Глава 10: Ритм одного сердца
Квартира Хёнджина больше не напоминала стерильный морг или штаб-квартиру охотника. Теперь она была похожа на частную реанимацию, окутанную мягким полумраком и тихим, мерным шипением аппаратов.
После событий в склепе врачи давали Ами ничтожные шансы. «Глубокая кома», «необратимые нейрохимические изменения», «полимерный шок». Но Хёнджин не слушал. Он просто забрал её. Используя свои связи, деньги, накопленные за годы службы, и помощь Роры, которая взломала счета Сонхо, он превратил свою спальню в крепость жизни.
Ами лежала на огромной кровати, почти теряясь в белых простынях. Её руки, иссеченные следами от инъекций, были опутаны тонкими трубками капельниц. Рядом мерно пульсировал монитор, показывая тонкую, но упрямую линию её пульса.
Хёнджин не отходил от неё ни на шаг. Он спал на узком кресле рядом или прямо на краю кровати, не выпуская её ладонь из своей. Его телефон был выключен. Мир снаружи перестал существовать.
В комнате горела лишь одна лампа с теплым светом. Хёнджин сидел рядом, наблюдая за каждым движением её век. Вдруг брови Ами едва заметно дрогнули, а губы искривились в слабой, болезненной гримасе. Её сознание блуждало где-то в лабиринтах кошмаров, которые оставил после себя газ Сонхо.
Хёнджин мгновенно подался вперед. Он не звал врачей - он знал, что ей нужно другое. Он осторожно наклонился и коснулся губами её лба, а затем прижался к её губам в долгом, невесомом поцелуе.
- Я здесь, Ами. Ты дома. Ты в безопасности, - прошептал он ей в самый висок.
Морщинка между её бровями разгладилась. Дыхание стало ровнее. Этот ритуал повторялся десятки раз за ночь. Каждый раз, когда боль или страх пытались вытянуть её обратно в темноту, он возвращал её своим теплом. Он буквально вдыхал в неё жизнь, поцелуй за поцелуем, забирая её страх себе.
Тихий стук в дверь прервал тишину. Это были Феликс и Рора. Они приносили продукты и новые картриджи для аппаратов.
- Как она сегодня? - шепотом спросил Феликс, заглядывая в спальню. Он выглядел постаревшим, но в глазах больше не было того безумного ужаса.
- Температура спала. Пульс стабильный, - Хёнджин даже не обернулся, продолжая поправлять одеяло на плечах Ами. - Она начала реагировать на голос.
Рора подошла к монитору, проверяя показатели.
- Хёнджин, ты сам выглядишь как тень. Тебе нужно поспать хотя бы пару часов в другой комнате. Мы посидим с ней.
- Нет, - отрезал он, и в его голосе прозвучала та сталь, которую они знали по работе. - Если она проснется и не увидит меня, она может решить, что всё еще там. В склепе. Я не оставлю её одну ни на секунду.
Феликс вздохнул и поставил пакеты на стол.
- Сонхо... его перевели в психиатрическую лечебницу закрытого типа под усиленный конвой. Он больше никому не причинит боли. Комиссар Пак постоянно спрашивает о вас. Говорит, что ваши места в отделе всё еще свободны.
Хёнджин посмотрел на свои руки - длинные пальцы пианиста, которые теперь умели только держать капельницы и гладить бледные щеки.
- Передай комиссару, что отдел для меня закрыт. Моя главная работа сейчас здесь.
Прошло еще три дня. Наступило утро четырнадцатого февраля - дата, которая должна была стать концом, но стала началом.
Солнечный луч пробился сквозь плотные шторы и упал на лицо Ами. Хёнджин лежал рядом, подложив руку под голову, и просто смотрел на неё. Он чувствовал, как внутри него растет странное предчувствие.
Ами снова поморщилась. На этот раз её рука под простыней дернулась, пытаясь нащупать что-то. Хёнджин тут же накрыл её ладонь своей.
- Ами... - позвал он. - Ли Ами, открой глаза. Посмотри на меня.
Её ресницы затрепетали. Медленно, словно преодолевая невероятное сопротивление, она разомкнула веки. Её глаза - сначала мутные и расфокусированные - начали медленно обретать глубину. Она смотрела в потолок, затем её взгляд медленно перетек на лицо Хёнджина.
- Хван... - её голос был тише шепота, надтреснутый и сухой.
- Да, это я. Я здесь, маленькая детектив.
Она попыталась улыбнуться, но трубка ИВЛ мешала ей. В её глазах отразился испуг, когда она осознала количество аппаратуры вокруг.
- Тсс, не бойся. Это скоро уберут. Ты победила, Ами. Ты вернулась ко мне.
Хёнджин прильнул к её губам, и этот поцелуй был иным - в нем была радость, смешанная с облегчением, от которого на глазах наворачивались слезы. Ами слабо ответила на него, её пальцы едва заметно сжали его футболку.
Месяц спустя.
Весенний ветер врывался в открытое окно квартиры, раздувая легкие занавески. В комнате больше не было аппаратов. Только запах свежих цветов и кофе.
Ами сидела в кресле у окна, укутанная в тот самый плед. Она еще была слаба, её движения были осторожными, а голос - тихим, но в глазах снова горел тот огонь, который Хёнджин полюбил в их первую встречу в лифте.
Хёнджин подошел сзади и положил руки ей на плечи.
- Нам пора, - сказал он.
- Ты уверен? - она повернула голову, глядя на него снизу вверх.
- Да. Пора оставить это позади.
Они вышли из квартиры и подошли к лифту. Когда двери открылись, Ами на секунду замерла. Тени прошлого попытались схватить её за плечи, напоминая о темноте и параличе. Хёнджин почувствовал это. Он зашел в кабину первым и протянул ей руку.
- Со мной ты никогда не застрянешь, - твердо сказал он.
Ами улыбнулась и вошла внутрь. Двери закрылись. Лифт тронулся вниз, к жизни, которая ждала их снаружи. К жизни, где больше не было Кукольника, но были они - двое людей, которые научились дышать друг за друга.
На парковке их ждала машина. Хёнджин открыл ей дверь, а затем сел за руль.
- Куда поедем? - спросил он.
Ами посмотрела на чистое голубое небо Сеула.
- Туда, где нет камер, отчетов и запаха антисептика. Туда, где мы просто Ли Ами и Хван Хёнджин.
Машина тронулась, унося их прочь от здания управления, прочь от старых кладбищ и темных тоннелей. Впереди была весна, и впервые в жизни Хёнджин не считал секунды до следующей улики. Он считал только удары сердца девушки, которая сидела рядом с ним.
История Охотника и его Напарницы закончилась. Началась история двух людей, которые победили смерть одним долгим, бесконечным поцелуем.