Code Blue h.s Russian translate

Глава 81
Суббота, 23 декабря
От лица Гарри

- Я так рада, что скоро поеду домой, папочка!

Услышав это, я отвлекся от дел и посмотрел на улыбающуюся дочь. Впереди был очередной курс химиотерапии, силы покидали её, и она быстро уставала, но на лице по-прежнему сияла эта чудесная улыбка. Последние несколько дней она только об этом и говорила, и каждый раз в её глазах вспыхивал знакомый озорной огонек. Стиви была вне себя от радости, что сможет провести несколько дней в родных стенах, и я тоже чувствовал облегчение: она наконец-то могла думать о чем-то, кроме больничных процедур.

- Я тоже очень рад, милая. - ответил я, искренне улыбнувшись в ответ.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я видел её там, где ей действительно место, а не в этих стерильных белых палатах. Рак отнял у неё слишком много времени. Я надеялся, что эта короткая передышка даст нам силы пройти последний этап лечения. Возможно, на эти несколько дней мы снова почувствуем вкус «нормальной» жизни.

Я представлял, как она просыпается в своей кроватке с балетным принтом, окруженная горой мягких игрушек, собранных за эти годы. Мы могли бы обниматься и читать сказки, которые так и пылились на полке. Могли бы валяться на полу и играть в куклы. Она могла бы, как и все дети, выбежать на улицу рождественским утром, чтобы увидеть наряженную елку и гору подарков. Может быть, мы даже испечем что-нибудь вместе - мы не делали этого с тех пор, как болезнь вернулась. Эти несколько дней должны были подарить нам те простые семейные воспоминания, которых мне так не хватало на протяжении её детства.

- А можно мы... нарядим елку?

Стиви склонила голову набок, наблюдая, как я собираю вещи. Я упаковывал лишь самое необходимое для нашей короткой поездки, хотя дома у неё было всё. В её шкафу даже лежала новая одежда, купленная прямо перед повторной госпитализацией, которую она так и не успела примерить. В комнате по-прежнему ждали своего часа игрушки и принадлежности для творчества.

- Конечно. - легко ответил я.

Нарядить елку - это было первым в моем списке дел. Я достану её из шкафа, подниму Стиви повыше, чтобы она сама повесила звезду на верхушку, и этот момент я сохраню в памяти навсегда.

- И испечешь печенье для Санты? - Стиви старалась поддерживать разговор, глядя на меня с надеждой.

- Обязательно. - улыбнулся я.

- Можно поиграть с моим кукольным домиком? - не унималась она.

- Мы можем поиграть со всеми твоими игрушками. - я указал на них рукой. Мне удалось провести весь рождественский день вне больницы, что для заведующего отделением было редкостью. Однако я был полон решимости сделать это Рождество лучшим в жизни Стиви, а в операционной этого не добиться. Сейчас она уже достаточно взрослая, чтобы понимать происходящее и ценить такие моменты. После всего, что выпало на ее долю за этот год, я хотел, чтобы этот день завершился по-особенному. Мне всё время приходилось убеждать себя, что с доктором Плэком на моем этаже всё будет в порядке - надеюсь, со временем я действительно в это поверю.

- А как насчет горячего шоколада?! - Стиви восторженно ахнула, когда эта идея осенила её.

- Звучит здорово. - кивнул я, соглашаясь со всем, что она предлагала. Наш план на день становился всё насыщеннее, но она это заслужила. Я был готов посвятить каждую свободную секунду её желаниям, и мне было плевать на любой последующий беспорядок. Мы могли переключаться с одного дела на другое, если она того захочет - всё остальное подождёт.

- Фильмы?! - глаза Стиви засияли от бесконечного потока идей. Я усмехнулся: некоторые из них мы уже обсуждали. Каждое утро мы составляли список дел, и с каждым днем он становился всё длиннее, но я был влюблен в этот список.

- А пока будем пить шоколад... поиграем в прятки!

- О, ты же знаешь, я не очень силен в этой игре. - поддразнил я её, заранее зная, что спрячусь за диваном или в кладовке, не дожидаясь, пока она обиженно надует губы. Но сдаваться перед ней было слишком легко. - Конечно, солнышко!

- Это будет так весело! - взвизгнула Стиви.

Я на мгновение отлучился в ванную, чтобы собрать наши вещи. Мы встали ни свет ни заря, чтобы встретить рассвет, и теперь мне нужно было собрать сумку. Я быстро сложил немногочисленные принадлежности в запасную сумку и застегнул её, глядя на её счастливое лицо.

- Думаю, ты права. - я не удержался и поцеловал её в лоб.

- А когда мы поедем домой? - Стиви задала вопрос, который мы уже обсуждали несколько раз. Я знал, почему она это делает: её память начала подводить её из-за приближающегося нового цикла. Это всегда ранило меня в самое сердце, но я не мог позволить себе показать слабость. Сейчас она была так счастлива.

- Сегодня я поработаю, а потом мы сразу уедем, хорошо? - я ответил с нежностью, стараясь не выдать тревоги.

Стиви кивнула.

- И мы купим что-нибудь особенное на ужин. - добавил я, чмокнув её в нос. Это было самым простым решением: к моменту нашего возвращения будет поздно, а я не хотел, чтобы она тратила силы на готовку. Мы могли просто перекусить в дороге.

- Хорошо! - Стиви с энтузиазмом приняла идею. Она хихикнула, а затем, словно вспомнив о чем-то важном, спросила. - А можно мы сегодня посмотрим на рождественские огни?

Я инстинктивно был готова согласиться. Для меня было важнее всего проводить с дочерью столько времени, сколько она пожелает, и исполнять её мечты, если они были разумны. Но на этот раз я замялся.

Я очень хотел сводить её посмотреть на огни. На самом деле, это было моим единственным желанием - подарить ей это воспоминание. На прошлой неделе я обсуждал это с доктором Кэмпбелл и знал, какое счастье это ей принесет. Я помнил, с каким восторгом она смотрела на иллюминацию на ярмарке в прошлом году; выражение её лица было бесценным.

Но вчерашняя встреча с доктором Хади посеяла во мне сомнения. Мы обсуждали завершающие этапы лечения, и впервые за долгое время я увидел свет в конце тоннеля. Остался последний курс химиотерапии и трансплантация костного мозга. Шансы на ремиссию были невероятными. Еще через несколько недель моя малышка - человек, который значит для меня больше всего на свете, - сможет оставить всё это позади. Она вернется домой, под мой присмотр, и сможет просто быть ребенком, а не пациентом, обвешанным проводами и иглами.

И именно поэтому мне было страшно. После разговора с врачом я не хотел рисковать. Мне нужно было уберечь её от любой инфекции, которая могла бы сорвать лечение. Мысль о том, чтобы выводить её на улицу, где подстерегают невидимые микробы, приводила меня в ужас. Я не мог позволить себе стать причиной её ухудшения. Мне было бы невыносимо видеть, как она заболевает сразу после того, как мы увидели огни города. На встрече я был настолько на взводе, что едва не отменил поездку домой, решив, что в больнице она в безопасности. Доктор Хади назвала мои опасения чепухой и настояла на том, что я могу забрать её на три дня, чтобы отпраздновать Рождество.

- Посмотрим, как пройдет вечер. - уклончиво ответил я, не в силах сказать «да» или «нет». Я метался между двумя решениями и не хотел сбивать её с толку неопределенностью.

- Хорошо. - к счастью, Стиви приняла мой ответ.

- Хочешь позавтракать? - спросил я, понимая, что вчера она отказалась от всего, что я приготовил. Это был тяжелый период, и я всем сердцем ждал, когда смогу оставить его позади.

Стиви поморщилась от отвращения, и это сказало мне больше, чем любые слова.

- Может, просто перекусим? - предложил я, надеясь, что она получит хоть немного питательных веществ. Полноценный завтрак сейчас был бы чересчур, так что лучше ограничиться чем-то легким.

- Что-нибудь совсем маленькое. - согласилась Стиви, показывая пальцами размер порции.

- Батончик мюсли или фруктовый салат? - спросил я, надевая белый халат. Наступало время работы, но сначала нужно было уложить Стиви спать.

Она выбрала батончик с гранолой - самый простой вариант. Мне не пришлось бежать в столовую или ждать заказ, я мог просто достать его из нашей заначки.

- Спасибо.

- Не за что, детка. - я поцеловал ее в макушку. - Тебе нужно что-нибудь, прежде чем я уйду?

Стиви наблюдала, как я пододвигаю к ней бутылку с водой, и лишь отрицательно покачала головой, кутаясь в смесь моего одеяла и своего, солнечного. Убедившись, что ей тепло и показатели стабильны, я приготовился прощаться.

- Доброе утро, доктор Стайлс.

Этот голос прозвучал в ту же секунду, как я закрыл дверь палаты. Я еще не успел обернуться, но уже знал, кто это. Даже не видя лица, я узнал ее - она обращалась ко мне по имени, что случалось крайне редко.

- Доброе утро, доктор Монро. - ответил я с легкой улыбкой. Я намеренно последовал ее примеру и перешел на профессиональный тон: был уверен, что она сделала это не просто так. Оглядевшись, я убедился, что мы не одни.

- Наконец-то мы снова работаем вместе! - Мэллори буквально светилась от энтузиазма. На ней была голубая медицинская форма и халат, волосы заплетены в аккуратную косичку. В одной руке она держала планшет, а в другой - чашку кофе, которую протягивала мне.

- Хм, пытаешься произвести впечатление? - поддразнил я ее, наклонив голову, и принял угощение.

- Подумала, что не помешает. - поддакнула Мэллори. Мимо нас прошла группа коллег, приветливо кивнув нам.

- А где твоя чашка? - спросил я, делая глоток, когда мы зашагали по старому коридору. Она пришла с пустыми руками.

- Я уже всё выпила. - призналась она.

- Это объясняет твой заряд бодрости. - усмехнулся я. Теперь я понимал, почему она была такой энергичной: кофе был отличным. Глядя на этикетку, я догадался, что он не из местной кофейни - значит, они с Мэйсоном купили его по дороге.

- Просто предвкушаю насыщенный день. - игриво поправила меня Мэллори, широко улыбнувшись.

- Я рад, что у меня такой компетентный стажер. - признался я. Облегчение было почти физическим. После смен с Беннетом, Лином и Паркером, от которых хотелось рвать на себе волосы, наконец-то появился человек, знающий свое дело.

- Я встала пораньше, пока ты был с Ви. - напомнила Мэллори.

- Тебе не нужно было так усердствовать. - я неопределенно махнул рукой. Кофе, лишняя работа... Мэллори не нужно было доказывать свою профпригодность в моей клинике, и я не понимал, зачем она так старается. У меня и так хватало «подлиз» среди других врачей, но Мэл к ним не относилась.

- Ничего особенного, просто изучила твой план операций. - Мэллори пожала плечами. - Теперь я знаю, что в операционную мне пока нельзя, но у тебя в два часа назначена интересная процедура. Можно мне понаблюдать из лаборатории?

Я кивнул.

- Только прикрой пол, пока я буду в операционной.

- Отлично. Мне нужно провести столько часов в лаборатории, чтобы Макс хотя бы задумался о моей выписке. - тихо фыркнула она.

- Так будет лучше. - мягко напомнил я, понимая, как ей тяжело. Она была отрезана от своей страсти, а период восстановления порой напоминает тюрьму. Мэллори рвалась в бой, но знала: Макс допустит ее к скальпелю только тогда, когда она будет в форме - не только физической, но и ментальной. Без ясного ума и уверенных рук ошибки неизбежны.

- Ты знаешь его лучше меня. Как долго он будет держать меня на расстоянии? - Мэллори искоса взглянула на меня.

- Пока ты не будешь готова. - я приподнял бровь.

- Как думаешь, я готова?

- Ты пользовалась своим дневником? - спросил я в ответ, возвращаясь к теме нашего недавнего разговора.

Мэллори закусила губу и неуверенно ответила. - Пока нет.

Значит, она все еще не готова говорить об этом.

- Я приму твое молчание за «нет». - пробормотала она, поджав губы.

- Эй. - я вздохнул и остановился, заставив ее тоже замереть. Убедившись, что рядом нет лишних ушей, я повернулся к ней. - Ты отличный врач и талантливый хирург. Я очень хочу, чтобы ты вернулась к работе, но сначала ты должна позаботиться о себе.

- Я смотрела на шрам. - внезапно произнесла Мэллори, глядя мне прямо в глаза. Она глубоко вздохнула. - Думаю, слова Стиви действительно помогли.

- Это прогресс, это очень хорошо. - я ободряюще положил руку ей на плечо. Я искренне гордился ею. Это был огромный шаг. То, что она смогла справиться с этим - победа. Хотя ей еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем она вернется в полноценный ритм.

Я восхищался ее страстью, но в глубине души мне было тревожно. Я не был ее лечащим врачом, но не мог не вспоминать ее прошлую операцию: кровь на полу, замершие показатели на мониторах... Мне до сих пор было страшно представить, что она может умереть там, у стола. И если она вернется, не вызовет ли мое присутствие у нее панику?

- Как тебе живется у Мэйсона? - спросил я, когда мы подошли к первой двери. Я коснулся ручки, но не спешил открывать, давая ей возможность ответить. - Все в порядке?

- Он хороший сосед. - кивнула Мэллори. - Я ценю все, что он для меня сделал.

- Рад это слышать.

- А как Стиви? - спросила она прежде, чем я открыл дверь. Я спросил о ее соседке по комнате, а теперь она спрашивает о моей.

- Батончик гранолы на завтрак. - я едва заметно прикусил щеку. Мне не нужно было продолжать: Мэллори мгновенно поняла подтекст, и ее лицо скривилось в сочувственной гримасе.

- Она все еще собирается домой на Рождество? - с тревогой спросила Мэллори, боясь, что эта возможность безвозвратно утеряна. Как и я, она знала, как много для Стиви значит праздник в кругу семьи, и понимала, какую пустоту оставит возможная отмена поездки.

- Я отвезу ее сегодня вечером. - поспешил я успокоить, не давая панике взять верх. - Вещи уже собраны, я даже купил кое-что особенное для ужина. Она очень хочет посмотреть на рождественские огни, но я... я пока не уверен, получится ли у нас.

- О, ей бы это очень понравилось. - мягко улыбнулась Мэллори.

Я вспомнил наш разговор на днях, во время празднования дня рождения Мэл. Тогда Стиви с восторгом заявила, что мы обязательно увидим праздничную иллюминацию, и мне пришлось ее поправить: я ответил уклончиво, на случай, если обстоятельства изменятся. Теперь, после встречи с врачом, я понял, что не зря не давал ей однозначных обещаний.

- Да, я знаю, но... - я вздохнул, сомневаясь, не слишком ли я усложняю.

Несколько месяцев назад доктор Хади разрешил Стиви вернуться домой. Это стандартная практика: пациентка возвращается к привычному ритму жизни, соблюдая меры предосторожности и продолжая курсы химиотерапии. Риски тогда были выше, чем сегодня, но я все равно не мог избавиться от чувства, что слишком ее опекаю. Впрочем, как иначе? Разве можно не делать все возможное, чтобы защитить своего ребенка?

- Ты переживаешь из-за микробов. - закончила за меня Мэллори, прочитав мои мысли. От того, как легко она меня чувствует, у меня екнуло сердце. Я не ждал, что она решит проблему за меня, но мне было важно услышать ее мнение. Кажется, в этом и заключается суть нашей поддержки: когда один колеблется, другой говорит именно то, что необходимо услышать.

- Я уверена, если ты поедешь, все будет хорошо. - ободряюще произнесла Мэллори. - К тому же, если что-то пойдет не так, это не будет твоей виной.

- Или я могу просто оставить ее дома, в привычной обстановке, где она точно будет в безопасности. - предложил я альтернативу.

Я уже договорился с клинингом: пока я на работе, они проведут генеральную уборку и продезинфицируют все поверхности. На днях я попросил Бонни быть осторожнее и лишний раз не выходить из дома до приезда Стиви - я пытаюсь свести любые риски к минимуму. Но, честно говоря, мне просто страшно везти ее домой.

- Она в безопасности, пока ты рядом. - возразила Мэллори, и мне стало немного легче. Она не могла гарантировать идеальный исход, но обладала редким даром: умела говорить так, что в ее слова веришь безоговорочно. И ее фраза о том, что Стиви под защитой благодаря мне, относилась не только к этой поездке, но и ко всему, что нас связывало.

- Я подумаю. - я пожал плечами и слабо улыбнулся в ответ на ее теплоту.

Не теряя времени, мы вошли в палату, чтобы поприветствовать нашего первого пациента. И я был искренне рад наблюдать за тем, как Мэллори справляется с этим.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Мы с Мэллори ненадолго задержались, пока нас не вызвали в отделение неотложной помощи. Войдя, я заметил, что там царит суматоха: праздники - это всегда уважительная причина для нехватки свободных коек и и множества жалоб на «вопиюще долгое» ожидание. И даже если мы изо всех сил старались уделить внимание всем нуждающимся - а это могли видеть даже те, кто просто смотрел, - на нас обрушивался шквал критики, если помощь не оказывалась в течение получаса.

Я огляделся в поисках Макса, но в главном зале его не было. В основном я видел его команду медсестер и другой персонал, неустанно трудившихся в столь ранний час. Наша смена только началась, и по сравнению с моим отделением, в отделении неотложной помощи царил настоящий хаос, однако вины моего друга в этом не было.

- Ух ты. - прошептала Мэллори себе под нос, хотя мы и не видели подобного впервые.

- Пропустите! Отойдите! - Внезапно голос Макса прозвучал громче, перекрывая все разговоры. Двери отделения неотложной помощи распахнулись, и Макс с другими врачами ворвался внутрь, держа в руках каталку. Они расчистили узкий проход, чтобы протиснуться, и по полу за ними тянулся кровавый след. - Кто-нибудь, срочно вызовите кардиолога!

Я на долю секунды огляделся и заметил, что мы с Мэллори ближе всех к телефону. К тому же, в отличие от медсестер, энергично работавших, и администраторов, пытавшихся разрядить обстановку, у нас руки не были испачканы кровью и покрыты ссадинами.

- Мэл. - я велел ей следовать общему распоряжению Макса, назвав ее по имени, и пошел по залитому кровью полу в одну из травматологических палат. Поняв, что я имею в виду, мы разошлись в разные стороны, и она бросилась к телефону, чтобы срочно позвать доктора Кэмпбелла в отделение неотложной помощи.

- Нужна помощь? - предложил я Максу свои услуги и, не дожидаясь ответа, натянул перчатки и занял позицию с другой стороны кровати. - Еще кто-нибудь будет?

Макс покачал головой, из чего я понял, что, по какому бы сценарию меня сюда ни вызвали, это не имело никакого отношения к полученной травме. Передо мной был взрослый мужчина, а не маленький ребенок, так что мой назначенный пациент был где-то там, в толпе. Затем он вкратце рассказал мне, что произошло. - Серьезная авария с участием мотоцикла.

Я кивнул и молча принялся за работу, слушая указания Макса, ведь это был его пациент и его вызов. К тому времени, как пришла доктор Кэмпбелл, я был по локоть в крови, а монотонный сигнал монитора эхом разносился по тесному помещению.

- Время смерти - 8:24. - сказал Макс, с разочарованием бросая испачканные перчатки в утилизатор. Я дал себе секунду, чтобы взглянуть на лицо незнакомца, избитое и покрытое синяками, с закрытыми глазами, которые больше никогда не откроются. Я позволил себе почувствовать потерю лишь на краткий миг, подавил это и пошел дальше быстрее, чем я его знал. Те, кто не работает в нашей сфере, могут счесть это неуместным или невнимательным, но это то, что мы вынуждены делать, чтобы выполнять свою работу.

Мы теряем одного из них, и должны продолжать смотреть в будущее.

- Что ты здесь делаешь? - спросил Макс, когда мы вышли из палаты. С остальным должны были справиться медсестры и другой персонал.

- Меня вызвали. - ответил я.

- А, это не я. - Макс дружелюбно похлопал меня по спине, имея в виду, что меня позвала одна из медсестер. - Ты сегодня с Монро?

- Да. - я поджал губы и сунул руки в карманы, изображая скорее недовольство, чем радость. Краем глаза я заметил, что Мэллори о чем-то разговаривает с администратором, пытаясь чем-то себя занять, пока меня нет.

- Дай мне знать, как она себя чувствует. - с этими словами Макс развернулся на каблуках и убежал, прежде чем я успел возразить или хотя бы согласиться. Я пожал плечами, предположив, что он, скорее всего, хочет узнать, когда она вернется на работу, чтобы внести ее в журнал и все такое. В любом случае мне не хотелось забивать себе голову, поэтому я подошел к Мэллори и Сюзанне, стоявшим за стойкой.

- Монро, иди сюда. - Я легко привлек ее внимание, указав пальцем на пациентов и отвлекая ее от того, чем они занимались. Судя по тому, что я услышал, когда подошел ближе, они уже почти закончили, так что я не отвлекал Мэл от чего-то важного с медицинской точки зрения.

Мэллори слегка улыбнулась Сюзанне и вежливо попрощалась, после чего пошла рядом со мной. Пока я прокладывал нам обоим путь сквозь толпу, следя за тем, чтобы она не отставала, она спросила меня. - Травматолог пошел на операцию?

- Он умер. - ответил я, поделившись единственной доступной мне информацией.

- Ох. - тихо ахнула Мэллори и замолчала, переживая смерть незнакомца. Я оглянулся на нее, и выражение ее лица стало серьезным, пока она оплакивала эту потерю. Она даже не была с ним знакома, никогда не прикасалась к нему, не общалась с ним, не имела возможности его спасти, но это событие ее потрясло.

Я дал ей время прийти в себя, пока мы не подошли к нужной койке и не остановились за занавеской, отделявшей нас, врачей, от пациента.

- Возьми себя в руки. - напомнил я ей, и мой голос прозвучал мягче, чем у любого другого стажера. Однако это все равно урок, который ей нужно усвоить, и я сказал себе, что после потери Мэйв я преподам ей это в другой раз. Важно, чтобы мы справлялись с нашими потерями, но в то же время забывали об этом, чтобы мы могли сделать больше, чтобы лучше спасти следующего пациента. Если бы мы все потеряли пациента и думали об этом целую вечность, наш список только продолжал бы расти.

- Я знаю... Я знаю. - прошептала Мэллори, тяжело вздохнув.

Я понимающе посмотрел на нее, и она расправила плечи и взяла себя в руки.

- Я в порядке. - подтвердила Мэллори, и я ей поверил.

- Хорошо. - похвалил я ее и раздвинул занавеску, показывая, что нужно делать дальше. - Доброе утро, я доктор Гарри.

Когда мы вошли, Мэл задернул за нами занавеску, чтобы нас не отвлекал шум. Девочка сидела на кровати в мешковатой толстовке и спортивных штанах, которые защищали ее от холода. Она сидела, скрестив ноги и сложив руки на коленях, и даже не попыталась поднять на меня глаза, когда мы вошли. В этом не было ничего удивительного: многие дети ненавидят больницы и врачей и стараются вести себя как можно сдержаннее, но в конце концов я всегда нахожу к ним подход. Светлые волосы почти полностью закрывали ее лицо, но по тому, как она ссутулилась, можно было предположить, что она очень устала.

- Доброе утро, доктор. - поздоровался со мной мужчина, который был с ней. Он говорил торопливо и сбивчиво, как будто был очень напряжен или напуган из-за нее. Такое случается, черт возьми, я и сам был таким родителем, так что не могу его винить. - Пожалуйста, помогите нам.

- Я постараюсь. - заверил я, опускаясь на стул так, чтобы оказаться на одном уровне с ребенком. Девочка по-прежнему избегала моего взгляда, но я надеялся, что мой проверенный способ найти общий язык с детьми сработает. Подкатив кресло к ней на расстояние вытянутой руки, я бросил взгляд на Мэл, убедившись, что она готова и внимательно слушает, хотя внутренне знал, что так оно и будет. Затем я снова сосредоточился на ребенке и тихо заговорил. - Я доктор Гарри. Я здесь врач и собираюсь помочь тебе поправиться. Как тебя зовут?

Ответа не последовало. Она даже не попыталась заговорить со мной, лишь сильнее прижала ноги к себе, когда заметила, что я приблизился. Сейчас ее внимание было приковано к полу, и я смирился с этим.

Я рассеянно пробежал взглядом по ее одежде, выискивая хоть что-то, за что можно было бы зацепиться, но наряд был безликим. Однотонный темно-синий костюм и белые теннисные туфли, стертые до серости от долгого ношения. Никаких забавных украшений, которые так любили другие дети ее возраста - ни единой детали, кроме той, что говорила о простоте.

Жестом я попросил Мэллори передать мне отоскоп, чтобы предложить девочке поиграть с медицинским оборудованием. Когда разговор не клеится, можно предложить ребенку подержать в руках перчатки или другие инструменты - это обычно вызывает улыбку. Я не мог определить, сколько ей лет, пока не увидел ее лицо, но, судя по росту, ей было около восьми, и в этом возрасте такие уловки еще работают.

- Эй, у меня есть классный инструмент, хочешь попробовать? - вежливо предложил я, уже прокручивая в голове запасные варианты на случай, если этот не сработает. Возможно, ей будет достаточно перекуса или коробки сока.

- Мне так жаль, Дейзи, доктор пытается тебе помочь. - опекун бросился к девочке, извиняясь и покровительственно положив руку ей на плечо. Я все понимал. Я был чужим для этой девочки, и неудивительно, что она не доверилась мне с первой минуты. Некоторые дети ведут себя иначе, и это нормально. В конце концов, их учат не разговаривать с незнакомцами.

- Дейзи, какое красивое имя. - воспользоваться тем, что ответ прозвучал, я продолжил. - Как цветок.

Вторая часть моего предложения заставила Дейзи медленно поднять голову и на мгновение встретиться со мной взглядом. Она не проявляла интереса, пока я не заговорил о цветах, так что я понял, что это мой шанс.

- Тебе нравятся цветы? - мягко спросил я, пытаясь вовлечь ее в разговор. Я знал, что дел невпроворот и еще не закончен обход, но это не значило, что я собирался пренебречь своим долгом и не уделить максимум внимания пациенту, с которым работал. Некоторые случаи требуют больше времени, чем другие, и я должен был следить за тем, чтобы все шло по плану.

Легкий кивок.

- Во дворе есть цветы, может, нарвем немного? - предложил я, зная, что это не совсем законно, но Стиви уже пару раз так делал. Я отчаянно хотел, чтобы моя пациентка открылась мне. Она снова взглянула на меня, когда я предложил ей это, и мне показалось, что ей понравилась эта идея, поэтому я продолжил. - Но сначала нам нужно убедиться, что с тобой все в порядке. Ты можешь мне в этом помочь?

Она снова напряглась, и я испугался, что весь наш прогресс сойдет на нет, поэтому начал с простого.

- Сколько тебе лет, Дейзи? - спросил я, назвав ее по имени, потому что на данный момент это была единственная связь между нами. Именно из-за этого она минуту назад разрушила стену между нами, так что, может быть, если я продолжу в том же духе, мы ее разрушим.

Но я ошибался.

Она не ответила ни словом, ни жестом. Ее большие пальцы на коленях крутили друг друга, она ерзала, нервничала, и мне нужно было ее успокоить.

- Дейзи, все в порядке. - ее опекун сжал ее плечо, и ее пальцы перестали двигаться, когда он это сделал. Он взглянул на меня, затем на Дейзи, тихо давая ей понять. - Доктор может помочь, а потом мы сможем пойти домой.

- Восемь. - прошептала Дейзи, отвечая мне в первый раз. Я с трудом расслышал ее из-за того, насколько тихо она говорила, но, к счастью, смог разобрать достаточно, чтобы закончить ответ. Я кивнул головой, довольный тем, что мое предположение подтвердилось.

- Как мило. - улыбнулся я. - Это твой папа?

Дейзи подняла на него глаза, и я наконец смог как следует рассмотреть ее лицо. У нее были тускло-голубые глаза, не яркие, но спокойные. Щеки ввалились и были бледными, что могло быть симптомом болезни, с которой мы столкнулись, а могло быть и следствием недостатка питательных веществ. Я отметил это про себя. К счастью, мой небольшой анализ не помешал мне заметить ее ответ в виде кивка.

- Хорошо, молодец. - похвалил я ее, сказав, что она отлично справляется. Она бы рассказала больше, если бы считала, что так будет правильно, по крайней мере я на это надеялся. - Хочешь рассказать, что тебя расстраивает?

Дейзи покачала головой.

- Ладно. - я прикусил щеку изнутри и задумался. На данный момент я не мог сказать, удалось ли мне с ней договориться, и это было нормально. Если мне придется просидеть здесь целый час, пока она не будет готова со мной поговорить, я так и сделаю, потому что хочу ей помочь. Одного взгляда на нее достаточно, чтобы понять, что что-то не так, и единственный способ это выяснить - поговорить с ней. Папа может рассказать мне, что происходит, но пока Дейзи не почувствует себя достаточно комфортно, чтобы пройти обследование, мы топчемся на месте.

Я оглянулся на Мэллори, которая стояла в нерешительности.

- Она говорит, что у нее болит живот. - вмешался ее отец, которому, судя по всему, не хватало терпения, как и мне, чтобы успокаивать расстроенную дочь. Я поджал губы, всегда предпочитая выслушивать жалобы на симптомы от самих пациентов, когда они уже достаточно взрослые, чтобы рассказать мне о своих ощущениях, а не получать информацию из вторых рук от родителей. У ребенка болит голова или живот, и обычно он может лучше меня описать свои ощущения.

- Я бы предпочел услышать ее сам. - сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал монотонно.

- Нет, нет, она напугана. - возразил отец, ободряюще положив вторую руку ей на другое плечо. - Она не любит врачей.

- Мы понимаем. - вмешалась Мэллори, прежде чем я успел что-то сказать. Я не видел ее, но представлял, как она дружелюбно улыбается, пытаясь успокоить отца. Она легонько похлопала меня по плечу, что-то бормоча себе под нос. - Можно?

- М-м-м. - кивнул я, встал и отошел в сторону, чтобы дать Мэллори возможность подойти. Дейзи, кажется, нормально относится к своему отцу, но, возможно, она избегает других мужчин, поэтому и со мной почти не разговаривает. Стоило дать Мэллори шанс, и я знал, что она справится. Дети в нее влюблены.

Трудно не поддаться искушению.

Мэллори села и заговорила, пытаясь привлечь внимание Дейзи; я же внимательно наблюдал за ними со стороны. Мэллори начала деликатно представляться. - Привет, Дейзи, я Мэллори, я...

Дейзи оторвалась от груди отца. Почувствовав перемену в атмосфере, она перевела взгляд на Мэллори и мгновенно помрачнела. Девочка крепко обхватила отца руками и прижалась к нему, отвернувшись от гостьи быстрее, чем мы успели вставить хоть слово. Признаться, такая реакция была полной противоположностью тому, что я ожидал.

- Нет, я не хочу с тобой разговаривать! - в глазах Дейзи заблестели слезы, а голос задрожал, когда она потребовала, чтобы Мэллори ушла. Отец прижал ее к себе, пытаясь унять вспышку гнева. Я замер в замешательстве: происходящее не укладывалось в голове.

- Папа! - вскрикнула она.

- Монро. - тихо произнес я, словно отдавая приказ отойти.

Мэллори в шоке посмотрела на меня. Она не знала, как вести себя с ребенком, но мой взгляд заставил ее подчиниться. Она молча отодвинула стул и встала рядом со мной, растерянно приоткрыв рот под звуки разлетающихся по комнате рыданий.

- Пожалуйста, уходите. Дайте мне ее успокоить. - резко бросил отец, не выпуская дочь из объятий. Он наклонился и поцеловал ее в макушку, прошептав что-то едва слышное. Я был уверен, что это были стандартные слова утешения: «Все хорошо» или «Ты молодец».

Я на мгновение замешкался. Оставлять ребенка в таком состоянии не хотелось, но нам нужно было, чтобы она пришла в себя. Чтобы я мог оказать помощь или хотя бы провести осмотр, девочка должна чувствовать себя в безопасности, иначе мы так и будем ходить вокруг да около.

- Мы выйдем на минуту. - согласился я, понимая, что далеко не уйдем.

Я отодвинул занавеску и вышел вслед за Мэллори. Та тут же обернулась с обеспокоенным видом. Сквозь преграду я слышал, как отец пытается успокоить дочь, и надеялся, что у него получится.

- Прости, я думала, что... - начала Мэллори.

- Не извиняйся. - перебил я ее. Мэллори не была виновата, и я не хотел, чтобы она чувствовала вину. К нам постоянно приходят дети, мы не знаем их историй и часто вынуждены действовать методом проб и ошибок. - Ты молодец.

- Хорошо. - кивнула Мэллори, заметно расслабившись от того, что я не злюсь. Затем она продолжила, выстраивая догадки. - Может, у нее гендерная неприязнь? Вдруг мать была жестока к ней?

- Возможно. - я задумчиво облизнул губы. К сожалению, такое случается чаще, чем хотелось бы. Маленькие дети бывают настолько травмированы прошлым опытом, что не доверяют даже врачам. Больно видеть, насколько искаженным стал их взгляд на мир.

Может, в этом и причина. Матери Дейзи сейчас нет рядом - возможно, она не участвует в ее жизни или дома происходят не лучшие вещи. Отец выглядит напряженным, но вряд ли это связано с чем-то, кроме пребывания ребенка в больнице. Важно другое: Мэллори все время была в комнате, и Дейзи не обращала на нее внимания, пока они не встретились взглядами. Возможно, это совпадение, но если бы девочка боялась женщин, она бы отреагировала раньше. Это казалось странным.

Я склонил голову набок, анализируя ситуацию. Дейзи была уклончива в ответах, но мне удалось кое-что выведать. Мэллори же даже не дали возможности подойти. Девочка запаниковала и инстинктивно искала защиты у отца. Судя по всему, мужчины вызывают у нее больше доверия, чем женщины, что в подобных случаях - редкость. Возможно, она привыкла к ним, у нее много друзей-мужчин или отец - ее единственный значимый взрослый.

- Или, может быть, папа - это всё, что она знает.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Легкий укол неловкости пронзил меня при мысли об уходе от Мэллори, когда я вернулся, чтобы поговорить с Дейзи. Я знал, что она тянется к событийности, и собирался позволить ей впитать из первого ряда столько, сколько Макс позволит, но мне нужно было вырвать ответы у Дейзи. И я не думал, что смогу добиться их, пока Мэл там; я не исключал ее, просто хотел сначала понять, что происходит. Была слабая надежда, что Дейзи может быть более открытой со мной, если в комнате не будет еще одной женщины.

- Тебе уже лучше, Дейзи? - спросил я, вернувшись на свое место, снова сел и стал наблюдать за ее поведением. Ее глаза были сухими, но покрасневшими - отголоском прошедшего момента. Она по-прежнему жалась к своему отцу, но сидела чуть прямее, и я подумал, что это хороший знак.

Дейзи взглянула мимо меня, проверить, один ли я, и расставила ноги. Ей стало удобнее, и это было хорошо, это было то, что мне нужно.

- Если не хочешь говорить, можешь кивать в знак согласия или несогласия. - предложил я, пробуя все, что приходило в голову. - Я принес тебе перекус, хочешь?

Я быстро сходил к торговому автомату, купил несколько крекеров для своей пациентки и угостил Мэллори ее любимыми конфетами в качестве извинения за то, что оставил ее без присмотра на некоторое время. Еда - это еще одна из хитростей, детям трудно сказать «нет» золотой рыбке.

Пока я ждал ответа Дейзи, заметив, что она не решается взять предложенную закуску из моих рук, мне пришлось быстро переключить свое внимание на ее отца.

- Доктор, простите, но моя дочь больна и напугана. У нас нет времени на все это. - нетерпеливо перебил ее отец, бросив на меня взгляд, прежде чем продолжить. - У нее болит живот, ее рвет, у нее болит голова, вам нужно помочь ей, а не заниматься всем этим!

- Я пытаюсь ей помочь. - спокойно возразил я, стараясь сохранять самообладание, чтобы не волновать Дейзи еще больше. Он торопливо переминался с ноги на ногу, словно пытаясь поскорее уйти, хотя никуда не собирался. Язык его тела говорил о том, что он спешит, как и большинство родителей, которые хотят, чтобы их больным детям оказали помощь, но мне это не понравилось. Решив не обращать на него внимания, теперь, когда я понял, что происходит, я обратился к Дейзи. - У тебя болит живот?

- Послушай, я уже говорил тебе, что она боится, ей страшно разговаривать с врачами. - снова вмешался он, и мне отчаянно хотелось, чтобы он замолчал. Он не помогает, как ему кажется. Чтобы помочь Дейзи, ей нужно хоть немного доверять мне, когда дело касается обследований и анализов, а он только мешает нам наладить контакт. Если он продолжит встревать, мы будем ходить по кругу.

- Так скажи ей, что все в порядке. - бросил я ему, глядя прямо в глаза. Он торопится, он в панике, и такое поведение вряд ли поможет Дейзи почувствовать себя комфортно. Дети черпают спокойствие у своих близких, именно так я успокаиваю Стиви во время процедур и уколов. Я держу все свои переживания в себе, чтобы показать ей, что всё в порядке, и тогда она чувствует себя в безопасности.

Папа разочарованно посмотрел на меня, приоткрыв рот и собираясь возразить, но потом поднял руки в знак того, что сдаётся. Он неохотно подчинился и с тяжёлым вздохом сжал плечи Дейзи. - Дейзи, чем быстрее ты расскажешь доктору, что случилось, тем быстрее мы сможем вернуться домой, хорошо? Скажи ему.

Дейзи прислушалась к каждому слову, но всё ещё смотрела на него, ища поддержки. Папа кивнул, и я внимательно наблюдал за их общением, пытаясь понять, что ещё происходит между ними. Это что-то из-за женщин или из-за её отца? Я пока не мог сказать наверняка.

- Мой живот... он очень болит. - прошептала Дейзи, как только почувствовала, что всё в порядке, её голос был тихим и неуверенным.

- Когда у тебя начал болеть живот? - сочувственно спросил я, наблюдая, как она снова бросает взгляд на своего отца.

- Хм... две... две ночи назад. - нервно облизывая губы, ответила Дейзи, заставив меня нахмуриться.

- Две? Ты уверена? - спросил я.

Дейзи сглотнула и кивнула. - Да.

- Хорошо. - кивнул я и задал следующий вопрос. - И тебя рвало после еды?

- Да. - подтвердила Дейзи, и я понял, почему она отказалась от перекуса, который я ей принес. От него бедной девочке стало бы только хуже.

- Каждый раз?

- Да.

- И это началось внезапно? Ты ужинала вчера вечером, и тебя стошнило? Или у тебя болел живот? - Я пытался разобраться в ситуации и её симптомах, чтобы ничего не упустить.

Дейзи оглядела комнату и ссутулилась. - Да... это было случайно.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки, обдумывая её слова. Меньше 48 часов назад у неё ни с того ни с сего начались проблемы с желудком, и в этом нет ничего странного. Такое случается сплошь и рядом. Она поела, и её вырвало, и с тех пор всё повторяется. Вчера она ничего не могла есть, да и сегодня утром, скорее всего, тоже.

Это может быть кишечная инфекция или грипп - оба этих неприятных состояния продержат её в постели ещё день или два, но операции можно избежать. Болеть - это не весело, и ни один ребёнок не хочет слышать, что ему предстоит операция, но это гораздо лучше, чем услышать, что ему нужна операция. Тем не менее я всё же хотел бы провести несколько анализов, чтобы убедиться, прежде чем отправлять их в путь.

- Ладно, а как твоя голова? - снова поднял эту тему я.

- Головокружение. - объяснила Дейзи, и я кивнул в знак согласия.

- Так что с ней не так? - снова вмешался папа, требуя ответа.

Я бросил взгляд на планшет, где были занесены сведения о приеме Дейзи. - Мистер Джонс, я пока не могу ничего утверждать. Это может быть что-то незначительное, вроде расстройства желудка или гриппа, а может, ее симптомы указывают на более серьезную проблему. Я бы хотел провести осмотр и, возможно, ряд тестов, чтобы исключить наихудшие варианты, если у вас хватит терпения. - предложил я.

- Тесты? Ты же только что сказал, что это может быть грипп. Почему бы просто не дать ей микстуру, чтобы я мог забрать больного ребенка домой? - мистер Джонс недоуменно уставился на меня, уцепившись за одно из моих слов.

- Вы можете забрать ее, если хотите, но ради ее здоровья и безопасности я настоятельно рекомендую позволить мне сделать свою работу. - Я поджал губы, мысленно добавляя мистера Джонса в длинный список родителей, которые усложняют ей жизнь. Если бы он только помолчал пять минут, возможно, мы бы уже пришли к какому-то решению.

Он сурово посмотрел на меня, словно бросая вызов, а потом вновь сдался. Раздраженно отступив от дочери, он наконец предоставил нам немного пространства, но я все равно ощущал на себе его недовольный взгляд.

- Тогда сделай что-нибудь и помоги ей! - Он переложил вину на меня, повторив мои же слова. Обычно так говорят, когда волнуются и хотят поскорее вернуть ребенка в строй, но меня насторожила язвительность в его тоне. Меня раздражало что-то в его поведении, но, полагаю, дело было в моем сильном неприятии этого человека.

- Дейзи, ты не против, если я тебя быстренько осмотрю? - предложил я, готовый услышать отказ. Я дал ей секунду на размышление, и когда она не возразила, а лишь кивнула, добавил. - Это будет быстро.

- Хорошо. - согласилась Дейзи, отодвигаясь от меня на столе.

- Отлично. Сними-ка толстовку. - попросил я, надевая перчатки в надежде на согласие. Я все еще помнил слова Мэллори о жестоком обращении со стороны родителей, и сейчас, глядя на Дейзи, я видел лишь ее голову. Возможно, длинные рукава скрывали какие-то прошлые травмы, и мне нужно было разобраться в этом, прежде чем выдвигать обвинения.

Краем глаза я заметил, что мистер Джонс напрягся - что-то в этом было подозрительное, и я решил не терять это из виду.

- О-окей. - прошептала Дейзи, медленно отодвигаясь. Я оглянулся и увидел, что футболка на ней такая же простая, как и вся остальная одежда - обычная черная. Это показалось мне странным для ее возраста, но я не мог понять ее характер. Может быть, ей просто нравится носить вещи без блесток и принтов, в отличие от других детей ее возраста, такое случается.

Но вот чего я никак не мог ей простить, так это ее хрупкость. Из-за ее комплекции я снова взглянул на ее карту, чтобы проверить рост и вес и понять, к какому процентилю они относятся. Она была худенькой для своего возраста, это я знал точно.

- Просто ложись поудобнее, пожалуйста. - сказал я, похлопывая по кровати и помогая ей улечься. Она двигалась медленно и осторожно, словно хрупкая статуэтка, - возможно, из-за слабости, вызванной последними днями, или из-за боли.

- Хорошо.

- Я просто аккуратно прощупаю твой живот, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Можно? - Я спросил ее, прежде чем сделать какое-либо резкое движение, и объяснил, что собираюсь сделать. Она согласилась, и я начал осторожно ощупывать живот, чтобы понять, где именно болит.

Дейзи поморщилась от боли, когда я ощупал ее верхнюю часть живота, и я тут же извинился, когда понял, что мне нужно. Судя по тому, как легко я прикасался к ней, она не должна была так громко вскрикивать, и это верный признак того, что что-то не так. Я бы не стал списывать это на то, что она маленькая для своего возраста, но это может быть связано и с другими причинами.

Я помог Дейзи сесть и продолжил осмотр, проверив ее глаза, уши, нос и горло, потому что осторожность никогда не помешает. Тщательность - одна из моих сильных сторон, и этот случай почему-то меня беспокоил, поэтому я хотел вычеркнуть все пункты из своего списка. Я не стоматолог, но ее зубы были в плохом состоянии и явно не получали должного ухода.

- Как она питается? - Я обратился к мистеру Джонсу, бросив на него взгляд краем глаза и заметив, как на его лице отразилось удивление от того, что я заговорил с ним.

- Она немного привередлива. - ответил мистер Джонс. - Почему?

- Просто хочу убедиться, что она правильно питается. - пробормотал я, продолжая осмотр и расспрашивая Дейзи. - Ты ешь фрукты и овощи?

Дейзи уставилась на меня так, будто не знала, что ответить, - совсем не так, как дети, которые стесняются сказать врачу, что не хотят их есть. Вместо этого она пожала плечами.

- Какая твоя любимая еда? - спросил я, и мои подозрения усилились. Может быть, мы с Мэллори оба по-своему правы. То, что она знает только отца, еще не значит, что он хороший отец. Но Дейзи явно к нему привязана, и это все усложняет. Мне просто нужно продолжать задавать вопросы, а их ответы - или их отсутствие - сами все расскажут.

- Хм. -Дейзи замялась, обдумывая ответ, и обвела взглядом комнату. - Арахисовое масло и джем.

Классика, но далеко не такая питательная, как я надеялся.

Это было заметно.

- Она ребенок, она привередливая, может, хватит уже придираться к еде и скажете мне, что с ней не так?! - рявкнул мистер Джонс. От его резкого заявления Дейзи подпрыгнула, но я остался невозмутим. Если он пытался запугать меня, чтобы я быстрее вылечил его дочь, у него ничего не вышло. Я не собирался отправлять ее домой с повязкой, особенно после того небольшого осмотра, который я провел. Мне нужно было оставить ее у себя для дальнейшего лечения.

- Мне нужно провести несколько анализов, чтобы это выяснить. - Я снял перчатки и выбросил их, с каждым разом все более резко обращаясь к этому человеку. - И сделать компьютерную томографию.

- Зачем... зачем это нужно? - Он запнулся и часто заморгал, с тревогой ожидая ответа.

- Я обнаружила серьезные отклонения в брюшной полости вашей дочери, которые, вероятно, являются причиной проблем с желудком, и с помощью этой визуализации смогу помочь. - объяснил я с отвращением, хватая Ipad, так как мне нужно переговорить с Мэллори. - Скоро придет медсестра, чтобы все уладить.

- Хорошо. - мистер Джонс тяжело выдохнул, раздраженно скрестив руки на груди. Мне не понравилось его отношение, но, по крайней мере, он не сопротивлялся.

В этот раз.

- Что такое компьютерная томография? - неожиданно спросила Дейзи, но я не подал виду, что удивлен. Я все равно собирался рассказать ей перед уходом, но был рад, что она спросила. Она скрестила ноги в лодыжках, покачивая ими взад-вперед, и снова начала теребить пальцы на коленях.

- Это аппарат в форме бублика, в который ты ложишься, и он делает снимок, чтобы я мог тебе помочь, ясно? - Я смягчил тон, обращаясь к ней. - Но прежде чем это сделать, нужно, чтобы пришла одна из медсестер и взяла у тебя кровь из вены. А пока можешь надеть толстовку, если тебе холодно.

Я взглянул на ее сброшенную кофту, а затем снова посмотрел на нее, осматривая ее руки на предмет следов, которых там быть не должно. На животе я ничего подозрительного не заметил, но там есть проблемы посерьезнее, которые требуют внимания. Я заметил на ее правой руке шрам на предплечье, который был едва заметен. Он не новый, судя по цвету, ему пара лет, но точно сказать нельзя. Тем более что из-за плохого питания он мог стать бледнее и шире. Я точно знал, что это хирургический шрам, но правильно зажившие раны должны быть тоньше, чем этот.

Еще один момент, о котором стоит помнить.

- Я скоро вернусь, если у тебя нет других вопросов, Дейзи? - Я прикусил щеку изнутри и кивнул, когда она ничего не ответила. Развернувшись на каблуках, я почувствовал себя неловко, оставляя ее наедине с отцом. Я не был на сто процентов уверен в происходящем, но от всего этого у меня мурашки побежали по коже.

Это чувство тяжелым грузом легло на сердце, пока я уходил, заметив Мэллори, которая ждала меня в нескольких метрах. Я специально оставил занавеску у Джонсов открытой, не желая отделять их от остальных. Присутствие медсестер немного успокоило меня.

- Что происхо... - Мэллори подошла ко мне, как только увидела, что я ухожу, но мне пришлось прервать ее. Нас мог услышать расстроенный родитель, а я не хотел, чтобы он слышал то, о чем мы собирались поговорить.

- Следуй за мной. - пробормотал я, указывая ей путь и тут же отходя в сторону, чтобы мы могли поговорить наедине. Когда мы отошли достаточно далеко, я попросил проходившую мимо медсестру немедленно взять анализы у пациента на седьмой койке, а затем резко повернулся к Мэллори.

- Что происходит? - тихо спросила Мэл, когда мы оказались лицом к лицу.

- Мне нужно, чтобы ты изучила ее медицинскую карту. У нее нет шрамов, но где-то должна быть история болезни, и мне нужно, чтобы ты ее нашла. Свяжись с социальным работником, узнай все, что сможешь, хорошо? - четко проинструктировал я ее, понимая, что с этого момента мы будем двигаться в разных направлениях.

Мэллори облизнула губы и кивнула, явно обеспокоенная - не тем, что ей предстоит сделать, а безопасностью ребенка. Она знает еще меньше, чем я, и теперь я строго-настрого запрещаю ей ворошить прошлое, о котором мы ничего не знаем.

- Конечно. Что ты собираешься делать? - спросила Мэллори, и, видя, что мы работаем вместе, я рассказал ей.

- Я собираюсь убедиться, что лаборатория работает быстро, и она займет первое место в списке специалистов по компьютерной томографии. - объяснил я, зная, что моя работа потребует гораздо больше настойчивости, чем у Мэллори. У нас с Мэл свой набор навыков: там, где у нее речь идет о мягких любезностях, у меня - о чуть большей агрессивности, пока я не добьюсь своего.

Но работа Мэллори была не менее, а то и более важной, чем моя. Мне нужно, чтобы она за ограниченное время нашла для меня всю возможную информацию об этой семье, и я бы не доверил эту работу никому другому. Я бы боялся, что они что-то упустят или им станет скучно, потому что это не хирургия, и они не приложат максимум усилий, но с Мэллори мне не нужно об этом беспокоиться. Я верю, что она найдет для меня все необходимое.

- Ты выглядишь... взволнованным. - прокомментировала Мэллори, глядя мне в глаза с беспокойством. - Что ты там нашел?

Я сглотнул. Мне следовало бы знать, что Мэллори может уловить даже малейшее несоответствие в моем поведении. Вот почему мы так хорошо сработались.

- Вся нижняя часть ее живота была впалой.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

После похода в лабораторию, где я настоял на срочной подготовке пробирки с принесенной кровью, я вернулся в отделение неотложной помощи. В подсобке я взял инвалидное кресло и теперь вез его к Дейзи и ее отцу, чтобы как можно скорее отвезти девочку на компьютерную томографию. Тем временем Мэллори рылась в интернете, выискивая любую доступную информацию.

- Ладно, Дейзи, сейчас я отвезу тебя на томографию, хорошо? - сказал я, вновь привлекая их внимание. Оба перевели взгляд с инвалидного кресла на меня. Обычно такую транспортировку выполняют стажеры, но в данном случае мне не нравилась эта идея. Я надеялся, что по дороге Дейзи немного поговорит, и мы сможем лучше понять ее жизнь дома, без отца, стоящего за спиной. Видя его состояние, я сильно сомневался, что добьюсь чего-то конкретного, если не разлучу их.

- Хорошо... - тихо ответила Дейзи. Я протянул ей руку, помогая спрыгнуть с кушетки. Ее ноги слегка пошатнулись, коснувшись пола, но я поддержал ее, не дав упасть.

- Ну вот и все. - пробормотал я, когда она, наконец, безопасно устроилась в кресле. Я обошел его, взялся за ручки и взглянул на ее отца. - Мы скоро вернемся.

- Что? Нет, нет, вы не можете просто взять ее! - Мистер Джонс поднял руку, сопротивляясь. Его потребность контролировать дочь была пагубной, особенно учитывая, что он не решался подойти к ней ближе, чем на фут. - Я отказываюсь!

- Мы скоро вернемся, мистер Джонс, присаживайтесь, чтобы я мог помочь вашей дочери. - я боролся с сильным желанием закатить глаза.

- Я хочу к папе. - прошептала Дейзи, едва не вскочив со стула, осознав, что мы его бросаем. Я мысленно застонал, понимая, что это только подливает масла в огонь.

- Вы не можете забрать мою дочь без меня! - возмущался мистер Джонс. Его нервный голос заставлял меня хотеть биться головой о стену. - Мы не расстанемся.

Немного успокоившись, я неохотно согласился. Я сделал это не потому, что хотел поболтать с ним по дороге или мне было важно, чтобы он шел с нами, а ради Дейзи. Если я смогу сделать так, чтобы ей было комфортно, то, когда мы останемся с ней наедине в зоне, закрытой для гостей, может быть, мне удастся что-то у нее выведать. Но если она испугается или расстроится из-за того, что нам пришлось оставить папу здесь, то я вообще ничего не добьюсь. Это не идеальный вариант, но лучше уж пять минут, чем ничего.

- Ты можешь пойти с нами, но тебе нельзя заходить в смотровую. - строго сказал я, давая понять, что он не сможет туда пролезть. - Понял?

Его кадык дернулся, когда он сглотнул, и он выпрямился. - Хорошо.

- Тогда пошли.

Я подвез нас троих к лифту и поморщился, когда двери закрылись. Моим главным кошмаром было застрять в этой кабине вместе с мистером Джонсом. Облегчение пришло лишь тогда, когда лифт со звоном доставил нас на нужный этаж.

Мы шли молча. Дейзи была неразговорчива, несмотря на мои попытки разговорить ее, спросить о любимых героях или увлечениях. Она лишь пожимала плечами или отмахивалась, утверждая, что ей ничего не нравится. Это не укладывалось у меня в голове: у каждого ребенка есть хоть что-то, что приносит ему радость, но Дейзи упорно хранила молчание.

- Можете подождать здесь. - я указал на стулья в коридоре, предназначенные для мистера Джонса. Кабинет для осмотра находился всего в нескольких метрах, и это было единственное место, куда я мог его подпустить. Я заметил его пристальный взгляд, устремленный вперед - он явно пытался понять, куда я веду девочку, - но, похоже, возражать не собирался и молча сел.

Оставив его, я пошел дальше с Дейзи и увидел небольшую очередь у входа. Я мог бы встать в нее, но мое терпение было на исходе, а у мистера Джонса, я был уверен, в голове тикал таймер, отсчитывающий время, которое ему позволено находиться в радиусе пяти футов от нее.

- Боден, спасибо, что пропустили нас. - поблагодарил я, объезжая инвалидное кресло и занимая место в начале очереди.

- Серьезно? - Боден опешил, встретившись со мной взглядом.

- Я ценю это. - я нахально улыбнулся.

- У моего пациента те...

Я покосился налево и увидел, как медсестра выкатывает пациента из смотровой.

- О, мы закончили, извините, поговорим позже! - перебил я Бодена, уводя Дейзи внутрь, прежде чем он успел договорить. Я знал, что оставила его в полном замешательстве. Если бы он знал, в каких условиях мне приходится работать, он бы согласился без лишних слов.

Я подвез Дейзи к аппарату КТ. Я наблюдал, как ее глаза округляются от масштабов машины. У многих детей такая реакция: их пугает мысль о том, что придется оказаться внутри, но когда процедура завершается, они понимают, насколько всё было просто.

- Ладно, Дейзи, я просто помогу тебе забраться, хорошо? - я подошел к ней и дождался кивка, после чего аккуратно поднял ее под мышки и усадил на стол. Девочка оказалась пугающе легкой - она весила ненамного больше Стиви, хотя была вдвое старше.

Мне нужно было выяснить причину ее истощения. Я надеялся, что все находки Мэллори станут той самой последней каплей. Иногда бывает крайне сложно организовать изъятие детей из неблагополучных семей, поэтому чем больше у нас будет доказательств жестокого обращения, тем лучше.

- Просто ляг на спину. - мягко попросил я, придерживая ее, чтобы она не соскользнула. Начав пристегивать ремни, я понял: это единственный момент, когда можно задать вопросы. - Итак, Дейзи... ты живешь дома с кем-то еще?

Заметив мой вопрос, девочка заерзала. Я поспешил заверить ее, что всё в порядке. Она смотрела на меня, задумчиво прикусив щеку, прежде чем ответить. - Только с папой.

- Так было всегда? - я попытался прощупать почву относительно матери. Ее нет? Или она просто никогда не участвовала в жизни ребенка?

- Только мы с папой. - тут же подтвердила Дейзи.

- Хорошо. - я с трудом сглотнул. - И папа заботится о тебе? Он кормит тебя, покупает одежду, водит в школу?

Дейзи облизнула губы. Было видно, что она нервничает. Я опасался, что она замкнется, но она удивила меня.

- В каком-то смысле.

- В каком-то смысле? - переспросил я, стараясь уловить нюанс.

- Если я буду хорошо себя вести. - Дейзи принялась теребить большие пальцы, и на ее лице тут же отразилось сожаление, будто она осознала, что сболтнула лишнее. Чтобы не спугнуть ее, я не стал придавать этому значения. Если бы я отреагировал слишком остро, она бы запаниковала, а мне как раз нужны были эти сведения. Базовые потребности ребенка - это не награда за вымытую посуду, это не предмет торга. В нормальной жизни не должно быть системы поощрений за право на еду и безопасность.

- Хорошо. - промурлыкал я, застегивая последний ремешок. - Машина готова, Дейзи. Я подожду по ту сторону стекла. Будет не больно, ты просто немного отдохнешь, а потом всё закончится. Идет?

- Ладно. - прошептала она.

- Договорились.

Я уже собрался уходить, когда она меня остановила.

- Он хороший отец. - в ее глазах застыл страх. Она словно боялась, что я использую ее слова против него, и отчаянно пыталась «исправить» ситуацию, убеждая меня в его добродетели. - Ты должен мне поверить.

Я мягко улыбнулся и кивнул. Я не мог разрушать ее иллюзию реальности, пока она привязана к столу и напугана процедурой - это только навредило бы ей. Я решил сначала найти Мэллори и обсудить всё с социальным работником, а уже потом предпринимать решительные действия.

Я занял место за стеклом и стал наблюдать за процессом. Пока ждал, проверил телефон - от Мэллори было тихо. Значит, она либо еще в поиске, либо пока не нашла ничего существенного. Закинув сообщение медсестрам, я решил поработать с текущими результатами, пока выдалась свободная минута.

Наконец КТ закончилось, и я пошел за Дейзи. Она молчала, пока я расстегивал ремни, и даже не ответила на вопрос о самочувствии. Казалось, она поняла, что совершила ошибку, и теперь решила больше не открываться. Я не стал давить - не хотел сводить на нет достигнутый прогресс. Сначала я посмотрю отчет Мэллори, а потом буду решать, что делать дальше.

Обратный путь в отделение был таким же тихим. Я уложил девочку на одну из кроватей, оставив занавеску открытой, и строго наказал дежурной медсестре не спускать с нее глаз. Затем я направился в рабочую зону - по сути, это был стол с несколькими устаревшими мониторами и неудобными стульями. Именно там я нашел Мэллори.

Я постучал в приоткрытую дверь, чтобы не напугать ее. Она обернулась со странным выражением лица и подвинулась, освобождая мне место.

- Что у тебя там? - спросил я, заметив перед ней наполовину съеденный перекус из автомата.

- Ничего особенного. Никаких аномальных всплесков посещений скорой или чего-то подобного. Ничего, что вызывало бы беспокойство. - ответила она.

- Не может быть. - я покачал головой. Я доверял профессионализму Мэллори, но не мог поверить, что этот парень действительно впервые здесь. - А как насчет администрации Манхэттена?

- Я звонила им, они говорят то же самое. - Мэллори нервно щелкнула ручкой. - Настораживает не то, что есть в ее истории болезни, а то, чего там нет. Я ничего не могу найти, потому что, по сути, никакой истории и не существует. Я даже не могу найти ее лечащего врача.

- Это абсурд. - пробормотал я, а затем добавил. - А как насчет операции? Ты нашла данные о ней?

- Нет. - уверенно ответила Мэллори, но сменила вкладку на экране, приглашая меня взглянуть. Я наклонился ближе. Она была права: в медицинской карте Дейзи зияли пустоты, но я видел шрам. Его расположение и размер в точности соответствовали результатам старой операции. Почему об этом ни слова?

- Но есть кое-что еще. - добавила Мэллори.

- Что именно? - я поднял на нее взгляд.

Мэллори сглотнула, явная нервозность перед следующим утверждением проступала на ее лице. Ее нерешительность заставила меня нахмуриться; я не мог понять, что еще могло быть найдено.

- Хорошо, может, это немного безумно, и я... я могу ошибаться, но именно над этим я работала, когда ты вошел. Но я не думаю, что там есть медицинские записи, потому что, похоже, нет никаких записей о Дейзи. - осторожно поделилась со мной Мэллори, и я тут же понял, почему она начала с такого предисловия.

- Уточни. - попросил я ее.

- Когда я не смогла найти ничего в ее личном деле, я попыталась копнуть глубже, на случай, если я что-то упустила, но ничего не смогла обнаружить. Я даже пыталась найти ее свидетельство о рождении, но его там нет. - Мэллори нервно посмотрела на меня.

- Неужели?

- В базе данных ничего нет о Дейзи, Гарри, как будто ее никогда и не существовало. - Мэллори не сводила с меня тревожного взгляда.

От этих слов по моей спине пробежали мурашки, а в голове завертелись мысли. Никаких медицинских записей или свидетельства о рождении, никакого постоянного опекуна, явная нехватка питания - не было никаких сомнений, что за Дейзи никто не присматривал. То, как она себя держит, то, с какой заботой о ней относится ее отец, то, что она не проявляет интереса к тому, что так увлекает других детей, - все это вызывает подозрения, и он мне не понравился с первой секунды. Теперь Мэллори говорит, что Дейзи словно вообще не существует, но что, если это правда?

- А как насчет адреса, который они указали при регистрации? Ты его проверила? - меня охватило любопытство, навеянное обрывочными мыслями.

- Да, проверила! - Мэллори выпрямилась на своем месте.

- Вот это моя девочка. - пробормотал я, наблюдая, как она в очередной раз меняет счет.

- Его тоже не существует. Это подделка. - вздохнула Мэллори, прокручивая страницу вниз, чтобы я мог увидеть все полученные результаты, которые оказались совершенно не тем, что мы ожидали. -  Уже поставили диагноз?

- Пока ждем результаты КТ, проверь ее анализы. - скомандовал я, наблюдая, как на экране вместо результатов поиска в Google появляется наша база данных.

- Они еще не готовы, но КТ уже есть. - пробормотала Мэллори, открывая папку с результатами. Пока они загружались, она посмотрела на меня. - Быстро ты с ними договорился, чем ты им пригрозил?

- Прости, но я им не угрожал. - усмехнулся я, озорно сверкнув глазами. - Я поступил этично, перерезав провод.

- О, этично. - драматично воскликнула Мэллори, запрокинув голову и коротко рассмеявшись, прежде чем снова стать серьезной. - Ого.

- Синдром мышечной дистрофии. - вздохнул я. Я сразу понял, о чем речь, и мог бы воспользоваться моментом, чтобы проверить знания Мэллори, но у нас не было времени. Мне нужно было принять эту информацию и двигаться дальше, потому что мне не нравилось то, что сейчас крутилось у меня в голове. - Ты связалась с социальным работником?

- Да, связалась. Они скоро приедут. - подтвердила Мэллори.

- Хорошо, я присмотрю за ними. Мне нужно, чтобы ты вызвала полицию. - я увидел, как Мэллори кивнула в ответ на мои слова, но тут же замерла, услышав продолжение. - И сообщили о возможном похищении.

- Гарри, ты серьезно? - Мэллори сглотнула, понимая, что дело не такое уж простое. - Думаешь, он ее похитил?

- Думаю, все указывает на это. - ответил я, глядя через стекло в отделение неотложной помощи. К счастью, с того места, где я стоял, мне были видны Дейзи и мистер Джонс. У меня было плохое предчувствие, что мы имеем дело именно с этим. К сожалению, в этой сфере я сталкиваюсь с детьми, оставленными без присмотра или подвергающимися жестокому обращению, чаще, чем хотелось бы, но сейчас обстоятельства другие. У них в анамнезе множество травм, полученных в прошлом, или адрес, который никуда не ведет. Часто на их лицах читается страх перед родителями.

Но с Дейзи все иначе.

Почти ничего не указывает на то, что она существует на самом деле, ее имя, скорее всего, вымышленное, которое он дал ей, когда похитил. Он не просто дал ей ложный адрес, он дал адрес, которого не существует. И ее отношение к нему ненормальное. Она боится не его, а того, что ее отнимут у него, судя по тому, что она рассказала мне в смотровой. Такая привязанность часто встречается в случаях похищения, потому что, как я уже говорил, мистер Джонс - это все, что она знает.

Не успела Мэллори ответить, как я резко повернул голову в сторону, услышав, как кто-то в большой комнате начинает повышать голос. Как и следовало ожидать, мистер Джонс пытался запугать одну из медсестер, и Макс уже направлялся к ним, чтобы разрядить обстановку.

Я посмотрел на Мэл. - Расскажи им все, что знаешь о Дейзи.

Затем я выбежал из компьютерного класса, пока она спешила взять трубку, и бросился к мистеру Джонсу.

- В чем проблема? - Я мгновенно оказался рядом с ним, принял воинственную позу и скрестил руки на груди. Макс заставил его отойти от молодой медсестры, и теперь он стоял между нами, слегка растерянный от происходящего.

- Я хочу забрать свою дочь и уйти домой! Эта глупая медсестра совсем не помогает! - Мистер Джонс продолжал скандалить, оскорбляя бедную девушку и требуя, чтобы его отпустили. - Никто ничего не делает, чтобы ей помочь!

- Мистер Джонс. - Это имя горело у меня на языке, и я сомневаюсь, что он тот, за кого себя выдает. Скорее всего, это просто подделка, такая же, какую он подарил Дейзи. - Тебе нужно успокоиться прямо сейчас. Мы делаем все, что в наших силах, для Дейзи, и у меня есть диагноз.

- Нет-нет, ты лжец, и моя дочь говорит тебе неправду! И мне нужно забрать ее, и мне нужно уходить! - выплюнул мистер Джонс, и палец, направленный мне в лицо, был менее отвратителен, чем капля влаги, упавшая мне на щеку. Я моргнул и с отвращением вытер лицо рукавом пальто, пытаясь собраться с мыслями. Должно быть, Дейзи сказала ему, что «напортачила» в смотровой, и теперь он из-за этого пытается уйти. Однако я велел медсестрам не пускать его, и теперь он решил устроить скандал.

- Мистер Джонс, давайте отойдем на минутку. - Макс заговорил раньше меня, и, наверное, это было к лучшему. Я посмотрел на Дейзи, которая лежала, свернувшись калачиком, на смотровом столе и со слезами на глазах наблюдала за происходящим. - Уверяю вас, все здесь делают свою работу. Доктор Стайлс говорит, что уже поставил вам диагноз.

- Я хочу уйти! Вы не имеете права удерживать мою дочь! - вскричал мистер Джонс, и каждое его слово вызывало у меня лишь новую волну отвращения. Дейзи не принадлежит этому человеку, я знаю это наверняка. Я с трудом сдерживал гнев, желая высказать ему все в лицо, но ради Дейзи мне пришлось промолчать. Она и так напугана до предела, и я не сомневался, что моя реакция лишь усугубит ее состояние. Она больна, она слаба, и я не могу позволить себе ее расстроить.

- Сэр, вам лучше пройти с нами. - вмешался другой голос. Повернув голову влево, я увидела двух больничных охранников. Я мысленно поблагодарил секретаршу или медсестру, вызвавших их. Теперь они смогут увести Дейзи от этого человека, и она сможет начать выздоравливать.

Причем, исцеление ей потребуется во всех отношениях.

- Ни в коем случае! - недоверчиво фыркнул мистер Джонс. - Это просто смешно! Ты...

- Сэр, давайте не будем усложнять ситуацию. - веско произнес офицер.

- Вы не заберете меня от моей дочери! - возмутился мистер Джонс, со злостью ударив кулаком по металлическому подносу. Грохот эхом разнесся по всему отделению неотложной помощи. Если кто-то до этого момента и не знал о происходящем, то теперь наверняка был в курсе. Поднос покатился и упал прямо на медсестру, которая просто выполняла свою работу.

- Ладно, идем. - офицер покачал головой, давая понять, что его терпение иссякло. Они вдвоем схватили сопротивлявшегося мистера Джонса, но их сила оказалась больше.

- Нет! Нет! - вдруг закричала Дейзи, спрыгнула с кушетки и бросилась к отцу. Я не дал ей убежать далеко и быстро перехватил. Слезы текли по ее лицу, она металась, пытаясь вырваться. - Вы не можете забрать моего папу! Вы не можете забрать моего папу!

- Дейзи, все в порядке. Я с тобой. - Я обхватил ее голову, и ее плач превратился в рыдания. Мокрое от слез и, скорее всего, соплей лицо прижалось к моему пальто. Она громко и надрывно завыла прямо мне в ухо, но я не обращал внимания. Я продолжал обнимать ее, как обнял бы собственного ребенка, изо всех сил стараясь оградить от этой сцены, в которой человека, которого она называет отцом, уводят силой. - Ты в безопасности, слышишь? Все будет хорошо.

- Нет! Мне... мне нужен папа! Мне нужно... - продолжала кричать Дейзи, но слезы мешали ей говорить. Она подавила рыдание, и это разбило мне сердце. Если я правильно понимаю ситуацию, а я в этом уверен, то она страдает из-за человека, который ей совершенно чужой. Ее долго обрабатывали и лгали ей, и неизвестно, сколько времени прошло, но достаточно, чтобы развился синдром. - Я говорила, что он хороший отец! Ты мне не поверил! Я просила тебя поверить мне!

Я позволил ей обвинить меня, ей нужно было на кого-то выплеснуть свою боль. Вся ее реальность рушится, все, что казалось ей истиной, начинает рассыпаться, и все станет только хуже, когда она узнает правду.

- Я знаю, Дейзи. Я знаю. - прошептал я, гладя ее по затылку, пытаясь успокоить. Я не мог предложить ей игрушки или другие утешительные вещи, потому что мы до сих пор не знали, что ей нравится. Черт, возможно, она даже не знает о типичных детских забавах, учитывая, сколько времени она провела в неведении. Единственное, что я мог придумать, чтобы ее успокоить, - это использовать слово «папа». - Они просто поговорят с ним, хорошо?

- Они его забрали! - воскликнула Дейзи самым громким и уверенным голосом за весь день. Она слегка отстранилась от меня, но по-прежнему была в моих объятиях, ее лицо покраснело от слез. Она начала дышать чаще, не могла отдышаться, и не успел я опомниться, как ее вырвало прямо на мою униформу.

- С ним поговорят. - повторил я, надеясь, что она мне поверит. Я не лгал ей, по крайней мере, не навредил. Сотрудники больницы будут присматривать за ним до приезда полиции Нью-Йорка, а затем его допросят на основании всей информации, которую им сообщила Мэллори.

- Вот, у меня есть вода. Хочешь? - Макс вернулся с маленьким пластиковым стаканчиком и опустился на колени рядом со мной. Он старался не наступить в лужу рвоты и поморщился, глядя на меня из-за моего нового запаха.

- П-подойдет. - После рвоты Дейзи замкнулась в себе, схватилась за живот и, судя по всему, чувствовала себя не очень хорошо. Она была в состоянии, похожем на смесь шока и боли, но слезы уже не лились ручьем, и это было хорошо. Она успокоилась настолько, что смогла взять воду, которую принес Макс, и мы наблюдали, как она сделала несколько осторожных глотков.

- Я доктор Макс. - представился Макс, широко улыбаясь. - Я друг доктора Гарри. Мы поможем тебе привести себя в порядок, хорошо? А потом мы тебе поможем...

- Мой папа... - Дейзи рассеянно слушала его, нижняя губа у нее дрожала, но она не могла оторваться от происходящего.

- Давай сейчас позаботимся о том, чтобы привести тебя в порядок, хорошо, милая? - Макс взял инициативу в свои руки, встал и протянул ей руку, но Дейзи замешкалась. Макс не в курсе, что происходило в ходе расследования, поэтому, хотя у меня было ощущение, что он готов позаботиться о ней и отправить меня приводить себя в порядок, я хотел сначала проверить, как там Дейзи.

- Он может тебе помочь, а я сейчас подойду. - мягко сказал я, готовый увести ее подальше от посторонних глаз.

- О-хорошо. - осторожно пробормотала Дейзи, слабо сжимая пальцы Макса.

Убедившись, что с ней все в порядке, я пошел переодеться в запасную медицинскую форму из кладовки.

И когда мы возвращались, чтобы позаботиться о Дейзи, наши взгляды с мистером Джонсом встретились в коридоре, и на его лице появилось зловещее выражение.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

- Ее родители скоро будут здесь? - Мэллори подошла ко мне, когда день клонился к закату. Ее голос, обычно мелодичный, звучал приглушенно, а заботливая рука коснулась моего плеча. Смена закончилась пять минут назад, но ноги будто приросли к полированному полу, не позволяя уйти. Вместо того, чтобы бежать в палату к Стиви, забрать ее домой, я оставался на месте, словно загипнотизированная «Дейзи», появившейся так внезапно.

- Да. - мой голос был едва слышен. Я не хотел будить ее, разрушать драгоценный покой, который так редко посещал ее. Она, наконец, спала, отпустив тревоги.

- Ты же не уйдешь, пока они не придут, да? - Мэллори, словно прочитав мои мысли, прошептала, озвучив мою некую дилемму. Она поставила рядом стул для посетителей и присела, ее взгляд, полный скорбной нежности, был устремлен на хрупкую девочку, чью жизнь мы сегодня, казалось, вырвали из лап смерти.

- Кто-то должен за ней присмотреть. - вздохнул я, опускаясь на стул рядом с ней и тоже взглянув на спящую.

- Я могу остаться с ней. - мягко улыбнулась Мэллори. - А ты отвези Стиви домой.

Ее предложение растопило лед моего нетерпения. Она готова была взять на себя эту ношу, чтобы я мог наконец забрать дочь. Это был поступок в духе Мэллори, но я не мог позволить ей это.

- Спасибо. - искренне произнес я, прежде чем мягко отказаться. - Но я думаю, что должен сделать это до конца.

- Тогда я составлю тебе компанию. - решила она. - Как она себя чувствует?

- Пока нормально. Нас ждет долгий путь, и физически, и эмоционально. Ей поставили назогастральный зонд для декомпрессии желудка, а затем предстоит долгая работа над ее пищевыми привычками, чтобы она смогла набрать вес. Если в ближайшие пару дней ее состояние не стабилизируется, потребуется операция. - Я облизнул губы, вспоминая, через что пришлось пройти этой маленькой душе.

Когда прибыли полицейские, у них уже были ответы на мои вопросы. С каждым новым словом, с каждым новым фактом, мое сердце сжималось от ужаса. Они могли рассказать лишь самое основное, но, честно говоря, и этого было более чем достаточно.

Настоящее имя Дейзи - Эвелин Картер. Сменил он ее имя на цветок, видимо, потому, что именно этим цветком была окружена тюрьма, где он держал ее все эти годы. Ей не восемь, а десять лет. Из-за этого ее вес и процент жира в организме куда ниже, чем показалось вначале. Он причинил ей чудовищный вред, но я отчаянно надеялся, что это не непоправимо.

Эвелин похитили у родителей в четыре года, в Пенсильвании; с тех пор она жила в плену у этого человека. Он измотал ее до предела, годами держал вдали от семьи, всего в нескольких часах езды, и внушил ей полное, безоговорочное доверие к себе. Психологи подтвердили: у Эвелин развился стокгольмский синдром. Она искренне верит, что Винсент Делвой - ее отец, и именно поэтому за долгие годы ни разу не пыталась сбежать.

Ей казалось, что рядом с ним - безопасно, благодаря его воспитанию и психологическому давлению. Психотерапевт объяснила, что именно поэтому она запаниковала в присутствии Мэллори, выбрав меня как более безопасный, знакомый объект. Хотелось бы мне, чтобы это было не так.

С точки зрения развития, Эвелин потребуется постоянная поддержка. Удивительно, что она сохранила хоть какую-то двигательную активность, но в социальном плане ей предстоит пройти долгий путь. Делвой - единственный человек, с которым она по-настоящему общалась большую часть своей жизни. Она никогда не ходила в школу, не знала сверстников. Я лишь могу догадываться, насколько трудными будут для нее ближайшие месяцы и годы, но я бесконечно рад, что она наконец выбралась из этого кошмара.

Я сделаю все возможное, чтобы ее выздоровление прошло максимально гладко. Будут дни, когда ей будет особенно тяжело, когда ей понадобится поддержка настоящей семьи, но я знаю, что она справится. Хотя это пытка, которую она абсолютно не заслужила.

Она всего лишь маленькая девочка.

- Она боец, с ней всё будет хорошо. - прошептала Мэллори, взгляд ее остановился на брюках. Я передернул плечами, напоминая себе, что в каком-то смысле она меня понимает. Обстоятельства были разными, но суть оставалась той же. Обе пережили такую боль, которая заставила их бороться за жизнь.

- Так и будет. - я посмотрел на Мэллори, обращаясь к нам обоим.

- Я рада, что ее родители едут. - сказала Мэллори, и я полностью с ней согласился. Для Эвелин их появление станет шоком, и, честно говоря, может потребоваться время, прежде чем она начнет их принимать, если вообще вспомнит, кто они такие. Но в долгосрочной перспективе это пойдет ей на пользу. В конце концов, любящие родители заберут ее домой, а не отправят в приют, и это сотворит чудо с ее выздоровлением.

- Это будет очень хорошо для нее. - согласился я.

- Как думаешь, она их помнит? - Мэллори продолжала разговор, стараясь говорить как можно тише.

Я на мгновение задумался, затем тяжело вздохнул. - Трудно сказать. Ей было четыре года, когда это случилось. И он так долго держал ее в своем плену, Мэл.

Мое тело охватило дрожью, когда эти слова слетели с моих губ, от осознания того, что моей маленькой девочке тоже всего четыре года. Я сильнее сглотнул, столкнувшись с этим лицом к лицу. Столько раз я задавался вопросом, почему мир обрушил на Стиви столько страданий из-за ее болезни сердца и рака, но я всегда был рядом с ней. Когда ей грустно, я обнимаю ее. Когда мне грустно, я обнимаю ее. Когда я скучаю по ней, я приезжаю к ней.

Я не могу представить, что вдруг потеряю эту возможность.

- Им тоже будет тяжело. - нахмурилась Мэллори, и я прекрасно понимал, что она имеет в виду. По словам полиции, как только Картерам сообщили, что их дочь в безопасности, они немедленно сели в машину. Они не стали терять ни минуты и помчались к своей малышке. Они на седьмом небе от счастья, что она жива и они снова ее увидят. Если Эвелин не отвернется от них сразу, это может разрушить их радость.

- Они справятся. - оптимистично произнес я в пустоту, надеясь, что это действительно так. Будет легче, если Картеры поймут, в каком настроении их дочь, но даже спустя время это может привести к разочарованию. Но у них было то, чего может быть достаточно, чтобы справиться с чем угодно. - Они есть друг у друга.

- Доктор Стайлс. - медсестра тихонько постучала в дверь палаты Эвелин, привлекая наше с Мэллори внимание. - Картеры приехали.

От этой новости мы оба взлетели со стульев, охваченные страстным желанием поскорее воссоединить их. Я подумал, что лучшим решением будет, если Эвелин будет спать, когда ее родители увидят ее впервые; это позволит паре сохранить свою первую встречу в тайне. Они будут в шоке - это может ее расстроить или вызвать у нее замкнутость, поэтому, вероятно, лучше, если она будет спать. Мама и папа смогут позволить себе все, что им нужно, чтобы поплакать, взять ее за руку и выплеснуть все свои эмоции, не опасаясь, что их увидят.

Мы шли по коридору, и в конце я увидел Картеров в сопровождении полицейского. Даже на расстоянии я разглядел, что это молодая пара, обоим чуть за 30. Они держались за руки, женщина крепко сжимала руку мужа, а он свободной рукой потирал висок.

- О боже. - срывающимся голосом произнесла женщина, увидев меня, и пошла мне навстречу, потому что больше ждать не могла. - Вы ее врач? Вы врач моего ребенка?

- Да, я доктор Стайлс, а это доктор Монро. - вежливо представил я нас друг другу, наблюдая за их реакцией. Они были молоды, но усталость и эмоциональные потрясения последних шести лет состарили их. Их глаза были красными и опухшими от слез, и их лбы были испещрены постоянными морщинками. Они смотрели на меня с надеждой, что спустя столько времени я наконец смогу дать им ответы, в которых они нуждаются. - Мы заботились об Эвелин вместо вас. - сказал я.

- Я... это она? Это действительно мой ребенок? - всхлипнула миссис Картер, дрожащей рукой прикрывая рот.

- Да, мэм. - нервно облизнул я губы.

- Можно нам ее увидеть? - нетерпеливо вмешался мистер Картер, и я не мог его винить. Если бы кто-то разлучил меня с дочерью на все это время, я не знаю, что бы я сделал. - М-мы правда не можем больше ждать.

- Я понимаю, мы можем отвести вас к ней. - согласился я, потому что, как он и сказал, не хотел лишать их ни минуты. - Но сначала я должен предупредить вас о ее физическом состоянии.

- Хорошо. - всхлипнула миссис Картер, когда я произнес слово "срочно", ожидая, когда я закончу, чтобы она могла увидеть свою маленькую девочку. - Пожалуйста, мы просто хотим ее увидеть.

Я кратко объяснил причину. - Она подключена ко множеству мониторов, а также к аппарату искусственного кровообращения. Она истощена. У нее синдром верхней брыжеечной артерии. По сути, это потеря жировой ткани между брыжеечной артерией и брюшной аортой, которая приводит к сдавливанию двенадцатиперстной кишки. За ней наблюдают, она получает питательные вещества, чтобы восстановить вес, и мы будем действовать постепенно, шаг за шагом.

Я не стал говорить им, что может потребоваться операция. Я не хочу сейчас перегружать их или пугать, не хочу затуманивать их разум. Мне нужно лишь предупредить их, что Эвелин будет сильно отличаться от той, какой они ее запомнили, а со всем остальным можно разобраться позже.

- О-о-кей, но... с ней все будет в порядке? Все это звучит так пугающе, о, Натан, наш бедный малыш. - Миссис Картер смахнула слезу, с тревогой переводя взгляд с меня на мужа и обратно. Я поджал губы, понимая, что, несмотря на всю боль и страх, которые они испытывали на протяжении шести лет, это еще не конец.

- Сейчас она стабильна. - быстро ответил я. - Я также хочу, чтобы вы знали, что она сейчас спит, но вы можете ее навестить.

- Пожалуйста. - кивнул Натан, с трудом сглотнув. - Пожалуйста, отведи нас к ней.

- Следуйте за мной. - сказал я и повел их обратно тем же путем, которым мы пришли. Я слышал, как Мэллори за моей спиной заводит с ними светскую беседу, говорит мягко и успокаивающе, чтобы их приободрить. Она так хорошо умеет это делать.

Когда мы подошли к двери Эвелин, все ахнули, и это было душераздирающе, но в то же время того стоило. Мы с Мэллори молча наблюдали, как они впервые за шесть лет увидели свою дочь. Оба расплакались от счастья, что наконец-то настал момент, о котором они, наверное, мечтали все это время. Я практически физически ощущал, как их переполняют эмоции, и знал, что Мэллори думает о том же.

Я увидел, как Мэллори незаметно вытерла слезу, и сам сморгнул, чтобы избавиться от влаги в глазах.

- М-можно нам с ней посидеть, пожалуйста? - миссис Картер с надеждой посмотрела на меня.

- Да, конечно. - кивнул я, и они оба бросились к двум креслам для посетителей, которые занимали мы с Мэл. Мы с Мэллори стояли в дальнем конце комнаты, желая не мешать им, но оставаясь рядом на случай, если Эвелин проснется.

- Боже мой. - прошептал Натан. Они по-прежнему обнимались, сидя рядом со своей малышкой, и на их лицах читалась радость. Они не могли поверить, что после стольких лет это наконец произошло, и я был за них очень рад.

- Она такая большая. - вздохнула миссис Картер. Весь день я думал о том, что Эвелин была такой маленькой для своего возраста, которым она и является, но одна фраза миссис Картер заставила меня взглянуть на это с совершенно новой точки зрения. Для них их дочь уже не та четырехлетняя малышка, которую они помнят. Честно говоря, они видят ее новую версию.

- Но это же наша маленькая девочка. - с благоговением сказал Натан.

- Я... я не могу в это поверить. - миссис Картер покачала головой, не сводя глаз с дочери. Было очень волнительно наблюдать за этим моментом, даже несмотря на то, что его вообще не должно было случиться. Эвелин должна была провести всю свою жизнь с этими любящими и заботливыми людьми, ее не должны были от них забирать.

- Большое вам спасибо, доктора. - Натан взглянул на нас. - Спасибо, что позаботились о ней.

- Конечно. - Мэллори одарила его мягкой улыбкой. - Мы рады, что вы, ребята, здесь.

- Мы никогда не переставали искать. - миссис Картер сглотнула, опустив плечи. - Все пытались сказать нам, что все кончено или что она ушла, но мы... мы никогда не теряли надежды, что наша маленькая девочка однажды вернется к нам домой.

- Миссис Картер...

- Пожалуйста, зовите меня Рейчел. - вежливо поправила она Мэл.

- Хорошо. - Мэллори кивнула в знак согласия. - Вы очень сильная пара, раз смогли сохранить это для своей дочери.

- Мы бы никогда не смирились с мыслью, что ее больше нет. - покачал головой Натан. - Когда нам позвонили... все могло обернуться иначе, понимаете?

Он имел в виду, что полиция могла сообщить им страшную весть: их дочь мертва.

- Но она здесь. - вмешался я, надеясь, что они не будут зацикливаться на этом, хотя прекрасно понимал, насколько это тяжело. Должно быть, для них это был настоящий кошмар. Прожить столько лет в надежде, что дочь где-то там, а потом один телефонный звонок мог бы развеять все их мечты.

Я искренне радовался, что все обошлось.

- Мы были так счастливы. - согласился Натан. - Мы держались, понимаете? И вот мы здесь, с нашей дочерью, и с ней все будет хорошо.

- Не могу поверить, что она все это время была здесь. - всхлипнула Рейчел, слезы не переставая катились по ее щекам. - Все это время... она была всего в нескольких часах езды.

С каждым их словом мое сердце готово было разорваться.

- Может, мы ее подвели... нам было всего по 23, мы были так молоды. - вздохнула Рейчел. - Мы искали ее, делали все, что могли... но она все время была здесь.

- Могу тебе пообещать, что ты ни в чем не виновата. - Мэллори подошла ближе, и я позволил ей взять разговор на себя. У нее получалось находить верные слова лучше, чем у меня. - Ты прибежала, как только узнала. Ты верила, что с ней все в порядке, шесть лет ты не теряла надежды. Уверяю тебя, ты не потерпела неудачу.

Я посмотрел на нее и улыбнулся.

- Она сломала руку, когда была совсем маленькой. Бегала на детской площадке, вела себя совершенно неугомонно, и однажды неудачно упала. Помню, как я себя ужасно чувствовала, что позволила своей малышке пострадать. - Рейчел сглотнула, рассказывая сцену из их прошлого. - Я и представить тогда не могла, что это ничто по сравнению с тем, что случилось потом.

- Я понимаю, это очень тяжело, но вы теперь снова вместе. - твердо сказала Мэллори. - Вы трое - это одна семья, и впереди долгий путь, но отныне вы пройдете его вместе.

- Мы так много упустили... - Рейчел осторожно подвинула свой стул еще ближе. - Столько лет ее жизни... мы ничего этого не видели.

На этот раз мы с Мэллори молчали.

- Столько воспоминаний, которые мы не разделили с ней... столько праздников... дней рождения... школьных утренников, семейных фотографий. Столько всего, что мы не пережили вместе с ней. - проговорила Рейчел, словно впервые осознавая это вслух, хотя я был уверен, эта мысль не давала ей покоя уже много лет.

И мне она тоже не давала покоя.

- Теперь мы все наверстаем. - Натан обнял жену, пытаясь успокоить ее. - У нас будет это Рождество.

Может быть, я попрошу медсестер поставить здесь для них небольшую елочку и найду что-нибудь еще на благотворительной ярмарке игрушек, чтобы подарить им. После всего, через что они прошли, они заслуживают немного рождественского чуда. Просто невероятно, что они вновь обрели друг друга как раз к празднику.

- Мы можем дать вам немного времени, выйдем в коридор. - предложил я. Эвелин крепко спала и не шевелилась, так что я не думал, что она проснется в ближайшее время. К тому же, мы будем совсем рядом, за дверью, и сможем ворваться в случае необходимости.

- Большое вам спасибо. - они оба были искренне благодарны, и вот мы с Мэллори отошли на несколько минут. Рейчел и Натан кажутся очень милыми, просто молодая пара, чей мир перевернулся, и вот теперь они наконец снова вместе. Я надеюсь, что они окажут хорошее влияние на Эвелин, и пойму, если она не сразу к ним привяжется. Им будет непросто, но я вижу, что они желают ей всего наилучшего, и с профессиональной помощью и поддержкой у них все получится.

Мы с Мэллори прислонились спинами к стене, и через приоткрытые жалюзи могли наблюдать за комнатой, так что я чувствовал себя спокойно. Я глубоко вздохнул с облегчением и мысленно прокрутил события этого дня, радуясь, что он закончился именно так.

Застыв в молчании, я ощущал, как вихрь мыслей кружит в моей голове. Слова Рэйчел о воспоминаниях не давали покоя. Из-за Стиви и ее борьбы с лейкемией меня постоянно преследовал страх: проводим ли мы с дочерью достаточно времени вместе? Ведь однажды воспоминания могут стать единственной нитью, связывающей нас, и я так хотел, чтобы каждая из них была наполнена ею, моей девочкой. Но как это возможно, когда ей пришлось пройти столько испытаний, а многие детские радости ей недоступны?

Сердце сжималось от мысли, что большую часть ее детства занимают стены больничной палаты, а не звонкий смех на детской площадке или веселая лепка снежков. Она - счастливый ребенок, ее улыбка навеки запечатлелась в моей душе. Но так хочется, чтобы, оглянувшись назад, она увидела не череду белых стен и горьких микстур, а настоящую, полную жизнь.

Вот почему я забираю ее домой на Рождество. С замиранием сердца жду возможности запечатлеть каждое мгновение ее жизни в месте, столь отличающемся от больницы. Страх сковывает меня, но Стиви заслуживает всего, что может предложить этот мир. Возможно, я не заслуживаю, но Стиви заслуживает праздников, дней рождения, школьных мероприятий и фотографий, которые не будут привязаны к одному-единственному, больничному месту.

Не терпится вычеркнуть из списка ее рождественские желания, и, кажется, сегодняшнее дело помогло мне кое-что понять. Картеры - семья, у которой безжалостно отняли целых шесть лет. У них даже не было шанса создать эти драгоценные моменты вместе.

Но у меня есть Стиви.

У меня есть шанс пережить все это с Ви, но меня сковывает собственный страх.

- Я поведу Ви посмотреть на рождественские огни. - выпалил я, не давая себе времени на сомнения.

- Правда? - Мэллори взглянула на меня, и в ее глазах мелькнула довольная улыбка.

Я все еще боюсь? Да, мысль о том, что Стиви может подхватить какой-нибудь вирус, пугает до дрожи. Но я должен надеяться, что все обойдется.

- Да. - кивнул я, встречая ее взгляд ответной улыбкой.

- Я останусь с Картерами. - предложила Мэллори, поддержав меня. - Тебе ведь не хочется откладывать.

- Ты уверена? - Я колебался, не желая оставлять ее здесь на неизвестно какой срок. - К тому же, разве Мейсон не ждет?

Мэллори рассеянно махнула рукой. - Он общается с Эзрой, и я не против остаться.

- Мэл... - Я все еще сомневался, чувствуя себя неуютно. По крайней мере, если бы мы были вместе, у нас осталась бы компания после нашей смены.

- Иди! - хихикнула Мэллори, игриво толкнув меня в плечо, чтобы придать ускорение. - Уходи уже, не заставляй ее ждать!

Я оттолкнулся от стены и встал посреди коридора, с тоской глядя на нее. Сердце готово было разорваться от всего происходящего, но, видя добрую готовность Мэллори, я смотрел на нее так, словно она сама зажгла рассвет.

Я серьезно кивнул и прикусил нижнюю губу. - Спасибо, рассвет.

- Иди, создай себе воспоминания. - улыбнулась Мэл, точно зная, что мне нужно.

И я последовал ее совету.