между тишиной и шумом | sunoo

11 глава

─── ⋆⋅ -'♡'-⋅⋆ ───

Ночной город захлебывался в ледяном дожде, декабрь как никак брал свое. Сеул обычно ослепляющий, своей невыносимой энергией, сейчас казался выцветшим, серым и враждебным. Я быстро шла по тротуару плотнее кутаясь в куртку, но колючий ветер все равно упрямо прокрадывался за черный шарф, туго повязанный на шее. Мое лицо искажала лишь мертвенная усталость, накопившаяся за эти бесконечные дни, а сил на то, чтобы скрыть ее под слоем косметики, у меня просто не нашлось сил.

Время было уже на исходе, и перед самым выходом я лишь наспех собрала свои длинные черные волосы в небрежный, высокий пучок, совершенно не заботясь о том, как я выгляжу. Мелкие капли дождя мгновенно пропитали выбившие пряди, и они липли к холодным щекам, но было если честно плевать.

Знакомый переулок меня встретил все тем же прерывистым жужжанием сломанного фонаря. Электрический треск смешивался с мерным стуком тяжелых капель о мусорные баки. Я остановилась в самом начале тупика, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. Здесь, в этой бетонной ловушке, не было места фальши. Было уже поздно убегать назад.

Сначала мне показалось, что там никого нет. Пустота и холод. Но затем я заметила его.

Он стоял чуть глубже в тени, прислонившись спиной к мокрой кирпичной стене. На нем была простая черная на голове так же кепке, и маска скрывающая половину лица. Никакого блеска, никакой охраны, никакого пафоса. Только он и эта удушающая декабрьская сырость.

В этот раз он не был погружен в экран своего телефона, а лишь отрешенно смотреть в одну точку. В одном ухе я заметила наушник, а его голова была наклонена в сторону, будто он прислушивался к какой-то далекой, только ему одному слышной мелодии. В одной руке он сжимал промокший картонный держатель с двумя стаканами, от которых через отверстие в пластиковых крышках еще шел едва заметный пар. Обычная крафтовая упаковка выглядела в его тонких пальцах удивительно хрупкой, а на коричневом картоне уже расплывались темные пятна от тяжелых декабрьских капель.

Я медленно шагнула в перед, и, услышав мои шаги, даже через музыку в наушнике, он поднял голову. Под кепкой его глаза казались еще темнее, чем в прошлый раз, в них не было звездного блеска, только тихая радость, смешанная с невыносимой грустью.

Свободной рукой он сразу убрал наушник с уха, и просто спрятал его в кармане курки. А после, медленно отошел от стены, но не сделала ни одного шага вперед, будто боясь меня спугнуть.

В этом жесте была такая непривычная для него статуса осторожность, что я на секунду невольно затаила дыхание . Он стоял неподвижно, продолжая держать картонную подставку с кофе, и легкий пар от напитков окутывал его лицо тонкой, едва различимой дымкой. Между нами оставалось всего пара метров, пространство, заполненное лишь шумом падающей воды  и треском неисправного фонаря.

Его взгляд был направлен на меня, но в нем не было требовательности. Скорее, немое ожидание разрешения. Подойдя чуть ближе, даже через лицо, плотно скрытое козырьком кепки, я не смогла выдержать его взгляда и немного отвела свои в сторону. Это было слишком, видеть его таким настоящим в метре от себя.

Секунда молчания. Он отвел взгляд на свои ботинки, и я заметила как напряглись его плечи.

Неожиданно он прочистит горло, и тихо произнес:

— Я думал ты уже не придешь...

В его словах не было какого либо упрека, только глухое, почти смиренное признание.

Я посмотрела на экран своего телефона, который был все время у меня в руках. Время 2:15. Я опоздала на целых пятнадцать минут, но он все равно стоял здесь. Мне стало стыдно, что заставила его ждать, под этим ледяным дождем.

— Прости... — тихо произнесла я.

Я уже хотела начать оправдываться и сказать, что мне очень жаль, но он меня перебил.

— Нет! Не извиняйся, ты не виновата. Это ты меня прости, в прошлый раз, я тоже заставил тебя меня ждать... — быстро проговорил он, неловко отведя взгляд.

Его голос звучал непривычно торопливо, будто он боялся, что если я продолжу извинятся, то вся эта хрупкая конструкция нашего присутствия здесь в миг рухнет. Он сильнее вжал в руке картонку. И протянув, неловко качнул рукой с кофе, и я услышала тихий плеск жидкости.

— Я не знал, что бы любишь, — произнес он, и его голос, непривычно хриплый, на мгновение перекрыл шум дождя. — Поэтому взял самый обычный латте...это в качестве извинений, за то что в прошлый раз опоздал.

Он протянул мне картонный держатель, и я, помедлив секунду, осторожно  вытянула один из стаканов. Тепло напитка мгновенно просочился сквозь тонкую кожу моих замерших пальцев, и этот контраст с ледяным декабрьским воздухом заставил меня судорожно вздохнуть.

Со стакана все еще шел едва видимый пар. Латте был слишком горячим, чтобы пить его сразу, поэтому я просто прижала ладони к картонному боку.

— Не знала, что в этом районе есть места, которые работают в такое время, — сказала я, нарушаю тишину.

Он на секунду замер, будто прикидывая, стоит ли отвечать, или просто не ожидал такого внезапного вопроса. После слегка наклонил голову, и козырек кепки бросил тень на верхнюю часть маски.

— Есть одно место неподалеку... — сказал спокойно он. — За углом, в метрах пятистах, есть одна маленькая кофейня. Я случайно наткнулся на нее пару недель назад.

Он сделал небольшую паузу, сново прочистив свое горло и, понизив голос, произнес:

— Если хочешь...могу тебе ее показать.

Его голос прозвучал нерешительно, почти приглушенно, словно сам удивляясь собственной смелости. Он тут же отвел свой взгляд, сначала на картонный держатель с оставшимся стаканом кофе, а после на носки своих промокших кроссовок.

Я на мгновение замерла, не сразу находя, что ответить. В который раз посмотрела в сторону выхода из переулка, где за пеленой дождя едва угадывались очертания пустых дорог. Холодный рассудок твердил, что нужно это не лучшая идея, и нужно уходить, но что то внутри заставило меня помедлить.

— Думаю уже слишком поздно, — тихо произнесла я , качнув головой. — В такой час бродить по городу...это не лучшая идея. Да и опасно это.

Он тут же ссутулился, будто от физического удара, не в силах поднять на меня взгляд.

— Да, конечно, — быстро проговорил он, и в его голосе проскользнула тень прежней закрытости. — Я не подумал. Это было...глупо с  моей стороны. Прости.

Он попытался неловко перехватить картонный держатель, чтобы наконец достать свой стакан, но его пальцы, покрасневшие и совершенно онемевшие от холода, его не послушались. Картонка опасно накренилась, и я увидела, как его стакан едва не выскользнул из прорезей.

— Осторожно! — инстинктивно выкрикнула я.

Я поддалась вперед, перехватывая держатель снизу чтобы горячий кофе не пролился на его куртку. В этот момент мои ладони, уже согретые собственным стаканом, плотно прижались к его ледяным пальцам.

Время будто замерло. По телу тут же пробежали тысячу мурашек , а прерывистое жужжание фонаря над нами стал словно оглушительным.

Его кожа была настолько холодной, что я невольно вздрогнула. Несмотря на то, что он был «звездой» сейчас я чувствовала лишь хрупкость обычного человека, который слишком долго простоял под дождем в такую холодную погоду. Он замер, будто перестав дышать, и я ощутила, как по его телу прошла мелкая дрожь. Его пальцы под моими дернулись, но он не отстранился, как я того ожидала. Напротив, он на мгновение лишь крепче прижал свои ладони к моим, словно пытаясь украсть хоть каплю того тепла, что осталось у меня.

Я подняла голову, и мой взгляд столкнулся с его глазами, скрытые в тени козырька. Наши лица оказали слишком близко к друг другу, что я видела, как на его длинных ресницах дрожат крошечные капли воды от дождя. Между нами было буквально несколько сантиметров, заполненных запахом мокрого асфальта и едва уловимого уже знакомого аромата его дорогого парфюма.

— У тебя руки совсем замерзли, — прошептала я, не решаясь разрывать наш контакт. — Тебе не стоило меня ждать.

Его плечи слегка вздрогнули от моих слов, словно они задели что то гораздо глубже, чем просто констатация факта. Его пальцы вновь дрогнули под моими, и только тогда он опомнился. Медленно, почти неохотно, он ослабил хватку, позволяя мне вернуть держатель в исходное положение. Стаканы сново заняли свои места, а пар от кофе поднялся между нами тонкой пеленой, но мгновенное тепло, возникшее в этот короткий миг, никуда не исчезло.

— Ты ведь можешь подхватить простуду... — сказала я, прежде чем он успел ответить.

На секунду я увидела как под маской его щеки чуть дернулись.

Он явно усмехнулся.

Но это была явно не какая та особенная улыбка, скорее просто короткий смешок от того, насколько буднично и по матерински это прозвучало.

— У меня крепкий иммунитет, — ответил он, и в его голосе проскользнула едва уловимая, почти мальчишеская самоуверенность.

Он наконец взял свой стакан, медленно убирая картонный держатель на асфальт, прямо к своим ногам. Я сразу почувствовала, как между нами стало пусто. Тепло его, хоть и ледяных рук, еще покалывало мои пальцы, но физически мы сново были на расстояние шага.

— Все так говорят, а после неделями прикованы к кровати с температурой, — пробормотала я, переводя взгляд на свой стакан, крепче сжав его в руках.

Он снова коротко хмыкнул, но на этот раз тише.

— Будем считать, что я предупреждала, — добавила я уже мягче. — Если вдруг завтра проснешься с больным горлом, это будет не моя вина.

— Договорились, — ответил он почти сразу. — Возьму ответственность на себя.

Он поднял взгляд, и наши глаза вновь встретились. Не задержались, лишь короткое касание, но его хватило, чтобы внутри что то едва заметно вздрогнуло. Я поймала себя на том, что больше не чувствую той неловкости, легкого страха, а главное, что сейчас думаю не о том, «кто» он, а о том, как странно легко с ним молчать.

─── ⋆⋅ -'♡'-⋅⋆ ───