глава 21.
от лица главного героя.
теперь я знал, что по крайней мере сейчас могу действовать так, как хочу, не придерживаться рамок, а выплывать из них, пробовать себя разного ради нее, побеждать и ошибаться.
я не хотел действовать сказочно, не схватил её и не унес на руках «в закат», мы просто сошлись на том, что ловить нам здесь больше было нечего, и взяв ее за руку я повел её к машине, в голове уже прокручивая все возможные идеи из тех, что не позволял себе воплощать ранее.
она не была против, больше скажу - она шла за мной молча, полностью полагаясь на меня и доверяя мне, словно ей бы не было нестрашно идти даже с закрытыми глазами, если бы я был путеводителем, и мне это льстило, это залечивало все то, что болело раньше.
я был безмерно благодарен ей за то, что не дала упасть туда, куда я метился когда открыл ей душу в ванной, когда показал все свои слабости и не услышал издевок взамен, это было похоже, знаете, словно в детстве перед пацанами строишь из себя Роналдо, а проебав все голы получаешь братские хлопки, а не плевки, меня улыбнуло, правда.
посадив ее в машину я сел за ней хватая руль быстрее, чем придумал нашу точку отправления, но нажав на газ машина двинулась, и со звуками моторов идеи тут же побежали по моей голове.
я смотрел на нее украдкой но теперь уже не скрывая, она ловила каждый взгляд и так же не скрывала этого, лишь мило улыбалась, перебирая ткань своего платья.
включая очередной «тик-ток хит» мы оба смеялись подпевая, на дороге не было ни души, широкая длинная и голая трасса была полностью охвачена нашими криками и смехом, а телефоны только начинало рвать от приходящих сообщений.
отметки нас в каких то публикациях инстаграма, в новостных пабликах, в обсуждениях, в эдитах, не отставали и личные сообщения, в частности мои, где куча кентов уже отправляли наши фотки этого вечера сделанные наверняка какой то из тех дешевых девчонок с кучей зависти, что не смогли бы заработать никак иначе, чем нажиться на чужом счастье.
спустя несколько часов.рассвет.04:33.
от лица главной героини.
мои веки начинают опускаться так же, как и голова опустилась на плечо Ляхова сидя на капоте его машины и смотря куда то вдаль, на восходящее солнце, которое вероятно встретило нас первым этим утром, одаряя ослепительными огненными лучами.
я держу его за руку и больше не дрожу ни от холода, ни от страха, слышу как он вдыхает чистый воздух природы, и надеюсь сейчас понял, что это куда приятнее чем вся та грязь, которую он в себя вкладывает.
его глаза светятся сейчас даже красивее чем прошлым утром, может быть от правильного света солнца, а может быть от правильных «нас», каждый раз поднимая голову хочу насмотреться на него, вникнуть в каждую деталь, изучить каждую родинку, каждый маленький шрамик, но взамен получаю сотню поцелуев, и знаете, это ни капли не мешало.
сейчас я не сижу в дорогом ресторане где то в одной из высоток Дубая, рядом со мной не сидит мужчина в костюме оценивающимся в три состояния, вокруг меня нет бриллиантовых фонтанов или изысков гастрономии, но я чувствую себя настолько любимой и свободной, что готова расплакаться даже сейчас зная, что меня пожалеют, а не отправят «пудрить носик» в ближайший туалет.
- засыпаешь уже, давай ехать, - практически шепчет на ухо подхватывая меня обеими руками даже не дождавшись ответа, кладет на переднее сиденье, садится сам и укладывает мою голову к себе на колени заводя машину.
в долгой дороге счет времени потерялся ведь я засыпала, просыпалась и снова засыпала, чувствуя то, как он нежно старается гладить мою голову чтобы не зацепить ни один из всех блондинистых волосков, что ему так нравятся.
заносит меня домой укладывая в кровать, мычу что то невнятное в ту же секунду как не чувствую его рядом - ложится сразу же снимая с себя эту, вероятно, неудобную рубашку вместе с джинсами, накидывает лишь очередные свободные шорты из всех тех, что у него были, снимает платье и с меня надевая поверх свою футболку и обнимает целуя в шею, укутывая нас в одеяло почти с головой.
он впервые засыпает первее чем я, впервые не дергается во сне, он впервые спокоен и отдыхает во сне, а не переходит из действенного штурма в мозговой.
следующий день.
мы проснулись в одно и то же время, я перебирала его волосы пока тот бурчал что то необъяснимое и улыбался двигая головой, указывая, где гладить, я смеясь не медлила ни секунды, а он был похож на котенка, который казалось бы впервые обрел ласку там, где всегда её искал.
утро было скоротечным, день и вечер тоже, мы не вылезали из под одеяла, руки Ляхова все таки доходили до граней позволяя себе больше, только вот теперь эти грани были стерты, полностью, безвозвратно.
его футболка снималась и одевалась на меня обратно десятки раз за этот день, я ощущала его в себе больше, чем вне себя, и каждый раз был как первый, мы не могли насытиться друг другом, не могли спокойно лежать тогда, когда не чувствовали прикосновений друг друга, не могли дышать, когда в нотах не присутствовал запах друг друга.
и я знала, что это надолго, не смотря ни на что я не позволю никому встать на свое место, я не отвернусь от него, не искалечу ему душу, я хочу быть рядом, он хочет быть рядом, и сейчас мы будем делать все, чтобы окончательно отпустить «страх потери».
спустя несколько месяцев.
- Гриш, когда дома будешь?, - спрашиваю я пакуя Ляхова в очередной тур со слегка тоскливым голосом, словно тот уже уехал.
- через две недели бусинка, это не так долго как в прошлые разы, я бы взял тебя с собой но знаю, что не вывезешь этой нагрузки, - говорит он и я подписываюсь под каждым его словом - я правда не вывезу его графиков, и остаться дома тоскуя в кровати мне легче, чем выносить ему мозг там, где параллельно выносят еще несколько организаторов.
киваю в ответ улыбаясь не во все зубы, но по крайней мере пытаясь излучать что то радостное, чтобы не грузить его негативом, хотя и сам он расстроен не меньше.
первые расстояния нам давались совсем трудно, а с первого тура он и вовсе уехал на половине ведь сказал, что не может нормально выступать и скинул все на серьезную болезнь, хотя спустя несколько часов уже находился у нас дома, в Москве, в нашей общевыбранной новой квартире.
сейчас же все протекало намного проще сквозь пройденный опыт, мы созванивались, списывались, я не грузила его ничем зная, что и так занят, а он писал мне при первой возможности зная, что я всегда жду и всегда поддержу.
теперь фанаты знали обо мне, о нас, они часто кричали мне что то тогда, когда я стояла на «бэках» его сцены, когда находилась поодаль слышала их и по фейстайму с Гришей, ведь он теперь имел официальное право на восхваление своего достижения в виде меня, его законной девушки, что обрела это звание спустя неделю после того самого дня рождения майота, получив предложение об
отношениях на нашем первом адекватном свидании в красивом ресторане и с тем самым «инстаграмным букетом».
в свою очередь могу сказать, что вся моя медийная жизнь теперь была полностью изменена - после появления Ляхова в моих социальных сетях я потеряла много своей аудитории, но обрела новую, ту, которая как ни странно стала ближе.
уровень моей жизни никак не изменился, скажу больше - он стал даже ярче, и теперь помимо кучи брендовых пакетов я получала вечные слова о том, как я ценна, как красива и насколько сильно любима, я просыпалась от ежедневного запаха свежих цветов и вкусных завтраков, пусть даже они и были заказаны доставкой - я пока не была готова идти на самоотверженность и пробовать кулинарные шедевры Гриши.
какие то из наших страхов были закрыты окончательно, а самый главный все еще мог витать в воздухе, но теперь лишь как отголосок прошлого, ведь нашему будущему, как казалось бы, уже попросту ничего не грозило.
я часто задумывалась о том настигнет ли меня мое прошлое, настанет ли моя очередь расплачиваться за содеянное, и я все еще со страхом изредка заходила в чат к прошлому боссу, боясь увидеть выставленный счет за то, что сотворила.
целуя Ляхова в губы он в который раз хотел задержаться на «подольше», со словами о том, что несколько минут ожиданий никого не убьют, а я лишь смеялась насильно выпихивая его из квартиры ведь знала, что нам никогда не будет достаточно нескольких минут, разве что в старости.
- я люблю тебя, Адель, - выдал он своим привычным хриплым голосом выкатывая чемодан и проверяя наличие наушников на шее.
- и я тебя люблю, Гриш, - ответила я медленно закрывая дверь, чтобы протянуть момент заглядывания в эти любимые, такие мои глаза, цвет которых не забудется никогда.
от лица главного героя.
продолжительность тура.
я в очередном городе исполняю очередной трек написанный про нее, только теперь уже все об этом знают, фанаты рвутся на сцену, я собираю тысячи и получаю отдачу от каждого смотря на эти горящие глаза, на эти души, которые я, как оказалось, ни раз спасал своим творчеством, ведь знал это не по наслышке, а слышал лично.
набираю Адель, фанаты орут все громче, они любят ее, любят нас, не просто признают, слышу вскрикивания о женитьбе, о детях, смеюсь и провокационно отвечаю, хотя на самом деле все чаще ловлю себя на этой мысли, все больше убеждаюсь, что это больше похоже на реальность а не на шутку, что походу и сам этого хочу.
десятый город пройден, он был завершающимся и следующий присед в тур-басе отправит меня прямиком домой где я наконец сниму маску, где мне приготовят очередной рецепт найденный мною в тиктоке с верой в то, что это вкусно, где мне устроят ночные массажи и расцелуют утром, где мне скажут, что любят.
спустя 18 часов.
валюсь с ног ели держа чемодан в руках, стою у порога звоня в дверь и как только раздался первый звонок вижу её, свое счастье.
обнимаю, улыбаюсь, целую и радуюсь как ребенок, словно не видел её год, а не две недели, вместе уваливаемся в кровать, даже не разбираю чемодан.
- ну как там, рассказывай?, - говорит она лежа у меня на груди, пальцами перебирая каждый сантиметр кожи.
- да заебался че то пиздец, хоть и недолго, но так сложноооо, - возмущаюсь, вздыхаю, реально устал.
остальной час в эмоциях рассказываю истории о том, как Артём эпично залетая на сцену проскользнулся и уебался на глазах у тысячи людей, о том, как Леха Сими перепутал чужого ребенка со своим и не мог понять, почему его дочь не помнит ни одного из десяти песен, которым тот её учил, о том, как мы чуть не попали в аварию от того, как сильно я хотел хавать и орал на водителя так, что у того не то что уши глохли, а еще и машина.
она смеется, и я смеюсь вспоминая это всё снова, показываю много видосов где были фанаты которые желали нам счастья, любви и тысячи детей - на последнем пожелани Адель изогнула бровь и начала отнекиваться говоря, что тысячи рожденных детей не стоят потери её идеальной фигуры,а я драматично завываю мол вот, хуевая она будущая мать, продаст ребенка за плоский живот, в конце концов сходясь на том, что ее фигура и правда идеальна во всех возможных аспектах, а затем еще и углубляюсь в очередное ее изучение, каждый раз открывая для себя новый поток ощущений и падая на кровать без сил, за то с огромным желанием восстановиться для еще одного раза.
- кто то говорил, что устал, разве нет?, - выдает она в очередной попытке отдышаться.
ели свожу концы с концами, почти умираю от нехватки воздуха, но все равно улыбаюсь.
- да как заново родился только что, - и закидываю руку ей под голову, открывая тикток чтобы посмотреть наличие нарезок с концертов.
убиваем некоторое время, а затем диалог заводит она.
- меня завтра вечером не будет, на сьемку позвали, там на пару часиков буквально.
киваю допивая последнюю каплю воды из бутылки.
- договор, ток напомни завтра чтобы я потом не бился в ахуях с того, что девушка пропала посреди ночи, - а у меня реально то ли проблемы с памятью, то ли вечная паранойя на её счет.
она смеется, так же кивает и мы вырубаемся быстрее, чем успеваем досмотреть новую нарезку с исполнением моих свежих треков.