6 глава.
Вилсон Уотсон.
Я стоял у окна, медленно потягивая виски, и смотрел на мокрый после дождя город, который только начинал просыпаться. В голове до сих пор звучал её дерзкий голос и этот вызывающий взгляд, которым она буквально плюнула мне в лицо.
Адель Харис.
Маленькая стерва, которая за один вечер умудрилась сделать то, чего не удавалось никому уже очень давно — вывести меня из равновесия.
Я раздражённо поставил стакан на подоконник.
Нельзя. Не сейчас.
В моём мире женщины — это либо развлечение на одну ночь, либо полезный инструмент. Ничего больше. Привязанность — это роскошь, которую я себе возводить не могу.
Телефон завибрировал в руке.
Лукас.
— Говори, — ответил я вместо приветствия.
— Карузо снов сунулся в порт. Ночью пропал груз на два миллиона. Майкл был за старшего.
Мой взгляд моментально стал ледяным.
— Где он сейчас?
— Уже в подвале клуба. Орёт, что не виноват.
— Значит, виноват, — спокойно ответил я. — Через двадцать минут буду.
Я сбросил звонок и на секунду закрыл глаза.
Работа. Только работа. Она всегда возвращает всё на свои места.
Но сегодня даже привычный холодный расчёт не мог полностью заглушить воспоминание о том, как Адель смотрела мне в глаза и улыбалась так, будто я был обычным мужчиной, которого можно поставить на место. Без страха. Без дрожи в голосе.
Это выбесило.
И возбуждало одновременно.
Я провёл рукой по лицу, взял пиджак и вышел из квартиры. В машине я окончательно вернул привычную маску.
Клуб «Eclipse» встретил меня приглушёным светом и тяжёлым запахом алкоголя и кожи. Несмотря на ранее утро, здесь уже кипела работа: мои люди проверили камеры, пересчитывая поставки и готовились к возможной войне.
На втором этаже Лукас допрашивал Майкла. Судя по приглушённым крикам, разговор шёл жёстко.
Эвелина сидела за барной стойкой с ноутбуком. Услышав мои шаги, она подняла голову и прищурилась.
— У тебя лицо человека, который хочет кого-то убить. Дважды, — заметила она.
— Не начинай, — просил я, снимая пиджак.
Сестра откинулась на стуле и улыбнулась уголком губ.
— Это из-за той брюнетки из клуба? Которую ты вчера едва не проглотил взглядом?
Я остановился и холодно посмотрел на неё.
— Я сказал - не начинай.
Эвелина тихо рассмеялась, но в глазах мелькнуло понимание.
— Значит, всё-таки она. Интересно..
Я ничего не ответил.
Потому что сам не хотел признавать, насколько глубоко эта дерзкая девчонка уже засела у меня под кожей.
И насколько это может быть опасно.
Майкл сидел на металлическом стуле, прикованный наручниками к вмонтированному в пол кольцу. Лицо уже было разбито — Лукас постарался. Левая бровь была рассечена, кровь стекала по щеке и капала на грязную белую рубашку.
Когда я вошёл, Лукас стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на Майкла, как на падль.
— Вилсон..босс.. — прохрипел он. — Это не я..клянусь...
Я подошёл в плотную и без предупреждений вбил кулак под рёбра. Сухой хруст. Майкл судорожно дёрнулся и закашлял кровью.
— Два миллиона, — тихо сказал я. — Мой груз. Мой порт. Мои люди. А ты решил продать меня за гроши?
— Они..они заставили.. — выдавил он, захлёбывачсь собственной кровью.
— Заставили? — повторил я почти ласково. — Интересно.
Я взял нож со стола. Острое лезвие медленно провело по его груди, оставляя тонкую кровавую линию.
— Ты предал меня. Предал семью. Предал кровь. За это не бывает быстрой смерти.
Я воткнул нож ему в бедро и провернул. Крик перешёл в хриплый вой.
— Говори всё. Имена. Суммы. Каждый, кто был причастен. Каждого, кто знал.
Майкл захлёбывался слезами, кровью и соплями. Он говорил. Захлёбываясь словами, прерываясь на стоны и мольбы. Выдал всё: контакты Карузо, кто ещё сливал информацию, сколько раз это делал.
Когда он закончил, я вытер нож об его же рубашку.
— Хорошо, — спокойно сказал я. — Ты был полезен. В последний раз.
Майкл поднял на меня полный ужаса взгляд.
— Пожалуйста..не убивай..я сделаю всё..
— Ты уже сделал. Лукас.
Брат шагнул вперед с монтировкой в руках.
Я направился к выходу, даже не оборачиваясь.
— Передай Карузо сообщение, — бросил я брату, не остановливаясь. — Скоро я приду за своими двумя миллионами. С процентами. И с их головами.
Дверь за мной закрылась.
В коридоре я достал сигарету и прикурил.
Ни сожаления. Ни жалости.
Только холодная, привычная пустота.
И где-то на краю сознания — лицо Адель, которое я никак не мог выкинуть из головы.