глава 23.
от лица главной героини.
я знала, что ад начинается, я не хотела и думать о том как буду врать Грише, как я буду жить после этого, как буду смотреть в эти глаза?
последнее время я не выходила из дома ссылаясь на плохое самочувствие, рассказывая ему сказки про лютеиновую фазу и нежелание жить в этот период, а он верил, ведь ничего не понимал, и каждый вечер приходил с цветами вызывая у меня улыбки, которые ночью сменялись на истерики в молчании.
каждый день я сидела и с трясущимися руками проверяла телефон, думая, что вот, сейчас я увижу сообщение от босса, и начало конца будет положено.
мне пришлось много думать, много размышлять и я поняла, что обещала ранее больше никогда не разбить Ляхова, и я не разобью.
я не расскажу ему ни о чем, я буду идти в этом одна, я буду терпеть и улыбаться, я буду делать все, чтобы у него было всё хорошо, чтобы он думал что у нас все хорошо, и если нужно врать - я буду врать, столько, сколько понадобиться.
я знаю, что эта информация разобьет его если дойдет до его ушей, знаю что тот разрушит все и отдаст последнее чтобы откупить меня от этого, но он один из нас, кто зарабатывал и вкладывался искренне, кто работал до седьмого пота и последней капли крови, кто положил душу и голос в то, что в будущем аукнулось, я не могу позволить ему от этого отказаться.
спустя несколько дней.
- Адель, это не дело, давай к врачу сходим, - говорит он принимаясь за роль папы, ведь прямо сейчас я была как ребенок словивший юношеский максимализм и подавшийся в молчание, загадочность и фразу «я не от этого мира, вы меня не понимаете».
отвожу диалог в другое русло, улыбаюсь, пытаюсь поднять свой вид в его глазах.
- Гриш, ну плохо мне просто, период такой, женский организм все дела, - отнекиваюсь, выдавливаю улыбки.
он подходит сзади пока я сижу за ноутом и просматриваю все новости, что меня касаются, кладет руки мне на плечи и тяжело вздыхает, словно хочет верить мне, но почему то не может.
- ладно, но если через пару дней не станет лучше - спрашивать тебя не буду, я просто привезу врачей сюда, - отвечает отходя от меня, чтобы заварить кофе, затем отмахивает на все рукой и достает из холодильника какую то химозную банку энергетика, на что я злилась, всегда.
смотрю на него молча, но взгляда достаточно - он вздыхает но убирает, продолжает делать кофе, киваю и улыбаюсь в благодарности.
мы стали настолько близки что, кажется, могли бы лишиться языка на несколько месяцев, и все равно говорить друг с другом: руками, глазами, эмоциями.
- я на студию, парни пишут срочно подлететь, - как то неожиданно и резко начинает собираться хватая вещи, видит, что смотрю на него странно и очень смешно подбегает ко мне, зачем то показывая переписку парней, будто бы у меня есть причина,
чтобы ему не верить.
- да иди уже, верю я, - смеюсь, отвечаю на его поцелуй и он буквально выпрыгивает из квартиры, оставляя меня наедине с самой собой.
просто сижу на стуле поджав колени под себя и обняв, словно пытаюсь себя утешить, и это всегда помогало, думаю, думаю, думаю - куча грязи в голове, я не знаю, что мне делать, я настолько счастлива сейчас, что падение будет не просто ударом, а прямой смертью.
внезапно экран телефона мигает - быстро, один раз, но в душе появляется это противное чувство.
снова смотрю страху в глаза, снимаю блокировку с телефона и нажимаю на сообщение уже видя имя отправителя, дыхание словно слетает.
«Андрей Николаевич» - 1 непрочитанное сообщение.
- Доброй ночи, Адель, отправляю тебе билеты файлом, твой рейс - Москва/Дубай, завтра ночью должна будешь сопроводить одного олигарха на деловой встрече, продолжение включено, номер на ночь забронирован на его имя, хорошей поездки.
• новое зачисление : 380.000 рублей.
мне становится плохо, руки немеют, в психах откидываю телефон назад но слышу еще одно уведомление.
«Гришуля💓» - 1 новое сообщение.
- солнце, извини, я задержусь, буду дома ровно через часик, возьму тебе что то вкусное, - я лайкаю, мне не хватает сил на что то больше.
дальше он скидывает кружок где улыбается говоря о том, что пишет песню о нас а его парни сзади подкидывают смешные идеи, шутя про наших будущих детей и пивной живот Ляхова в его 40 лет.
я смеюсь и плачу, мне больно настолько, что чувствую физически словно нож вставлен в спину но его продолжают крутить, проходясь по каждому сухожилию, по каждой моей мышце, по каждой вене и в конце концов доходя до сердца, отрывая каждый клапан.
я всегда жила в искренности, я была уверенна в том, что новый окружающий полностью убил всю грязь, и мне жаль, что только сейчас смогла понять - грязь, ложь и мерзость никогда не уйдут окончательно, это все внутри меня.
ноги трясутся, я встаю со стула а взор ловят все фотографии стоящие на комоде, они хранят в себе сотни воспоминаний и мне еще больнее от того, что это кажется все, что в скором времени останется от «нас».
буквально толкаю чемодан на пол, тот открывается сам - скидываю туда все свои вещи смотря на эти блядские наборы нижнего белья и купальники с отвращением, хотя всегда любила их, любила тогда, когда танцевала в них перед Гришей, не перед всеми теми, перед кем прийдется выгибаться ближайшие полгода.
паничка, я вижу то, чего нет, слышу то, чего не должна, кладу в чемодан то, чему раньше там бы не было и места - давно забытые противозачаточные, испытываю к себе мерзость той степени, что вынуждает бежать к туалету как к последнему, что примет всю чернь от тебя.
закрываю чемодан пряча его туда же, в шкаф, только теперь тот имел вес и кучу того, что будет иметь последствия, выдыхаю, сажусь на кровать и слышу этот замочный щелчок который всегда заставлял дрогнуть от счастья, а не от страха.
смахиваю слезы, бегу к двери - там он, моя любовь, стоящая в дверном проеме с моими любимыми лилиями и конфетами, что именно Ляхов заставил полюбить, подбегаю к нему как к чему то что совсем скоро, как я уже представила, станет недоступным, чем то неуловимым, тем, чего я не достойна, целую его, подлезаю ему под бок скрывая опухшее лицо, тусклый свет помогает, он не замечает причин для тревоги и идет в ванную чтобы помыть руки.
мне хватает этого чтобы прийти в себя окончательно, я беру себя в руки и стою у столешниц встречая его улыбкой и горящими глазами, словно пять минут не билась здесь за желание дышать, предлагаю ему поесть и накладывая еду завожу диалог:
- Гриш, я утром улетаю, мне контракт агентство дал, представляешь?, - буквально вскрикиваю от «удовольствия», восклицания настолько сильны, что знаю, он не сможет возразить.
молчит, глаза поднимаются с тарелки на меня, он в такой же неожиданности от скорости событий, что и я.
- уже?, - хмурит брови, пока не выдает особых эмоций.
подхожу к нему ближе, беру его лицо в обе руки.
- даа, представляешь?
я ненадолго, не переживай, все будет хорошо, со мной еще пару девочек едут, я все проверила, - продолжаю торжественно вопить, словно говорю о мечте.
все равно молчит, смотрит на меня своими щенячьими глазами, словно уже тоскует.
- обещаааю, клянусь просто, все будет хорошо, - пытаюсь добить от него любого утверждения, и у меня получается.
кивает отводя голову в сторону, вздыхает.
- ладно, я буду мразью если поставлю свое огорчение выше чем успех моей будущей невесты, по этому иди сюда, обниму, ты молодец у меня большая, - встает из за стула, я слегка вздрагиваю об объявлении «будущей невесты», делаю вид что не замечаю, бегу к нему обнимая сильнее, чем когда либо раньше.
мы вместе падаем на кровать и он накрывает меня собой по привычке проникая рукой под мою футболку - это почему то его успокаивало, и причем он не нуждался именно в груди, ему просто нужно было чувствовать меня.
- ну ладно, за то я с музыкой останусь, допишу тот трек что с пацанами начали, - пытается выйти в оптимизм, успокаиваю его расцеловывая все лицо, пытаюсь держаться изо всех сил чтобы не заплакать.
он так гордится мной, он радуется за меня, а что в этот момент делаю я?
я нагло вру, я манипулирую любимым человеком пользуясь своими эмоциями, я скрываю будущие «измены» за маской своей якобы мечты, за маской какого то контракта.
06:47.
утро наступило предательски быстро, мы не спали всю ночь «прощаясь друг с другом» но времени больше не было и я все таки выбираюсь из рук Ляхова, лезу за чемоданом и одеваюсь в одежду, подготовленную заранее.
он сидит как слепой котенок пытаясь растереть свои глаза до того состояния в котором они все таки что то увидят, смотрит на мой чемодан и удивляется.
- это когда ты успела?, - это вполне нормальный вопрос учитывая то, что обычно я в порывах собираю вещи буквально за час до выезда.
- ну тебя дома не было, отвлечься и занять себя не было чем, пришлось утруждаться вот до такой степени, чтобы не скучать, - говорю защелкивая последний замочек с паролем чемодана и поднимаю его вверх, откатывая к двери, он улыбается моим словам.
в душе ураган и я впервые не могу выплеснуть все наружу, впервые не могу усесться ему на колени и расплакаться, в ответ получая его поглаживания по голове и сотни слов о том, насколько я прекрасна чтобы плакать.
время скоротечно, и через каких то десять минут мы уже сидели в машине везя меня в аэропорт, я держала его руку крепче, чем обычно, и это было так дико - осознавать, что люди идут рука об руку, только у одного в голове перед ними сводятся горы, а у другого - усыхают океаны.
смотрю на него, на этот профиль что манил всегда, на эти ямочки от его вечной улыбки, на эти родинки на шее, на то, как смешно вечно поправляет волосы, ведь иногда за ними ничего не видит.
- я так тебя люблю Гриш, - льется словно изнутри, сама сначала не осознаю что сказала это вслух, понимаю лишь тогда, когда вижу его реакцию.
умиляется так искренне, словно маленький мальчик которого похвалили за что то, одной рукой держит руль а второй хватает мою голову пододвигает к себе, касаясь моего лба своими губами.
доезжаем до аэропорта, он прощается со мной уже раз десятый и мы никак не можем отойти друг от друга, на двадцатом поцелуе все же разлучаемся, но его взгляд провожал меня до тех пор, пока я не пробью паспорт и не скроюсь в закрытой части аэропорта.
успеваю на рейс четко, последнее что вижу перед пропажей связи - куча пожеланий от Гриши чтобы хорошо долететь, удачно приземлиться и покорить все модные журналы, а рядом светится чат с боссом, в котором указано место первой запланированной встречи, продолжение которой назначено в том самом отеле, который и познакомил меня с Ляховым.
снова полет первым классом, вокруг меня снова все эти проститутки, и я снова не могу смотреть на них косо, ведь сейчас - одна из них.