялся разгребать салфетки и оберточную бумагу, услышав, как зазвенел лифт. Я запаниковал, схватил ожерелье и рисунок и стал оглядывать комнату в поисках безопасного места, где можно было бы их пока спрятать. Я остановился на ящике одного из столиков в гостиной, они всегда пустовали, и не было причин открывать их, когда у нас были гости. Я закончил как раз вовремя и поднял голову, когда двери лифта открылись и мои друзья вышли из кабины.

- Осторожнее, Макс. - усмехнулась Лола, протягивая руку, чтобы поддержать стопку подарков, которую Макс держал в руках. Лола ничего не держала в руках, кроме своей сумки, и на её лице сияла улыбка. Из-за подарков я не видел его лица, но Макс рассмеялся вместе с ней, и они оба привнесли в атмосферу в комнате новые эмоции. Они были такими счастливыми, такими влюблёнными, и, наверное, всю дорогу сюда вели себя так же игриво и заботливо, что и сейчас, спустя столько лет. - Тебе помочь?

- Нет, нет, я сам. - заверил ее Макс, медленно опуская подарки на пол. Облегчение, что все оказалось в одном месте, отчетливо читалось на его лице. Они уединились в своем крошечном мирке: Лола поблагодарила его за хлопоты легким, мимолетным поцелуем, а он в ответ лишь пожал плечами, с нежной улыбкой глядя на нее. Я же, не находя причин нарушить тишину, молча наблюдал за ними, ощущая неловкость от того, что чуть не оказался застигнут врасплох.

Эти двое, казалось, были созданы друг для друга. Им никогда не пришлось бы пережить такой разговор, такую конфронтацию, какая только что произошла между мной и Бонни. Хотя, признаюсь, именно так, наверное, со стороны выглядели мои отношения на протяжении многих лет - ведь если мы с ней и устраивали что-то вместе, так это настоящее шоу.

- Эй, ты же не Стиви. - разочарованно поддразнил Макс, когда их внимание вновь обратилось к остальному миру. Он шутливо нахмурился, увидев, что его любимая малышка не бросилась к нему в объятия. - Где она? Только не говори, что спит.

- Она играет у себя в комнате. - ответил я, коротко прочистив горло. Я все еще не мог оправиться от шока, который испытала Бонни, и совершенно не понимал, как себя вести. Я изо всех сил старался казаться нормальным, чтобы никто из них не заметил, что что-то не так, но при этом чувствовал себя совершенно чужим в собственном доме. Мне боялось пошевелиться, заговорить или даже вдохнуть неправильно, и я предчувствовал, что это чувство лишь усилится, когда Бонни снова появится на людях.

Я знал, что мы не могли отменить встречу с друзьями, особенно когда они уже были в холле, да и Стиви была бы недовольна, если бы так случилось. Но что делать? Мы с Бонни должны вести себя так, будто ничего не произошло? Макс и Лола, конечно, знали, что мой брак был непростым уже много лет, но ведь не до такой же степени! Заметят ли они эту напряженность между нами? Как поведет себя Бонни? Я не знал ответа ни на один из этих вопросов, но это было не единственное, что меня беспокоило.

Дело было в Стиви.

Существовала малейшая вероятность, что она могла рассказать Максу и Лоле, как ей было грустно из-за того, что подарок Мэллори был открыт, а я не мог этого допустить. Она ведь еще ребенок, не понимает всей сложности ситуации и простодушно расскажет тете и дяде о том, что ее расстроило. Я понимал ее. Я был рад, что у нее есть кто-то, к кому она может обратиться, когда ей грустно или страшно. Но если она сегодня вечером снова поднимет тему Мэл, ничем хорошим это не закончится. Но как сказать ей, чтобы она не поднимала эту тему? Она просто не поймет.

- Пойду приведу ее. - Макс хлопнул в ладоши и, не теряя ни секунды, направился в комнату Стиви. Я услышал, как он весело позвал ее по имени, входя в спальню. В ответ Стиви радостно взвизгнула, увидев его.

- Дядя Макс!! - закричала Стиви и, вероятно, бросилась к нему в объятия.

- Привет, Гарри. - Лола слегка улыбнулась мне, ставя сумку на столик у входа. На ней была темно-зеленая блузка, идеально сочетающаяся с интерьером, туфли на высоком каблуке и брюки. Ее волосы были изящно завиты, в отличие от небрежных хвостиков, которые она обычно носит в больнице. - Как дела?

Ее слова вернули меня к реальности, и я заставил себя вести как можно естественнее. Я подошел к ней, протянул руки для объятий и обнял. - Ты прекрасно выглядишь. Давай я возьму твое пальто.

- О, спасибо. - любезно поблагодарила она, и я помог ей снять пальто с плечиков, повесив его в шкаф. - У вас хорошо прошло утро?

Я старался не выдавать своих чувств, отвечая на вопрос по мере поступления. Утро действительно прошло хорошо, мы открывали подарки. Стиви все очень понравилось, и мы втроем провели это время с улыбками и праздничным настроением. Утро прошло так хорошо, как я и хотел, и лишь несколько минут назад все пошло прахом.

- Да, прошло. - кивнул я, стараясь говорить как можно более нейтральным тоном. Этот вечер обещал быть труднее, чем я ожидал. Вы бы так не подумали, учитывая, что я лгал своим друзьям и всем остальным на протяжении нескольких месяцев, но сейчас это давило на мои плечи еще сильнее. Из-за этого я попытался переключить внимание на нее. - Как дела в больнице?

- Вечно занята. - хмыкнула Лола, проходя в гостиную. - Ну, попытайся угадать, сколько рождественских детей я сегодня утром приняла?

- Трое? - предположил я.

- Четверо. - поправила Лола, указывая пальцем. - В родильном отделении сегодня довольно многолюдно. Хотя все счастливы и здоровы, так что я не могу жаловаться.

- Это хорошо. - согласился я с ней.

Наш разговор прервали шумные Макс и хихикающая Стиви, выбежавшие из комнаты. Макс держал Стиви на плече, но так, чтобы она не упала. Стиви заразительно смеялась и улыбалась, а Макс, встав, закружился по комнате. Я хихикнул.

- Макс, отпусти ее! - Лола шутливо пожурила своего мужа.

- Глупая тётя Лола! - возмутилась Стиви, свесившись со спины дяди.

- Очень глупая. - подтвердил я, качая головой.

- Ещё разок покружимся, а потом я тебя опущу. Не хочу, чтобы у тебя болел живот. - пошёл на компромисс Макс, сделав ещё один круг, прежде чем усадить Стиви на диван. - У меня уже голова кружится.

- Стареешь? - поддразнил я своего лучшего друга, который сделал ещё пару кругов, прежде чем сдаться. Я ценил его способность быстро уставать, потому что он был прав: мы же не хотим, чтобы Стиви стало плохо из-за наших игр. Это испортило бы безобидное веселье.

- Мы с тобой одного возраста? - усмехнулся Макс.

- Ты старый! - рассмеялась Стиви и показала на дядю Макса, поняв мою шутку. Я хихикнул, осознавая, что, наверное, не стоило смеяться над тем, что она назвала кого-то старым, но не мог винить её за это, ведь сам сделал то же самое две секунды назад прямо у неё на глазах.

- Я не старый. - возразил Макс, шутливо ткнув Стиви в живот.

- Эй, у нас новые подарки! - Стиви рассмеялась, увидев Макса, а затем ахнула, когда поняла, что в гостиной появились какие-то новшества.

- Ты только посмотри на это! - Макс изобразил удивление и всплеснул руками. - Интересно, кто это принёс?

- Ты! - Стиви указала на него, а затем быстро ткнула пальцем в Лолу. - И ты!

- Ты такая умница. - Макс посмотрел на неё с восхищением.

- Спасибо! Папочка, можно мы их откроем? - Стиви посмотрела на меня.

- Нам нужно поужинать, и тогда сможем. - сообщил я ей. К тому же, мы ничего не могли сделать, пока я не выяснил, каков план Бонни. Она собирается спрятаться в комнате, а мы должны притвориться, что ей плохо? Она что, тянет время? Она присоединится к нам скорее раньше, чем позже? Всё, что я знаю, это то, что я не могу позволить Стиви открывать что-либо ещё, пока не посоветуюсь с ней, хотя последнее, чего я сейчас хочу, - это разговаривать с ней. Всё это было слишком неловко, хотя я и знаю, что сама во всём виноват.

- Что у нас на ужин? - спросила Стиви.

- Запеченные зити. - ответил я. На этот раз мы решили не мудрить с ветчиной или чем-то подобным, хотя Бонни была не в восторге от этой идеи, но так получилось даже лучше. Меньше возни, и у меня больше шансов уговорить Стиви это съесть. Она не очень любит варёную ветчину, как и многие дети её возраста, но любит пасту и чесночные гренки.

- Если ты ещё не начал, пора приниматься за дело. - предложила Лола, взглянув на меня.

- Я пока займусь этим. - Макс снова подхватил Стиви на руки, воспользовавшись возможностью «понянчиться» с ней. Каждый год мы с Лолой вместе колдуем на кухне, а Макс играет с Ви и болтает с Бонни.

Я пошел на кухню, а Лола задержалась ещё на пару секунд, чтобы поздороваться со Стиви. Я поставил воду на плиту, а она вошла, когда я доставал из кладовки нужные ингредиенты. Этот год должен был пройти проще, чем предыдущие, но я знаю, что Лола любит время от времени готовить, и мне кажется, что она вносит свой вклад в общее дело, так что её присутствие было очень кстати.

Вот только первой темой для разговора стала та, которой я предпочел бы избежать.

- Бонни всё ещё собирается? - спросила она, убирая волосы с лица.

- Э-э-э. - я на секунду замешкался, и моё лицо напряглось. - Думаю, да.

- Готова поспорить, Стиви была рада. - заметила Лола, которая всегда знала, когда нужно вмешаться. - Рождество дома, втроём.

Я облизнул губы и откашлялся, пытаясь избавиться от неловкости, но у меня ничего не вышло. Меня чуть не стошнило. Мне и так было не по себе из-за того, что я делал в одиночку, но теперь стало ещё хуже, потому что Бонни знает об этом, и мне ещё предстоит с этим разобраться. Наш разговор ничего не решил и не прояснил, и кто знает, что ждёт меня ночью, но я хотя бы поставил всё на паузу.

- Да, она была рада. - согласился я и попытался сменить тему, попросив её принести что-нибудь из холодильника.

- Такое ощущение, что в твоей гостиной стошнило магазин игрушек. - рассмеялась Лола, делая общее замечание и хватая то, что, как я притворился, мне было нужно. Протянув мне предмет, она на мгновение успокаивающе положила руку мне на плечо. - Ты всегда так много для неё делаешь.

- Стараюсь. - кивнул я, ощутив дружеское прикосновение.

- Ты отличный отец. - добавила Лола, прежде чем уйти, бросив этот комплимент как нечто само собой разумеющееся. Для неё это было бы очень важно, учитывая, что большую часть нашей дружбы мы то и дело спорили из-за разных дел, но сейчас её слова не произвели на меня никакого впечатления.

- Не сказал бы. - пробормотал я себе под нос, думая о том, что я натворил в этой семье. Измена всегда была для меня болезненной темой, но я постоянно старался не думать об этом, потому что с Мэллори я наконец-то чувствовал себя так, как мне давно хотелось. Но теперь то, что я натворил, и то, как это может отразиться на моей семье и на моей дочери, - это как пощёчина, от которой уже не отмахнуться. Я не знаю, что Бонни предпримет дальше, и это меня пугает.

- Что? - спросила Лола, потому что намеренно не стала меня слушать.

- Э-э, ничего. - я мотнул головой, отмахнувшись от её вопроса, потому что на самом деле не хотел, чтобы она это услышала. Наверное, мне стоило постараться и до конца вечера сдерживаться и не отпускать самоуничижительных комментариев.

- Ладно. - сказала Лола после недолгого молчания, и я почувствовал на себе её подозрительный взгляд, пока она открывала и закрывала дверцы шкафчиков. Я изо всех сил постарался отмахнуться от этого ощущения и снова нацепить на лицо счастливую улыбку, сосредоточившись на приготовлении ужина.

- Ну что, есть ещё какие-нибудь истории на сегодня? - я сменил тему, чувствуя, что стены кухни давят на меня, если мы не заполним пространство бессмысленной болтовнёй и глупыми разговорами. Может быть, дело было в том, что мои мысли ходили по кругу, а может, в том, что я не хотел верить в реальность происходящего, но мне казалось, что Лола мне не доверяет, и я должен был это предотвратить. Я никак не мог объяснить ей, что происходит, а если бы попытался, она бы продолжила задавать вопросы.

- Сегодня утром у Макса в отделении неотложной помощи случилась семейная ссора. - Лола слегка усмехнулась, вспомнив об этом. - Кажется, они поссорились из-за рождественских подарков, и это привело к разводу и торшеру в глазу у одного из них.

Я поморщился, представив звезду, вонзившуюся в глазное яблоко. Вряд ли кто-то захотел бы провести отпуск именно так, и в этот момент я был с ними полностью солидарен. Но даже так, я чувствовал, что моя ситуация всё равно хуже, пусть я сам и виновник своих бед.

- По крайней мере, они живы? - предположил я, склонив голову набок. Возможно, их зрение слегка пострадало, но если только операция не пошла наперекосяк, Макс вынимал инородные тела из глазных орбит чаще, чем можно было ожидать.

- Да, но с браком всё не так гладко. - усмехнулась Лола, и от её слов внутри у меня всё сжалось. В глубине души я понимал, что она говорит не о моём браке, но в своём изменённом состоянии не мог избежать поспешных выводов. Мне показалось, что она пассивно-агрессивно намекает на Бонни и их измену, будто знает, о чём они говорили за несколько секунд до того, как вошли в дом, но это было не так.

- Это ужасно. - выдавил я наконец после неловкой паузы, не зная, как поддержать разговор.

- Точно, ты же купил заправку для салата, о которой я говорила, да? - Лола бездумно осмотрела мой холодильник и быстро переключилась на что-то другое, словно только что не заставила меня погрузиться в ещё более мрачные мысли. Впрочем, не могу её винить, она же не нарочно.

- Нижняя полка. - пробормотал я, высыпая пачку лапши в кипящую воду.

- Отлично, Макс будет доволен. Это его новая любимая заправка. - усмехнулась Лола и закрыла дверцу холодильника, подняв руку, чтобы подчеркнуть свои слова. Из этого я заключил, что они с Максом это обсуждали, и мне оставалось только мечтать, чтобы мои самые жаркие споры были посвящены тому, какая заправка для салата вкуснее.

- Она лучше, чем та, другая, и ты это знаешь. - донёсся из гостиной голос Макса, решившего вмешаться в разговор.

- Он очень серьёзно к этому относится. - Лола игриво закатила глаза, а Макс принялся уговаривать Стиви встать на его сторону. Я уважал его амбиции, но не особо надеялся, что Стиви вообще понравится какой бы то ни было салат. Учитывая её отсутствие аппетита, я буду очень рад, если она хотя бы съест немного пасты.

Пока варилась лапша и готовилась остальная часть зити, мы с Лолой продолжали болтать, а на заднем плане Макс и Стиви играли с её новыми куклами. Стиви была так рада, что ей есть с кем поиграть, и в какой-то момент я заметил, что Лола смотрит на них с восхищением на лице.

Потом духовка пискнула, и я поставил в неё блюдо, включив таймер, чтобы оно немного потомилось. Лола повернулась ко мне и спросила. - Может, пока ждём, откроем подарки? Займём Ви чем-нибудь?

- Да, можно. - согласился я. Уверен, к тому времени, как еда будет готова, мы уже закончим. Мы направились в гостиную, в которой царил беспорядок, который мне рано или поздно придётся навести, прежде чем я вернусь в больницу. - Стиви, хочешь открыть подарки от дяди Макса и тёти Лолы?

Стиви тут же отложила своих кукол Барби в сторону, потому что я предложил ей кое-что «поинтереснее». Лола весело подошла к новой, меньшей по размеру, кучке подарков и села на диван, а Макс обернулся и посмотрел на меня.

- Бонни плохо себя чувствует или что-то в этом роде? - Он нахмурил брови, недоумевая, почему она до сих пор не вышла из комнаты.

Я облизнул губы и медленно пожал плечами, перебирая в голове возможные варианты. Если я не пойду и не скажу Бонни, что мы приготовили ещё подарков, она может разозлиться на меня ещё сильнее, но, с другой стороны, если бы она хотела выйти из комнаты, она бы уже вышла. Хотя сейчас я не могу объяснить, почему она хотя бы не вышла поздороваться с нашей компанией. Я вздохнул, взглянул на Стиви и решил, что должен хотя бы пригласить Бонни ради нашей дочери. - Я, э-э... пойду проверю, как она.

Я молча встал и направился в спальню, не удивившись тому, что дверь была закрыта. Я взялся за ручку, легонько постучал и вошёл. Бонни сидела в одном из кресел в углу. Она была одета так, словно собиралась куда-то пойти, но просто листала ленту в телефоне, не обращая ни на кого внимания. Думаю, на этот раз я не могу её винить.

Она даже не взглянула на меня, когда открылась дверь, и не отреагировала, когда я кашлянул. Я неловко прикрыл за собой дверь в спальню, чтобы наши друзья не услышали, и тяжело вздохнул, прежде чем заговорить. - Мы собираемся обменяться подарками, не хочешь присоединиться?

Я терпеливо ждал ответа, но Бонни продолжала делать вид, что меня здесь нет. Очевидно, она слышала моё предложение, но оно её не заинтересовало, как и разговор со мной, если только речь не шла о том, о чём она хотела говорить.

- Бонни? - позвал я её, прикусив щеку изнутри. Я не знал, означает ли её явное отсутствие интереса к подаркам, что она не присоединится к нам ни за ужином, ни в течение всего вечера, но надеялся на какой-то ответ. Хоть на что-то, чтобы я мог соврать и сказать, что у неё внезапно разболелась голова.

- Я не приду на ужин. - коротко ответила Бонни, не отрывая глаз от экрана. Отвращение и предательство, прозвучавшие в её тоне, были очевидны, и у меня мурашки побежали по коже. Я проглотил всю резкость и постарался сохранить самообладание, чувствуя, что не собираюсь давить на неё. Стиви, может, и хочет, чтобы она была там, но я и так уже причинил достаточно вреда сегодня, и пытаться принудить Бонни прямо сейчас не казалось мне хорошей идеей.

- Хорошо. - ответил я, покачиваясь взад-вперед на каблуках, прежде чем снова нащупать ручку. - Я сообщу им, что ты отдыхаешь перед ужином.

- Все, что захочешь, Гарри. - пропела Бонни себе под нос, когда я открыл дверь, тихо, но достаточно, чтобы я услышал. Я не клюнул на приманку, я не ответил, а просто поджал губы и промолчал. Вышел из комнаты, не затевая нового спора.

Когда я возвращался по коридору, мир казался мне тяжелее, особенно когда все взгляды устремились на меня, когда я вновь появился в гостиной. На лицах Макса и Лолы застыло непроницаемое выражение, когда они увидели, что я возвращаюсь один, а Стиви тут же начала забрасывать меня вопросами.

- А мама придет? - спросила моя крошка.

- Нет. Мама отдыхает. - мягко ответил я, стараясь не расстраивать ее, и нерешительно взглянул на друзей, не зная, что им сказать. - У нее просто немного болит голова.

- А-а. - Макс, как и ожидалось, кивнул, явно разочарованный тем, что Бонни не «пришла». Я знал, что он чаще, чем следовало бы, слышит от меня жалобы на это, но на этот раз все было иначе. Бонни не уехала из города и не заболела, она пряталась от меня и от всей той лжи, которой я кормил ее месяцами.

- Ну что ж, тогда пойдем. - Лола хлопнула в ладоши, пытаясь разрядить повисшее в воздухе напряжение.

Макс согласился, повернулся к Стиви и сосредоточил на ней все свое внимание, и мне ничего не оставалось, кроме как сделать то же самое. Я присоединился к Максу и Ви на полу, и он, отплатив мне за мои недавние подколы, пошутил, что я, наверное, не смогу встать.

- Спасибо, тётя Лола! - Стиви радостно подлетела к ней и обняла, когда все подарки в нашем доме были распакованы. Лола с улыбкой обняла ее в ответ и поцеловала в макушку, после чего Ви отстранилась. Стиви хихикнула и устроилась на коленях у Макса, обхватив его за шею. - Спасибо, дядя Макс!

- Пожалуйста, принцесса. - Макс погладил ее по спине, а я взглянул на ее новую коллекцию подарков. Ей подарили одежду, сумочку, наборы для игрушечной кухни, фотоаппарат, чтобы она могла делать снимки, и еще кое-что по мелочи. Стиви все это очень понравилось, она тут же включила фотоаппарат и попросила нас всех сказать «сыыыыр». Потом она с гордостью показала нам фотографию, и было забавно посмотреть на мир ее глазами, пусть и через объектив.

- И спасибо за наши подарки, они нам очень нравятся. - добавила Лола, упомянув о том, что мы подарили им. Стиви уже дала им понять, что ей не терпится прийти и посмотреть на новую рождественскую открытку, которая пополнила их растущую коллекцию, так что я знал, что в какой-то момент мне придется пригласить ее в гости.

- Я помогала папе рисовать их! - Стиви сказала это с гордостью.

- Что ж, ты отлично поработала. - улыбнулась Лола.

- Спасибо. - улыбнулась Стиви. - Я выбрала мамины и твои, и...

Я почувствовал, как вся моя жизнь промелькнула у меня перед глазами, когда Стиви начала перечислять всех людей, для которых она помогала делать покупки, зная, что в списке осталось только одно имя. Я определенно не мог допустить, чтобы она произнесла это вслух при них двоих. Я поспешно прервал разговор, чувствуя себя неловко из-за того, что прерываю дочь, но у меня не было выбора. - Ужин должен быть готов, я пойду проверю. Стиви, не могла бы ты убедиться, что все убрано со стола, пожалуйста?

- Хорошо, папочка! - Стиви без колебаний подчинилась, поднявшись с пола, чтобы сделать то, о чем я просил. Слегка смутившись, я молча скрылся на кухне, надеясь, что они забудут об этом. У меня была еще минута до того, как можно было достать зити, поэтому я начал расставлять посуду на столе.

Войдя в столовую, Стиви схватила со стола свой единственный столовый прибор и помахала им в воздухе, показывая, что готова помочь. Я поблагодарил ее и позволил ей разложить столовое серебро, потому что она сама попросила об этом, но это также помогло мне отвлечь ее еще на минуту-другую, чтобы она не заканчивала свой рассказ.

- Большое спасибо. Не хочешь пойти сказать маме, что ужин готов? - спросил я, не будучи уверенным, готова ли она идти в спальню. Мне казалось, что будет лучше, если она сама это сделает, но я знал, что для ее хрупкой психики это был очень напряженный день.

- Я могу это сделать! - согласилась Стиви и тут же пошла, и это было хорошо, потому что мне не пришлось беспокоиться о том, что я могу столкнуться с ней, когда буду накрывать на стол. Блюдо выглядело очень аппетитно, несмотря на то, что это был не какой-нибудь дорогой ресторанный ужин, который предпочла бы Бонни.

- Выглядит аппетитно. - любезно заметила Лола, входя в дом. Макс шел следом, обнимая ее за талию.

- Так и есть. - усмехнулся Макс и отодвинул для нее стул, садясь по другую сторону стола.

- Ты в нас сомневался? - Лола приподняла бровь, глядя на мужа, и улыбнулась в знак благодарности за его любезный жест.

- О нет, что ты. - тут же ответил Макс. - Но Гарри давно не заходил на кухню.

Они оба рассмеялись, и я, чувствуя неловкость, невольно присоединился к ним. Он был прав: когда целыми днями пропадаешь в больнице, питаешься только едой навынос и тем, что дают в кафетерии. Я не готовил для нас со Стиви домашнюю еду, максимум, на что нас хватало - это арахисовое масло с джемом. Да уж, они, наверное, думали, что меня и на кухне-то не было несколько месяцев.

Но это было не совсем так.

Как только он это сказал, я вспомнил тот вечер, когда привел сюда Мэллори. Это было не специально, я привел ее, чтобы обсудить одно важное дело и заодно починить "протекающую" посудомойку. Все должно было быть строго по-деловому, но потом у нее заурчало в животе, и все пошло иначе. Я усадил ее за кухонный стол и приготовил ей пасту. Я наблюдал, как ее губы сомкнулись вокруг деревянной ложки, когда я поднес ее ко рту, и мы смотрели друг на друга, пока убирали тарелки.

- Эй, смотри, кто к нам присоединился. - окликнул Макс Бонни, и я тут же вынырнул из своих мыслей. Только тогда я осознал, что застыл на месте, думая о Мэллори. Я сглотнул, насильно возвращаясь в реальность, и посмотрел на дверной проем, где теперь стояла Бонни, держа Стиви за руку.

- Счастливого Рождества, ребята. - поздоровалась Бонни, подходя к стульям и обнимая их за плечи. - Так рада вас видеть.

- Ты тоже. - отозвалась Лола, повернувшись к ней с мимолетной улыбкой. - Голова уже лучше?

Взгляд Бонни метнулся через комнату ко мне, собирая воедино ту маленькую ложь, что я им рассказал. Не теряя ни секунды, она снова посмотрела на них и кивнула, но все ее тело оставалось напряженным. Впрочем, напряжение чувствовалось во всем зале. Может, это просто мое собственное ощущение, но в воздухе витало не праздничное настроение, а какое-то тревожное предчувствие.

- Можно мне здесь присесть? - спросила Стиви, уже наполовину выдвинув стул у изголовья стола. Я осмотрел другие варианты, понимая, что это поставит меня с Бонни совсем близко, как и наших друзей. Внутренне я поморщился, осознавая, что Бонни сейчас меньше всего хотела бы оказаться рядом со мной. Бонни, должно быть, заметила то же самое, потому что она прокашлялась и ответила Стиви раньше, чем я успел это сделать.

- Почему бы тебе не сесть здесь, рядом с папой? - предложила Бонни, постучав по одному из соседних стульев и подвинув его так, чтобы Стиви оказалась во главе стола. Я старался не обращать внимания на то, как изменились лица наших гостей из-за этого ненужного перемещения, но, в конце концов, это всего лишь стулья.

- Хорошо! - радостно согласилась Стиви, как всегда, покладистая, как и все девочки. В этой ситуации наша дочь служила буфером между нами, и, к сожалению, это касалось не только ужина.

- Давайте поедим. - провозгласил Макс, не теряя времени и берясь за половник, чтобы разложить пасту по тарелкам. Сначала он положил немного Лоле, потом себе, а затем посмотрел на мое маленькое солнышко. - Хочешь пасты, милая?

Стиви удобно устроилась на стуле, поджав ноги и теребя край пижамы, и, казалось, раздумывала над предложением. Она явно не хотела соглашаться, но мне так хотелось, чтобы она съела хоть что-нибудь, просто чтобы хоть что-то было в желудке.

- Ты не хочешь пасту, милая? - вмешалась Бонни, с беспокойством глядя на Стиви и стараясь говорить как можно мягче.

- Может, просто хлеба поем. - пробормотала Стиви, потянувшись через стол за тарелкой с закусками. Я решил, что пока сойдет и это, а может, она передумает, если организм будет готов.

- Все в порядке. - я похлопал ее по колену и заверил, что все нормально, на случай, если кто-то начнет настаивать. Я был уверен, что она не выдержит, если мы все начнем расспрашивать, что она будет есть и все такое, и не хотел сейчас с этим разбираться.

- Лола, передай, пожалуйста, салат. - попросила Бонни, положив себе самую маленькую порцию пасты, какую только можно представить. Думаю, таким образом она пассивно-агрессивно выражала свое недовольство приготовленным нами ужином, но я не собирался подыгрывать ей. В воздухе и так витало неловкое напряжение.

- Вот, держи. - Лола передала ей тарелку, и вскоре все уже расправились со своими порциями. Когда звон посуды и столовых приборов стих, в комнате воцарилась тишина.

Я поднял взгляд от своей тарелки и поймал взгляд Лолы, которая совершенно случайно перевела его с Бонни на меня. Я сглотнул, чувствуя, что все, что она говорила ранее, смешалось с текущей атмосферой в комнате, и она просто складывала все воедино. Напряжение между мной и Бонни, должно быть, исходит от наших тел, и Лола это замечает. Даже если она не понимает почему, это определенно противоречит тому, что я сказал Максу на днях, что у нас все в порядке.

- О, это восхитительно. - прокомментировала Лола, пытаясь не обращать внимания на то, что я поймал ее взгляд.

- Она права. - кивнул Макс, явно наслаждаясь едой. Я не думаю, что он тратил время на то, чтобы сделать глубокий вдох между каждым кусочком, судя по тому, как он его поглощал.

- Да, это было так мило с твоей стороны, Гарри, что ты все это устроил. - сказала Бонни, заставив меня повернуть голову в ее сторону с легким удивлением на лице. Я не ожидал, что она согласится, тем не менее, с разумным комментарием, но я знал, что это не так. Когда ее вилка коснулась салата, она наклонила голову в мою сторону и улыбнулась. - Ты всегда так хорошо обо всех заботишься.

Я с трудом сглотнул, принимая комментарий за чистую монету и не обращая внимания на его подтекст. Я понимаю, что она маскирует, но она знает, что сказать, чтобы все выглядело невинно. Ее снисходительные замечания прикрываются искренностью, которую все воспринимают с легкостью, но я знаю Бонни, и я знаю, что она делает. И все же, чтобы держать ситуацию в узде и не допустить дальнейшего роста напряжения в комнате, я ответил так, как будто ничего не случилось. - Ну, Лола помогла.

- Я тоже помогла! - вмешалась Стиви, выпрямляясь и вгрызаясь в свой кусок хлеба. - Я помогала папе накрывать на стол.

- Это чудесно, дорогая. - похвалила Бонни.

- Мамочка, ты скучаешь по моим подаркам от них! - Стиви перебирала в памяти все, что получила от своих крестных. В конце концов Бонни сказала, что все это звучит просто потрясающе, и Ви, конечно же, с ней согласилась.

- Бонни, я так рада была видеть тебя на торжественном вечере. Мне кажется, целую вечность тебя не видела в больнице. - начала разговор Лола, когда Стиви снова умолкла. Кто-то же должен был заполнить повисшую тишину. Я почти пожалел, что Стиви не в настроении болтать без умолку и отвлекать внимание от нас с Бонни, но сегодняшний день отнял у нее слишком много сил, и она начала уставать.

Но тут Лола зачем-то заговорила о торжественном вечере.

- Да, на работе в последнее время завал. - отмахнулась Бонни, и мне пришлось прикусить язык, чтобы не съязвить. Вполне возможно, она проводит в больнице больше времени, чем я, но это не тот аргумент, который я осмелился бы озвучить за обеденным столом. К тому же она продолжила. - Но было приятно побывать на маленькой рождественской вечеринке у Гарри и, конечно, на торжественном вечере. В больнице всегда отлично работают.

- Я всегда рад провести вечер не в отделении неотложной помощи. - пошутил Макс, накладывая себе вторую порцию.

- Я отлично провела время. - заявила Бонни, и я закатил глаза. Половину времени, что мы там провели, Бонни что-то шептала мне на ухо, крепко держа меня за руку, и теперь я, кажется, понимаю почему. Может быть, именно поэтому она так настаивала на том, чтобы пойти с нами. - Было приятно повидаться со всеми коллегами Гарри.

У меня по спине побежали мурашки, и я резко встал из-за стола, не успев даже подумать. Все повернулись ко мне, а у меня пересохло в горле, и я быстро придумал какое-то оправдание своему неожиданному уходу.

- Я, эм, пойду возьму что-нибудь выпить. Кто-нибудь хочет? - предложил я, отходя от стола. Наверное, даже хорошо, что мы о них забыли.

- Знаешь, я бы не отказалась от вина. - любезно улыбнулась Лола. - Спасибо.

- Я тоже. - Бонни подняла палец вверх и улыбнулась мне, но зловещий взгляд ее глаз было нетрудно не заметить.

Не говоря ни слова, я повернулся и ушел, слыша, как Лола шутливо говорит Бонни об этом со смешком. - Это один из способов справиться с головной болью.

Я не торопился брать бокалы и выбирать бутылку из предложенного ассортимента, не желая пока возвращаться к ужину. В отчаянии я провел пальцами по волосам, понимая, как именно я оказался здесь, и ненавидя себя за это. Я сильно виню себя за все, что сейчас происходит, но я не знал, чего добивалась Бонни. Она не пыталась заставить меня оступиться перед ними, она не хотела, чтобы они знали, но по-своему она подкалывала меня. Даже в таких мелочах, как комплименты на торжестве, а не на детском празднике.

- Ты в порядке? - Голос Макса застал меня врасплох, когда я вышел из кухни с пустыми руками. Я посмотрел на него и увидел легкую тревогу на его лице, и мне стало интересно, что он здесь делает.

- Да. - пробормотал я, потянувшись за стаканами, как будто в этом не было ничего особенного и я не пытался тянуть время. - Что ты ищешь?

- Хм. - Макс поджал губы и оглядел кухню, прежде чем остановиться. - В конце концов, хотел выпить.

Его нерешительность навела меня на мысль, что это было своего рода оправдание, ему просто нужен был способ прийти сюда и расспросить меня, но я не собирался привлекать к этому еще больше внимания.

- Вот. - пробормотал я себе под нос, доставая из шкафа еще один.

- Спасибо. - Макс помог донести их, наклонив ко мне голову и нахмурив брови. - Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Я облизнул губы и пожал плечами, выпустив облачко воздуха и дав ему какой-то неопределенный ответ. - Просто день был тяжелый.

- Хорошо. - ответил Макс, но по его тону я понял, что он мне не поверил. Чтобы избежать дальнейших расспросов, я вернулся в другое зло, также известное как столовая. Лола и Бонни перешли к обсуждению ее очень важных деловых поездок, так что я сел и некоторое время молчал.

Ну, если не считать того, что я время от времени перешептывался со Стиви.

- Это было феноменально, спасибо. - похвалила Лола, когда ужин подошел к концу, и начала убирать со стола тарелки. Макс пошел искать контейнер для тех немногих остатков, что у нас остались, потому что все остальное было съедено. Я знаю, что Бонни, наверное, не получила бы такого удовольствия, если бы это был банкет на тысячу долларов, но было очевидно, что всем остальным ужин понравился.

- Спасибо. - кивнул я.

- Да, было приятно поужинать всей семьей. - вставила Бонни, нагло соврав. Я невольно прищурился, глядя, как она самодовольно потягивает вино из бокала. Теперь она просто говорила то, во что сама не верила, лишь бы добавить в свои слова яда.

Этого было достаточно, чтобы я перестал собирать тарелки, звон которых осел на столе, и в комнате воцарилась полная тишина. Краем глаза я заметил, как Лола медленно складывает наши тарелки, переводя взгляд с меня на Бонни и обратно.

Затем Лола неловко откашлялась.

- Извините, я просто... отнесу это на кухню. - объявила Лола, вежливо, но решительно забирая у меня тарелки и исчезая в глубине квартиры.

Когда мы остались одни, я не сводил глаз с Бонни. Она по-прежнему смотрела на меня с тем самым самодовольным, вымученным видом.

- Что? - тихо спросила она, притворяясь шокированной. В её взгляде читалось притворное изумление, словно я сошел с ума под тяжестью напряжения, которое, казалось, давило на стены.

- Ничего. - пробормотал я, печально покачав головой. Говорить не имело смысла. Она бы лишь швырнула мои слова мне в лицо, обидевшись на предположение, что она всю ночь что-то замышляла на кухне, а наш шепот наверняка и так уже долетел до Лолы.

- Ну, ты смотришь на меня так, будто я что-то натворила. - многозначительно прищурилась Бонни.

- Бонни, не сейчас. - я бросил предостерегающий взгляд на Стиви, которая всё ещё сидела на стуле, увлеченно наблюдая за родителями.

- Расслабься. - тон Бонни смягчился; она покачала головой и лениво махнула рукой, словно пытаясь развеять тишину. Но сдержаться не смогла. - Я не устраиваю сцен. Я просто хочу сказать, что мне не нужно притворяться, будто я не сделала ничего плохого.

- Я не собираюсь выяснять это с тобой прямо сейчас. - выплюнул я приглушенным голосом, проклиная присутствие Стиви.

- Ой, да не переживай, я помню. - усмехнулась Бонни, намекая на наш недавний, далеко не безоблачный разговор.

- Я могу ещё чем-то помочь? - вернулся Макс, к счастью, прервав эту пытку. Впрочем, по тому, как он замер в дверях, облизывая пересохшие губы, было ясно: атмосфера накалилась до предела. Его взгляд метался между нами троими, и он заговорил прежде, чем мы успели выдохнуть. - Эй, Стиви, почему бы тебе не накрасить меня, как ты и хотела?

- Хорошо! - Стиви не увидела в этом ничего подозрительного. Она вскочила, отодвинула стул и схватила Макса за руку. Я откашлялся, Макс бросил на меня скептический взгляд, полный понимания, и вывел девочку из комнаты. Это было одновременно и спасением, и предательством: я был рад, что он заметил напряжение и увёл Стиви, пока Бонни не начала давить на больное, но теперь он знал, что мы ссоримся.

Вместо того чтобы продолжить этот изматывающий разговор, я сдержал усмешку и направился на кухню. Лола как раз загружала посудомоечную машину. Я подошел к ней с недовольным видом. - Оставь, я потом всё помою.

- Я не против. - усмехнулась Лола, даже не обернувшись.

- И я не против, ты наша гостья, я закончу с уборкой. - настаивал я.

- Иди отсюда. - Лола многозначительно посмотрела на меня, и на её лице заиграла игривая ухмылка, предупреждающая: не стоит её больше провоцировать. - Делай перерыв, Гарри, когда тебе предлагают.

Я тяжело вздохнул. Не желая, чтобы она домывала посуду, я всё же знал: после стольких лет дружбы спорить бесполезно. В больнице мы часто спорим из-за случаев, в которых обе уверены в своей правоте, но лично я видел, что в перепалках с Максом она всегда выходит победительницей. - Ладно, хорошо, спасибо.

- Думаю, ты следующий в очереди в салон. - добавила Лола, кивнув в сторону гостиной.

Стиви сидела на полу, опираясь на колени, а Макс устроился перед ней, скрестив ноги. Он закрыл глаза, пока она наносила на его веки ярко-голубые тени в тон ярко-розовой помаде на его губах. На лице девочки сияла очаровательная улыбка; она откинулась назад, чтобы полюбоваться своей работой, и её прорвал приступ смеха. Очевидно, она действительно гордилась собой.

- Мне повезло. - ответил я, и это была чистая правда. Направляясь к выходу, я сел там, где указала Стиви, обрадованная тем, что я тоже присоединяюсь к веселью. Я наблюдал и ждал, пока она закончит творить на лице Макса, радуясь возможности поскорее увидеть результат.

- Ты готов, дядя Макс? - спросила Стиви, хватая ручное зеркальце.

- Конечно. - ответил он.

Стиви взвизгнула и поднесла зеркальце к его лицу. На долю секунды его глаза расширились от ужаса, прежде чем он прикрыл их веками. Щеки Макса пылали, на лбу красовалась фиолетовая закорючка, но больше всего меня позабавила помада, щедро размазанная по губам. - Боже мой!

- Что ты об этом думаешь? - спросила Стиви.

- Я думаю... - Макс замолчал, а затем, застигнув её врасплох, притянул к себе на колени и осыпал лицо поцелуями, оставляя на щеках яркие отпечатки. - Ты сделала меня таким красивым!

- Дядя Макс! - заливисто смеялась Стиви. Когда он наконец перестал её целовать, выяснилось, что она уже успела «накраситься» сама. На её щеках остались разводы, и я рассмеялся над этой нелепой картиной.

- Ты такой красивый. - поддразнил я Макса, ущипнув его за щеку. Больше всего на свете я любил наблюдать за тем, как мой лучший друг возится со Стиви. Он был рядом с самого начала и стал её любимой няней. Мало кто позволил бы маленькой девочке полностью покрыть лицо искусственным макияжем, но он делал это с гордостью и без единой жалобы.

- Эй, не зазнавайся, ты следующий. - засмеялся Макс и шлепнул меня по руке.

И он был прав. Как я и предполагал, моё лицо вскоре покрылось детским макияжем в том же стиле, но с другими цветами. В конце концов к нам подбежала Лола с телефоном, чтобы запечатлеть этот момент. Она сказала, что хочет сохранить это на память.

Стиви смеялась и веселилась, всё было здорово, и я почти не обратил внимания на то, как Бонни, холодная тень, прошла мимо нас и скрылась в спальне.

Почти.

Даже если от этого у меня внутри всё сжималось.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

- До свидания, солнышко. - Макс присел на корточки и крепко обнял Стиви.

Спустя некоторое время наши гости начали собираться. Они понимали, что мне нужно уложить дочь спать, пока совсем не поздно. Я видел, как сильно она вымоталась за день, и они, скорее всего, тоже это заметили. Но избавиться от ощущения, что им просто хочется поскорее уйти, я не мог. В воздухе до сих пор висело тяжёлое напряжение. Хотя Бонни и не появлялась после ужина, казалось, будто она всё ещё здесь - стоит где-то в тени, а её слова продолжают звучать у меня в голове.

- Пока-пока... - Стиви обняла Макса и Лолу, а потом сразу прижалась ко мне, словно боялась, что ноги её не удержат.

- Передай Бонни, что мы попрощались. - тихо сказала Лола, когда двери лифта разъехались. Они забрали свои вещи и шагнули в кабину. Я молча кивнул, хотя прекрасно понимал: сейчас Бонни меньше всего волнуют их прощальные слова. Они помахали нам на прощание. Двери закрылись, и в квартире остались только мы со Стиви.

Я посмотрел на свою уставшую девочку с гордостью и нежностью.

- Хочешь спать, малышка? - мягко спросил я, хотя ответ был очевиден. Завтра нас снова ждёт больница. В последнее время я всё чаще думаю о том, насколько тяжело ей даётся эта постоянная смена обстановки. И насколько тяжело это даётся мне.

Стиви кивнула, прикрыв рот ладошкой в притворном зевке. Удивительно, как она вообще держалась на ногах после такого изматывающего дня.

- Можно мне переодеться в новое? - спросила она.

Я кивнул, достал её новую пижаму и помог девочке подготовиться ко сну. Когда я поинтересовался, не нужно ли ей что-то еще, Стиви прихватила любимую мягкую игрушку и книжку. Мы отправились в её комнату. Устроившись под одеялом, она прильнула ко мне, ловя каждое слово сказки.

- ...и жили они долго и счастливо. Конец. - я захлопнул книгу и взглянул на Ви. Её веки уже тяжелели. Она крепко обхватила меня за талию, прижавшись всем телом, и вскоре её дыхание стало ровным и глубоким. Этот наш ежевечерний ритуал был для меня священным, и я знал, что никогда не устану от этой близости.

Стиви довольно засопела, почти замурлыкав.

- Тебе понравилось Рождество? - прошептал я, поглаживая её по спине, чтобы она быстрее расслабилась.

- М-м-м. - отозвалась она, сильнее прижимаясь ко мне. - Это было самое лучшее Рождество на свете.

Её слова отозвались во мне болезненным эхом. Несмотря на то, что сегодня хватало моментов, которые хотелось бы вычеркнуть из памяти, Стиви была искренне счастлива. Она не замечала моих ошибок, видя лишь светлую сторону праздника. И хотя её признание принесло мне капельку облегчения, на душе остался тяжелый осадок. Я слишком хорошо осознавал, что мои промахи могут в любой момент разрушить ту хрупкую идиллию, которой она так дорожила.

- Хорошо. - выдавил я, с трудом сглатывая ком в горле.

- Папочка?

- Да, солнышко?

- Мне так нравится, когда мы все вместе, как настоящая семья. - тихо прошептала она.

Я прикусил щеку изнутри, и от ее слов меня захлестнуло чувство вины. Это лишь доказывало, насколько Стиви проницательна и как сильно она ценит время, проведенное с мамой. Эти моменты для нее бесценны - она жаждет их, потому что любит Бонни. Несмотря на все недостатки матери, Стиви по-прежнему счастлива рядом с ней. Я видел, как загорелись ее глаза, когда Бонни подарила ей то, чего она так хотела - свидание матери и дочери. Ей так важно чувствовать себя частью полноценной семьи, которой она заслуживает. Она этого хочет, а я месяцами водил ее за нос.

Предстоящий разговор с Бонни давил на меня все сильнее. Я не знал, как она отреагирует, но был уверен: она будет в ярости, разочарована и раздавлена чувством предательства. Что бы она ни решила делать дальше, я не мог допустить, чтобы это ударило по Стиви. У ребенка и так слишком много проблем, и я не позволю своим секретам разрушить ее жизнь.

Поскольку я не знал, что ответить, понимая, насколько наши представления о семье разнятся, я лишь вздохнул. - Иди спать, малышка.

- Спокойной ночи, папочка. - прошептала она.

- Спокойной ночи, солнышко. - пробормотал я.

Я лежал и гладил ее по спине, пока она не уснула, но тишина не приносила покоя. Напротив, она заставляла меня вновь и вновь прокручивать в голове мысли о Мэллори, об измене, о том, что Бонни теперь знает правду. Я знал, что рано или поздно придется расплачиваться за ошибки, но не ожидал, что это случится именно в Рождество. Я был на грани срыва.

Убедившись, что Стиви спит, я поднялся. Тишина в комнате стала невыносимой, но я медлил, пытаясь оттянуть момент столкновения с Бонни. Я не хотел видеть ее взгляд, не хотел этого позора, но понимал: это меньшее, что я могу сделать. Я лгал ей месяцами, и теперь, несмотря на все сложности в наших отношениях, я обязан быть честным.

Мне было трудно оставить Стиви. Я на цыпочках пробирался через комнату, стараясь не наступать на разбросанные игрушки - завтра утром мне придется навести здесь порядок перед возвращением в больницу.

Когда я вошел в спальню, сердце бешено заколотилось, а ладони мгновенно вспотели. Было ясно, что Бонни в ванной. У меня осталось несколько секунд, чтобы вытереть руки о брюки, сделать глубокий вдох и собраться с мыслями. Мне хотелось извиниться, но я понимал: зная Бонни, она не даст мне просто выговориться, а сразу перейдет к сути.

По спине пробежал холодок - то ли от кондиционера, то ли от осознания содеянного. Когда дверь открылась, я напрягся: бежать было поздно. Наконец-то нам придется обсудить то, что копилось между нами часами раздражения и страха.

Она вышла, даже не вздрогнув при виде меня. На ней была пижама и халат; волосы были убраны назад, открывая лицо, на котором проступали красные пятна под глазами. Я не привык видеть ее без привычной «маски», и это пугало.

Бонни молча прошла мимо и села на край кровати. Я застыл посреди комнаты, заложив руки за спину. Чувствовал себя ребенком, которого вот-вот отругают за украденную конфету, хотя разница была не такой уж большой. Я ждал ее реакции, гадая: это ее молчание - игра, чтобы заставить меня мучиться, или она просто ждет, когда я заговорю первым?

Когда тишина стала невыносимой, я откашлялся и выдавил единственное слово. - Прости.

Бонни лишь грустно усмехнулась и отвела взгляд. Воздух в комнате будто стал тяжелее. Я не понимал, что творится у нее в голове, и это было логично - она была совершенно не в себе. Я ждал ответа, и впервые в жизни мне отчаянно хотелось, чтобы она что-нибудь сказала. Она оставалась напряженной и безмолвной. Я не ждал прощения, но странно: она могла бы уже разнести меня в клочья, но вместо этого выбрала тишину.

Я не сводил с нее глаз, ловя каждое движение. Меня накрывало волной стыда, когда я смотрел на привычные вещи: наши фотографии на комоде, блюдце для ее колец, даже кровать, которую мы делили.

Месяцами я пытался убедить себя, что связь с Мэллори ничего не значила, что это был просто секс. Даже сейчас, когда я наконец сорвался, я пытался делать вид, что ничего не произошло. Но встреча с Бонни лишила меня этой иллюзии. Теперь скрываться было бесполезно.

- Бонни, прости меня. - повторил я, боясь даже вздохнуть. В голове стоял голос Стиви и ее улыбка, которая будто твердила: Ты должен все исправить.

- Ты просишь прощения за то, что тебя поймали. - отрезала Бонни, наконец встретившись со мной взглядом.

- Я понимаю, что ты злишься... - начал я, но она оборвала меня.

- Злюсь? Гарри... Я в растерянности. - она запнулась, глядя на меня как на сумасшедшего. И я сам себя так чувствовал. - Я не знаю... я даже не знаю, что тебе сказать.

- Послушай, я могу все объяснить. - промямлил я. Снова эта жалкая фраза, к которой прибегают, когда нечего сказать. Я понимал, что не заслуживаю ее внимания, и не знал, смогу ли вообще объяснить, как позволил себе привязаться к другому человеку.

- Сколько раз? - спросила она, едва заметно поджав губы. В ее голосе сквозила ярость, за которой она пыталась скрыть боль. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Она не спросила «как долго», она спросила «сколько раз», подразумевая, что это было многократно. А я и сам уже сбился со счета.

- Э-э... - заикаясь, выдавил я, пытаясь найти хоть какой-то ответ.

- Верно. - Бонни грустно усмехнулась, не сводя с меня пристального взгляда. - Потому что это случилось не пару раз, так?

Я тяжело вздохнул. В любой другой ситуации я бы решил, что она манипулирует мной, пытаясь вытянуть признание, но сейчас не мог отделаться от мысли, что она искренна. Впервые за долгое время нашего брака я почувствовал нечто подобное. Возможно, меня ослепляло чувство вины, съедающее заживо, но, глядя на неё, я понимал: она говорит правду.

Весь вечер, пока она была при полном параде, позировала перед друзьями и отпускала колкости за ужином, она оставалась той Бонни, которую я знал. Но теперь мы остались одни в этой комнате; без платья и макияжа ею двигали только голые эмоции.

- Нет. - сглотнув, наконец ответил я.

- Как давно? - тихо всхлипнула она, обхватив себя руками. Наверное, в комнате и правда было холодно.

Я не хотел отвечать, но понимал, что должен. После всего произошедшего она, по крайней мере, заслуживала правды. Я больше не мог лгать ей, и ради Стиви я был обязан всё исправить. Я не знал, что на уме у Бонни и какие у неё планы, но всегда боялся, что она сбежит, когда всё раскроется.

Я должен был сделать так, чтобы со Стиви этого не случилось.

- Четыре месяца. - я уставился в пол. Признание далось тяжело, и я понимал, что оно лишь усугубит ситуацию. Это не было мимолетной связью, о которой можно забыть - Мэллори стала для меня чем-то гораздо большим.

- Четыре месяца... - повторила Бонни, медленно выговаривая каждый слог. Затем пробормотала. - Это дольше, чем я думала.

Я не нашелся с ответом. Значит, она уже какое-то время подозревала об этом. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: из-за травмы Мэллори мы перестали особо скрываться. Я был так сосредоточен на её состоянии, что это стало заметно окружающим. Но хуже всего было то, что это заметила именно Бонни.

- Ничего себе. - она покачала головой и усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли тепла. Я чувствовал, как её взгляд прожигает меня насквозь. По коже побежали мурашки, а затем меня бросило в жар. Меня кидало из огня в лед - точное отражение нашего нынешнего состояния. - Четыре... месяца.

- Прости...

- Действительно? С августа? Я просто... как? Как ты мог так поступить со мной? С нашим браком? С нашей семьей?! - бормотала Бонни, вытирая глаза подушечкой большого пальца. При упоминании о семье мое сердце разбилось вдребезги. Я и так знал, что сам разрушил всё, что у нас было, но слышать это от неё было невыносимо.

- Я не... я не знаю. - я облизал губы и вздохнул. Я действительно не знал. Оступился, не успев опомниться, и хотел бы ответить иначе, но это была правда. Я прошел путь от желания никогда больше не видеть Мэллори до ощущения, что умру без неё, и всё это произошло в мгновение ока.

- Нет! Ты не имеешь права так говорить! - Бонни сорвалась на крик от боли, которую я ей причинил. - Ты не можешь просто сказать «не знаю». Я хочу понять, как ты мог лгать мне месяцами. Я заслуживаю знать, как это произошло!

Я сглотнул.

- Вы познакомились в больнице? - спросила Бонни, быстро взяв себя в руки и расправив плечи. - Ты просто однажды, проходя по коридору, решил, что тебе чего-то не хватает?

- Нет... нет. - я покачал головой, ненавидя необходимость пересказывать события, приведшие к этому краху. Я ненавидел то, что помню всё до мельчайших деталей, и задавался вопросом: если бы я остался дома в ту ночь, изменилось бы что-нибудь? - Мы встретились в баре...

Бонни не ответила. Она замолчала, вероятно, мысленно возвращаясь в ту августовскую ночь. Интересно, помнит ли она её так же ясно, как я? Ответ пришел, когда на её лице отразилось осознание.

- В ту ночь, когда ты ушел.

- Мы поссорились из-за Стиви. - голос мой дрогнул. - Я знал, что ей снова становится плохо, но ты мне не верила... мы ходили по кругу. Я был в отчаянии, выпил лишнего и совершил эту ошибку. Клянусь тебе, Бонни, это было впервые. Я никогда... ни с кем. Я был раздавлен, и я знаю, что это не оправдание. Я чувствовал себя ужасно, а на следующий день нам позвонили и сказали, что рак вернулся, и её увезли в больницу.

В тот вечер между нами царило невыносимое напряжение. Я видел все признаки того, что со Стиви что-то не так, и понимал: то, чего я больше всего боялся, снова настигло нас. Но Бонни, как и прежде, отмахивалась, уверяя, что я накручиваю себя из-за ерунды. Это злило меня. В глубине души я знал правду, и именно это привело к ссоре. Помню, мне просто хотелось вырваться из этого дома, подальше от Бонни... и тогда всё случилось.

- Я просто эгоистично хотел забыть об этом. И, кажется, забыл... Но потом вернулся на работу, а она уже начала стажировку. И всё просто... вышло из-под контроля. - признался я, не чувствуя облегчения от того, что наконец-то выговорился.

- И тебе ни разу не пришло в голову рассказать мне? Серьёзно? Вместо этого ты лгал и четыре месяца держал это в секрете? - Бонни обхватила голову руками. Её вопросы были более чем обоснованными. Она была права: я должен был сказать ей с самого начала. Должен был признать ошибку в тот самый миг, когда всё произошло, но за суетой будней я этого не сделал. - Я чувствую себя такой глупой.

- Ты не глупая. - вздохнул я. В конце концов, я приложил все усилия, чтобы скрыть правду. Мне даже было на руку, что она проводила в больнице гораздо меньше времени, чем я.

- Нет... нет, я просто знала, что что-то происходит. - Бонни горько усмехнулась и откинула волосы с лица. - У меня были подозрения, может, уже месяц? Я чувствовала, что что-то не так... но понимаешь, было трудно сказать наверняка. Тебя никогда нет дома, мы почти не разговариваем - как я могла быть уверена?

Пауза в её речи не была приглашением к ответу.

- Но чувство было, понимаешь? Хотя... думаю, ты этого не поймёшь. Я убеждала себя, что ошибаюсь, но не могла избавиться от этого ощущения. А когда я видела её в больнице, у меня буквально волосы на затылке вставали дыбом. - Бонни с грустной улыбкой начала рассказывать, как складывала пазл. - С каждым днём подозрений становилось больше, но я так и не смогла ничего доказать.

Я вытер руки о штаны, чувствуя, как по комнате разливается зловещее предчувствие.

- Торжественный прием... рождественская вечеринка. Я видела, как ты на неё смотрел. - призналась Бонни, и у меня пересохло в горле. - А когда я нашла этот подарок, всё встало на свои места.

Затем она увидела мою реакцию и спросила, правда ли это. Но она и так знала. Она всё знала.

- Мне жаль, Бонни. Я... я действительно не хотел, чтобы всё так вышло. - снова извинился я.

- Но это правда. - всхлипнула она. Я вздрогнул, глядя, как по её щеке скатилась одинокая слеза.

- Прости. - повторил я.

- Я не могу... не могу больше говорить об этом сегодня. - Бонни резко встала, закрыв лицо руками, и снова бросилась в ванную. - Пожалуйста... просто хватит!

Я кивнул, уважая её желание.

- Я посплю в другом месте.

В ответ хлопнула дверь ванной. Не теряя времени, я переоделся в домашнее и вышел из спальни. Я прошел мимо гостевой комнаты, но не захотел оставаться в этом холодном и пустом помещении.

Стиви уже спала, но я знал, что она не будет против, если я приду к ней. В больнице, когда я задерживался допоздна, я часто так делал, и сейчас мне отчаянно хотелось ощутить это утешение рядом с дочерью. Я понимал, что покой и чувство защищенности - это последнее, чего я заслуживаю, ведь я лишил Бонни всего этого в нашем браке. Но мне это было необходимо.

Я на цыпочках пробрался в комнату Стиви, стараясь её не разбудить. Когда я забрался в кровать и прижал её к себе, она даже не пошевелилась. В этот миг я почувствовал себя в безопасности. Я смотрел на её милое личико, и сердце таяло от нежности, а на поверхность всплывали сожаление и жгучий стыд.

Пока она спала - и, надеюсь, видела сны о балеринах и божьих коровках, - я в другом конце коридора извинялся за один из худших поступков в жизни. Она пребывала в блаженном неведении, не подозревая, что её отец вовсе не тот идеальный герой, каким она его считает. Когда Стиви говорит, что я лучший или что у меня доброе сердце, это ранит меня сильнее всего, потому что она всегда была обо мне самого высокого мнения.

Не думаю, что она будет считать так сейчас.

В последнее время я лгал не только Бонни и самому себе, но и Стиви. Я из кожи вон лез, чтобы сохранить её веру в нашу семью, и, судя по тому, как она хвалила меня перед сном, мне это удалось. Несмотря на все мои уловки и притворство, она видит лишь хорошее. Для неё важнее всего те редкие мгновения, когда рядом мама или когда мы все вместе.

А ведь Бонни была права: я разрушил нашу семью.

Наш разговор с Бонни был далек от завершения - она просто больше не могла этого выносить, и, честно говоря, я тоже. Было невыносимо видеть масштаб нанесенного мною ущерба, но нам придется вернуться к этому разговору. Бонни нужно время, чтобы понять, чего она хочет, но она не станет игнорировать эту проблему долго.

- Папа? - тонкий голосок Стиви вырвал меня из тяжелых раздумий. Она звала меня в полусне, и этот звук проникал в самое сердце.

- Это я, милая. - мягко ответил я, надеясь, что не напугал её.

- Хорошо. - Стиви улыбнулась во сне той самой улыбкой, которую я всегда хотел видеть на её лице. - А что ты делаешь?

- Просто... хотел тебя обнять. - честно признался я. - Не хотел будить.

- Все в порядке. - прошептала она, положив маленькую ладошку мне на грудь.

- Спи, Ви. - я поцеловал её в макушку, стараясь, чтобы она не проснулась окончательно.

- Спой мне? - попросила она.

Я медленно погладил её по спине, стараясь сменить настрой на более светлый - это было меньшим, что я мог сделать, нарушив её сон.

- Конечно, малышка.

- Ура... - едва слышно выдохнула Стиви.

Вполголоса я начал напевать её любимую колыбельную, которую пел ей с самого рождения:

Ты - моё солнышко,

Моё единственное солнышко.

Ты даришь мне счастье,

Когда небо становится серым.

Ты никогда не узнаешь, родная,

Как сильно я люблю тебя.

Ты - моё солнышко каждый день.