Боги падают смертным в ноги.

                            четыре часа до вылета.
                           от лица главной героини.

Я складываю в чемодан вещь за вещью.
Впервые не спеша, впервые не перерывая все в поисках чего то, ведь я забираю отсюда абсолютно все.

Отсутствие спешки имело в себе много причин - скоротать время, наличие нескольких часов в запасе, или же то, какие эмоции я испытывала.

Это не был сбор в очередную поездку, которых я пережила уже тысячи, не было каким то переездом, это был момент, когда все, что я забираю с собой - начало моей новой, безвозвратной жизни, о которой я теперь могу не только мечтать.

Босс больше не объявлялся, совершенно, лишь сообщил о времени прибытии трансфера и доступа к первому классу самолета, который прямым рейсом повезет меня домой.

За все время я стала воспринимать Гришу как что то нереальное, что то виртуальное и невозможное в физическом плане, но сейчас я была рада заставлять себя привыкать, что буквально завтра прикоснусь к нему, учую его запах, буквально убью его своими объятиями и поцелуями.

Настолько сильной окрыленности во мне не было никогда, а сейчас она была настолько сильной, что я напрочь забыла обо всем, что кроется внутри, о всех умалчиваниях, о лжи, о предательстве.

                                 Спустя два часа.
                             03:24. ночь. аэропорт.

Желудок дал о себе знать, и из за отсутствия чувства голода на фоне сильных эмоций я все таки заставляю себя поесть, съедаю лишь половину порции засовывая остаток в сумку, стараясь вместить пакет между ноутбуком и фотографией в рамке, которую боялась потерять настолько, что поместила в ручную кладь.

Не смогла не сосредоточиться на ней вновь, и достав из сумки присмотрелась снова, прощупывая пальцами фарфоровое обрамление.

На фотографии не были изображены медийные люди, здесь не было самой популярной пары снг, там не находились репер и модель, чей дуэт казался всем идеалом, там были просто мы, не инстаграмные, неидеальные, и это вдохновляло меня куда больше.

Он был с заклеенным носом, ведь я расцарапала его ему случайно, когда мы дрались за последний кусок шоколада в холодильнике, я там с растрепанными волосами, ведь он взъерошил мне их прямо перед снимком, и мы оба одеты в самую что ни на то есть домашнюю одежду, которая не выглядела бы эстетичной ни с одного ракурса.

Улыбнувшись я и не заметила, как огласили посадку на мой самолет, и двигаясь вне очереди с проходом в первый класс я успела лишь отправить ему краткое сообщение:

- «я вылетаю, завтра буду дома, люблю», - и надев наушники включила шумоподавление заранее зная, что этот полет пройдет в прослушивании голоса моего любимого человека, и мне даже неважно, что там за текст.

                                  08:47.утро.
                         от лица главного героя.

Я заснул лишь пол утро, тогда, когда получил от нее сообщение и смог проспать только два часа, ведь организм видимо не выдерживал моих эмоций и бодрствования от них.

Я не знал чем себя занять, я растерян настолько, что это нельзя было описать словами.

Всегда, когда я не знал чем себя занять - ехал на студию, и этим я занялся и сейчас.

Усевшись за стол я принялся за работу по примеру артема, который видимо так же не спал, но от работы и ночного вдохновения, как это часто у нас бывает, при этом я так сосредоточиться не мог, и прослушивая последнюю демку ловил себя на мысли, что через десять часов я уже буду стоять в аэропорту, встречая её.

Артём глядел на меня время от времени и усмехался, спустя пятый такой раз я повернулся к нему, посмотрев с явным вопросом, а ответа ждать долго не пришлось.

- Ну ты мог бы хотя бы время не чекать каждые две минуты, прилетит она, куда денется, - говорит он видя, как в моей руке даже сейчас был телефон просто горящий главным экраном.

Я сам обратил на это внимание лишь тогда, когда на это указал Никитин - экранное время именно главного экрана сегодня словно не гасло, вообще.

Я откинул телефон, затем через секунду взял обратно и двинулся креслом к креслу Майота, открывая галерею.

- Только попробуй ей сказать об этом раньше, чем она сама увидит, - говорю с явным отсутствием реальной угрозы, видно, что просто дико нервничаю, и будто не доверяю даже тому, кто ближе всех.

Он изгибает бровь в недоумении, на что я протягиваю ему фотографии новой квартиры, в которой все уже было готово к её приезду.

Я сам туда не заходил, как себе и пообещал, но менеджер заказала туда её любимые цветы, несколько тысяч, я даже не знал конкретной цифры и суммы, новая кухня сверкала после окончательно клиннинга, сияла так же, как и ванная с большой прозрачной душевой кабиной, как и наша просторная спальня с кроватью, на которой уже успел освоиться главный житель - наш щенок, имя которого я планирую согласовать с Адель.

Артём всматривается в фотографии, но эмоция будто фоновая, он в ахуе.

- Гриш да ты ебанулся, - говорит тот, словно сам не веря, что это реально делаю я, что я способен на такое.

- Да че ты сразу так, - спрашиваю я, пихая его в плечо.

Он смотрит на меня, словно не верит, что я не осознаю как сильно изменился, либо же как сильно меня изменили.

- Ты ей квартиру купил, собаку подарил, предложение завтра делаешь..
Она вообще знает, что она не просто домой едет?

Я лишь улыбнулся, ведь ответить было больше нечего, я знал, что ставлю на кон всё, и неизвестно, что я получу взамен.

От лица главной героини.
Осталось 5 часов.

Самолет продолжает набирать высоту, и я понимаю, что вот оно - то, к чему я стремилась, то, чего так долго жаждала, что так много представляла.

Странное ощущение, ведь сейчас мне казалось, что я смотрю на чужую жизнь, но это всего лишь нервы.

Всего пять часов и я его увижу, снова услышу «ты опять похудела?», и этот нахмуренный взгляд, мой любимый нахмуренный взгляд.

Разложившись удобнее в комфортном кресле вновь достала рамку, провела пальцем по нему, улыбнулась, даже не осознавая.

Рука потянулась за телефоном - интернет был подключен на фоне присутствия в бизнес - классе, написала ему.

- «Ты там хоть не спишь?».

Ответ буквально спустя секунду.

- «Неа».

- «Что делаешь?», - диалог был странным, но я понимала, что он на нервах не меньше, чем я.

- «Жду тут дуру одну», - и я заулыбалась, снова чувствуя его чуть ближе, чем есть на самом деле.

Печатаю быстро, словно боясь, что связь оборвется.

- «Осталось каких то пять часов, котенок», - так я его называла крайне редко, лишь тогда, когда любовь побеждала чувство дискомфорта, странного дискомфорта, из за которого я не всегда могла открыто выражать свою любовь.

Увидела, что он замолчал, и я поняла, что конкретного из за того, как я его назвала.

Печатал, стирал, вновь печатал.

- «Я люблю тебя, буду в аэропорту за час до твоего приезда, напиши, как приземлишься».

- «Хорошо», - отвечаю и отбрасываю телефон в сторону, нервничаю еще больше, мандраж дикий.

                           От лица главного героя.
                               Осталось три часа.

- Бля, Гриш, ну прекрати, - говорит Артём забирая у меня из рук телефон.

Хмурюсь, поворачиваюсь в его сторону.

- Ну заебал уже втыкать в этот телефон, не пойдет время быстрее от того, что ты сидишь и колупаешь его, - я понимал друга от части, ведь работы у нас было немерено, и я буквально его игнорировал, но не мог понять, почему он не понимает меня.

Не хотел устраивать ссор, кивнул, выдохнул, лишь сказал:

- Я просто хочу, чтобы она приехала, - и закрывая глаза руками ощутил то, насколько сильно их трясло.

- Она приедет, - говорит тот, и я снова успокаиваюсь, словно меня опускают на землю в очередной раз.

Заставляю себя погрузиться в работу, не замечаю того, что часы полетели тогда, когда я за ними не летел.

Отойдя попить воду возвращаюсь к креслу, случайно смотрю на время - 18:31, осталось полтора часа.

- Блять, мне же за цветами еще, - буквально выкрикиваю вылетая из кресла, хватаю кофту накидывая капюшон наверх, чтобы по пути удачно не столкнуться с фанатами, которых стало чрезвычайно много.

Артём пожал мне руку напоследок, хлопнув по плечу чуть более значимо, чем обычно и улыбнулся, закрывая за мной дверь.

Сев в машину мотор завелся, я нажал на газ и выехал на трассу, летя с той скоростью, которую обычно не приветствовал.

Написал той девушке у которой всегда брал цветы - она работает, выдохнув сбавил скорость, и спустя 15 минут уже стоял у цветочного.

Рассматривая цветы понимал, что сейчас я вообще не знаю, что взять, ведь событие слишком значимое, нужно что то особенное.

В глаза попадают гортензии разных цветов, всматриваюсь, выдаю:

- Пакуйте все, что есть.

Девушка улыбается, кивает, и спустя 15 минут выносит огромный букет, который сама ели держит.

Подбегаю к ней, выхватываю из рук, сам смеюсь представляя, как вручу их Адель, которая еще более хрупкая.

- Сколько их там?, - спрашиваю, пытаясь оценить габариты.

- 201, учитывая то, что гортензии сами по себе большие - я такого еще не делала и не видела.

Киваю, улыбаюсь, что это и правда что то «особенное» и оплачиваю букет, аккуратно кладя его в багажник машины.

Лечу по пустой трассе в аэропорт, осталось около десяти минут до моего приезда, и около 50 минут до её прилета.

По пути понимаю, что трясутся уже не только руки, и я не знал, почему мой организм так реагирует - я словно готовился к чему то очень страшному, словно по мне скоро что то сильно ударит.

Но все это глупости, я просто не мог справиться с тем обьемом счастья, которое испытывал.

В аэропорт я заходил тяжелее, чем обычные люди, ведь даже мне моментом было тяжело держать этот букет.

Вокруг люди улыбались, девушки особенно, а мужчины лишь с уважением и оценкой кивали, выдавая одобрение.

Не прошло и без пары фанатов, что подбегали фотографироваться как то узнавая меня во всем черном, еще и с капюшоном сверху.

Снова не замечаю, как время летит, поднимаю глаза вверх, смотрю на таблоиде на ее рейс, и вот, это слово «Boarding».

Сердце чуть вздрагивает, я выпрямляюсь, выдыхаю, и вижу, как люди начинают выходить.

                         От лица главной героини.

Выхватывая свой чемодан я быстро поставила его на колесики и покатила до самого выхода, поправляя волосы трясущимися руками.

Глаза забегали как только я увидела как двери открылись, и передо мной лишь место ожидания прибывших.

Искать долго не пришлось.

Он стоял там, прямо передо мной, в 50 метрах.

Весь в черном, нервный, выглядывающий меня, еще не заметив, что я прямо перед глазами.

Я чувствую, как ком в горле подбивает мои слезы, они катятся, и вот, я ловлю его взгляд.

Он закрывает рот рукой, бежит ко мне, я бегу к нему.

Чемодан отлетает сразу же.

30 метров.

20 метров.

10 метров.

Слезы ручьем, я прикасаюсь к нему.

Вокруг люди смотрят, некоторые не обращают внимания на своих, которых ждали так же, все внимание на нас.

Я запрыгиваю на него, чувствуя, что дрожу от слез не только я.

Укутываюсь в него настолько сильно, что не чувствую разницы тел.

Просто плачу, и впервые за полгода кто то гладит меня по спине, пока я в истерике.

Впервые я не одна, мне впервые за это время больше не страшно.

Он опускает меня на землю, и я заглядываю к нему в глаза.

Они красные, они мокрые, он тоже плачет.

Его пальцы смахивают слезы с моих щек, и я не могу вымолвить и слова.

Но он смог.

- Как я ждал.., - голос дрожит, он держит меня с такой силой, что я утихаю.

Продолжаю плакать, просто не могу успокоиться.

- Все закончилось, все хорошо.., - шепчет на ухо, заправляя прядь волос за него.

Повторяю за ним.

- Да Гриш, все закончилось.., - и опускаю глаза в пол, пытаясь успокоиться.

Он поднимает мое лицо своими руками, он целует меня с такой силой, словно это последний наш поцелуй.

Отвечаю на него, прижимаясь к нему сильнее, смущает лишь то, что вокруг толпы людей, и он закрывает нас краем своего капюшона.

Улыбаюсь сквозь поцелуй, на языке соленый привкус слез, что смешались - мои и его.

Спустя несколько минут понимаем, что не остановимся никогда, если не заставить себя, и я отхожу первой.

                          От лица главного героя.

Всматриваюсь в нее после того, как она оборвала поцелуй, и не злюсь, просто не могу.

Этот маленький нос, эти голубые глаза, что стали еще кристальнее, омываясь её слезами.

Эти опухшие губы, эта улыбка, эти волосы, этот запах, эти руки - вся она, она вся моя, она мое всё.

Не верил глазам первые минуты, до поцелуя просто не верил, сейчас привыкал.

Не перестаю ее держать, наконец дарю ей букет.

Вижу то, что она счастлива настолько, что отдельных эмоций счастья уже нет - они все воедино.

Улыбается, смущается, пытается взять его, тут же почти рухнула.

Улыбаюсь, киваю головой в отрицании, держу сам.

- Я подниму чемодан, - и отходит, ставя чемодан обратно на колесики.

Забираю его, киваю в сторону выхода.

Она кивает в ответ.

Идем к машине, держу её за руку даже не замечая того, что одной несу и букет, и ее вещи.

Она не перестает на меня смотреть, а мне приходится отрываться от её взгляда лишь чтобы видеть, куда мы вообще идем.

Сажу её в машину, кладу цветы и вещи в багажник, буквально залетаю обратно на сиденье.

Набрасываюсь на нее с поцелуями, опускаю подручник так, чтобы тот не мешал, чтобы между нами больше не было ни единой преграды.

Она обнимает меня так, как не обнимала никогда, я целую её так, словно до этого не целовал.

- Мы сейчас кое куда заедем, ты не устала?, - спрашиваю, пытаясь прочесть ее состояние.

Лица так близко, что она чувствует мое дыхание, держа мое лицо своими маленькими ладонями, будто проверяет, настоящий ли.

Жду одобрения, заводя машину.

- Поехали, - ни минуты сомнений, лишь улыбка.

Она держит меня за левую руку, пока правой я держу руль, выезжая из зоны аэропорта, и мы едем туда, где все начнется правильно.