20 глава.
от лица главной героини.
вся последующая дорога после этой «лирики» Ляхова прошла молча, он - в смущении, я - в смятении, но даже такая тишина с ним походила на комфортную.
не успев и моргнуть мой взор упал на открывающийся вид двора, в который уже заезжала машина - большой загородный дом с открытым бассейном, куча праздничных украшений, люди, выглядящие более презентабельно, чем я могла себе представить, да и весь концепт мероприятия был куда лучше, чем я ожидала, что приятно порадовало.
всматриваясь не заметила, как дверь машины открылась, а затем выдвинулась рука Ляхова, который сегодня, видимо, собирался исполнять роль «джентельмена» с самого начала.
улыбнулась изогнув бровь, якобы показывая, что это слишком «показушно» но не смела ему отказывать, протягивая руку в ответ.
поднимаясь прислонилась к его уху:
- ну ты смотри, скоро может еще и стул мне отодвигать будешь прежде чем я сяду, а не станешь нападать на еду, чтобы мне не осталось и куска, - он посмеялся и я разразилась улыбкой максимально смягчая нашу внутреннюю атмосферу.
он держал руку чуть дольше, чем было нужно, но когда к нам подошел тот самый Артём я почему-то все таки увела её от него - мне до сих пор страшно показываться, открываться публике.
получила оценивающий взгляд, который погас как только Ляхов кинул свой взгляд к Артему, словно предупреждая, что любой жест понесет за собой последствия, пусть даже это было и по дружески, несерьезно.
проходя внутрь увидела еще больший поток людей, и сказать честно, внутри что то заныло, словно после такого «домашнего отпуска» мне было трудно это переварить, не смотря даже на то, что провела в этом пол жизни.
Гриша не охранял меня, не пытался держать в ежовых рукавицах, он спокойно отходил здороваясь со своими знакомыми, друзьями, а я не смела даже возражать - мне было абсолютно нормально находиться одной.
присев на какой то из диванов официант поднес мне бокал шампанского быстро сменяя его водой и слегка удивляясь от отказа в алкоголе, затем по ушам раздался чей то звонкий, писклявый голос, а в глазах меркнули две девушки, которые явно не отказались от возможности выпить, даже напиться.
- кис привееет, чего скучаешь?, - спросила одна из них моргая своими глазами, залепленными ресницами и чмокая перекаченными губами.
я одарила их осуждающим взглядом, но понимая, что не на своей территории сменила его на нейтральный.
- отдыхаю, все в порядке, спасибо, - сухо, со своей родной «вежливой» улыбкой, хотя глазами уже искала спасения, в первую очередь Ляхова.
- понятненько, а ты с Гришей пришла, да?, - уже понимаю суть этого диалога, просто киваю в ответ ехидно улыбаясь, поражаясь тому, насколько все читаемо.
вторая девушка не ждет ни секунды и получая мой положительный ответ разражается широкой улыбкой, словно насмехаясь:
- а сколько он тебе платит, кис?
честно, мне пришлось закрыть рот рукой от удивления с того, насколько же у этих девчонок все плоско, насколько же все испорчено, и честно говоря этот диалог слегка вернул меня в прошлое, ведь раньше таких вопросов я получала много, и страшно, что они имели вес и были по делу.
- к вашему сожалению, он мне не деньгами платит, - и взяв сумку двинулась к бару, глазами все еще в поисках Гриши.
долго ждать себя он не заставил, подошел через несколько минут с вопросом все ли в порядке, а я решила не очернять этих девочек сильнее, чем они сами себя очернили, по этому просто кивнула улыбнувшись.
от него шел прямой запах сигарет, и видимо чего то крепкого, что он успел влить в себя, но внешне выглядел абсолютно адекватно, по этому не вызывал у меня негативных эмоций.
от лица главного героя.
вечер длился уходя в ночь, за все время что я пробыл там с Адель я получил кучу оценивающих её взглядов даже от своих друзей, от нескольких даже вопросы о том, где её нашел, откуда такая взялась, и это было вполне оправдано, глядя на других девчонок этого мероприятия.
я не гордился ей как трофеем, не показывал всем как свое главное достояние и достижение, не позволял и конкретно в её сторону что то более, чем подать руку идя по лестнице или предложить что то перекусить.
себе в то время я не отказывал погружаясь в алкоголь не прям чтобы с головой, но так, чтобы успокоиться, ведь напряжение почему то было, причем сильное.
я смотрю на нее издалека, на то, как она вальяжно отстукивает каблуком по полу под бит песни, на то, как поправляет волосы, на то, как изредка оглядывается чтобы найти меня взглядом и обретает видимое спокойствие, когда все таки находит.
я стою с артемом вручая ему подарок который слава богу купил еще давно, очень заранее, он благодарит меня и пытается вникнуть в подробности моей личной жизни а я не могу дать ему ответ и лишь пожимаю плечами не отводя от нее взгляд, и дело было не в том, что не хочу с ним делиться а в том, что сам не знаю, что происходит.
я все более расслаблен, казалось бы ничего не заставит меня отрезветь в секунду, как тут вижу массивный силуэт, двигающийся в сторону Адель с какой то необъяснимой скоростью.
она не успевает даже взглянуть своими голубыми глазами как кто то уже подсаживается к ней нахально пододвигая её стул к себе, а я не успеваю сказать и слова, буквально подбегая в её сторону.
за несколько секунд что я бежал, рука какого то типа уже двигается по её спине, словно впивается пальцами в её кожу а она не может и визгнуть, пытаясь встать со стула, но её нога оказывается под его рукой.
чувствую в себе всплеск той знакомой, родной агрессии, без слов пихаю его, веду себя как быдло снося его со стула, вижу её перепуганные глаза и то, как он корчится оказываясь на полу.
- че ты делаешь нахуй?, - не даю ему даже встать, продолжаю бычить на него.
- да телочка красивая, че, не трахнул бы сам?, - говорит тот, чье лицо я раньше не видел ни разу, и надеюсь, что не увижу больше никогда.
после этого окончательно сгораю, он пятится назад от удара в нос, на пол мгновенно льется кровь, а тип настолько угашенный, что даже не чувствует боли, чем бесит меня еще сильнее.
- бро, если ты расстроился от того что я подоспел раньше - расслабься, она твоя, - он все еще находил в себе смелости это говорить, но после второго удара прям по челюсти замолчал, причем резко.
я бы нанес еще несколько, но нас начали разнимать быстрее, чем он все таки почувствовал боль, мои руки заломал Артём, а я был злой настолько, что готов был драться и с ним.
- да отпусти нахуй, выведите этого блять, - кричу, хриплю, глаза красные от лопнутых капилляров, не похож на себя.
- старый блять, успокойся, выведем, - отвечает друг, все еще пытаясь сдерживать мои руки.
вокруг нас собралась вся вечеринка, кто то помогал тому типу прийти в чувства, а кто то пытался вернуть меня в трезвое сознание.
вижу ее стоявшую поодаль, затем подбегает к Артему и просит, чтобы не заламывал мне руки думая, что мне правда сейчас может быть от этого больно, я лишь усмехаюсь, но через несколько секунд хватка друга действительно теряется, а за ней по щекам проходятся ее руки.
- Гриш да все нормально, он же пьяный, - она смотрит на меня слишком убедительно, но будто бы боится сейчас, и я не строю из себя быдлоту - героя, отвечаю ей максимально спокойно, ведь не люблю этого общественного внимания вокруг себя, когда мне нечем гордиться.
она делает самый правильный поступок - хватает меня за руку и ведет в туалет спасая от этих оваций и никому ненужного внимания, защелкивает дверь и становится у раковины, опираясь руками об нее.
- успокоился?, - спрашивает без насмешки, а мне стыдно, что повел себя так.
киваю не смотря ей в глаза, она видит это, и все таки усмехается, но совсем не злобно, как то иначе.
- в последний раз за меня так ты и выступал, тогда, когда мы случайно встретились подписывая договор, а я была в сопровождении того мужчины, помнишь?, - пытается вывести на диалог, смягчить обстановку.
улыбаюсь, по ушам чуть бьет ностальгия, улыбаюсь.
- кстати только ты так вступался, если тебе это интересно, - видит, что я молчу, продолжает, заставляя разгораться чему то внутри.
поднимаю на нее взгляд, понимаю, что не могу больше, смотрю и вижу перед собой то, о чем раньше и не мечтал - она выглядит так невинно сейчас, она сука такая милая, эта улыбка, эти глаза, эти руки маленькие такие, это платье что почему то интересно блестит сейчас при этом теплом освещении ванной.
смотрит на меня наверняка ожидая слов, но в другую секунду получает действие - я врываюсь в нее снова, бесцеремонно целую её губы, кусаю их прижимая её в раковине, но не так словно хочу, а так, словно нуждаюсь в ней морально, психологически.
она отвечает на поцелуй и я чувствую ее неожиданную улыбку сквозь него, мои руки не двигаются, не бродят по её телу, я просто держу её, и сейчас я всем своим видом показываю, как боюсь потерять.
она восприняла этот жест не так, как я, пуская свои руки под мою футболку, я не могу сопротивляться перед этим, я никогда не смог бы ей отказать, но сейчас - другая ситуация.
отхожу от нее, впервые прерываю поцелуй первым, смотрю на нее с отдышкой, глаза все еще красные, но теперь уже не от злости - от переизбытка чувств.
- я не хочу тебя трахать, Адель, - не играю словами, не могу сейчас подбирать их чтобы звучать красиво.
она смотрит на меня в полном непонимании, я понимаю, что сказал хуйню, стряхиваю волосы со лба смотря в сторону.
- я не хочу чтобы все, что между нами было это секс, я хочу говорить Адель, - хриплю, все еще пытаюсь отдышаться, руки сместились по обе стороны раковины, не держат ее прямо.
она смотрит на меня все глубже, она выводит меня на эту ебаную искренность все сильнее, она выжигает все живое, что я хотел утаивать.
- да у меня нахуй ноги сводит когда ты так смотришь, блять, не делай этого, - а она продолжает, она издевается.
- как я на тебя смотрю?, - она спрашивает так легко, этот ангельский голос бьет по ушам, но теперь это не бальзам на душу, он словно режет меня вдоль и поперек, мышцы сводит а глаза предательски краснеют все больше.
- ты невыносима блять, я всегда хотел быть рядом, я и хочу, но я заебался тебя не знать, я боялся, что не дотягиваю до тебя, я все ебаное время пытался быть собой не потому что хотел, а потому что думал, что если буду «другим» от всех то ты будешь здесь, и ты есть, а на самом деле ты знать не знаешь сколько раз я хотел дарить тебе эти инстаграмные букеты за лямы рублей, сколько раз хотел позвать тебя на обыкновенное свидание где то на небоскребе, а не хавать мак дома под твои идиотские сериалы, и ты представить не можешь, сколько раз я хотел адекватно тебе сказать, что я чувствую, что я влюбился нахуй как школьник, что теку как телка когда ты лежишь со мной рядом, и что я не хочу блять делить с тобой одно одеяло но при этом без возможности сказать, что ты моя, - я кричу, но не от злости и она это понимает, ноты срываются в привычный хрип, рот затыкается в секунду, и все, о чем орал превращается в гробовую тишину, которую она теперь только поддерживала.
она молчит, меня рвет, ощущение что из меня сейчас выйдет весь выпитый алкоголь но я не могу опуститься еще ниже, чем сейчас, отворачиваясь ходя по этой маленькой ванне туда - сюда, пытаюсь найти место, она хватает меня за руку останавливая.
- я боюсь того же, чего и ты, и я знаю, что нас обоих останавливает только страх того, что мы «ненадолго», - отвечает так поверхностно в сравнении с моей речью, но она просто умеет говорить лучше, чем я, и я понимаю о чем она.
молчу, я уже сказал достаточно.
- и знаешь что интересно Гриш?
то, что нам это «ненадолго» внушили те люди, кто больше нас не окружает, с которыми мы все оборвали, а этот страх все еще остался, - я не знаю к чему она ведет, это звучит слишком сладко, чтобы верить.
оборачиваюсь, пытаюсь найти в ее глазах то, что хочу услышать сейчас больше всего.
- позови меня на свидание, подари мне этот букет, который я потом выставлю в инстаграм отмечая тебя и подставляя глупую мелодию, - говорит смотря прямо мне в душу, впервые показывает себя не «не такой как все» а той, кто иногда правда желает чего то формального, чего то, чего хотят все.
- я позову, - отвечаю быстро, без всех соплей и этой драмы, что я заварил, знаю, что мы не для этого, мы не для лирики, мы для реальности.
и она кивает, настолько одобрительно, насколько может, она наконец то снимает с себя эту броню, наконец то дает себе быть «голой», а доспехи надеть на того, кто всегда был готов их принять.
я подхожу к ней настолько аккуратно, насколько могу и открываю руки заключая это маленькое тело с настолько большой душой в свои объятия, и это кажется самые сильные объятия из всех, что я когда либо имел.
её волосы запутываются в моих волосах, её нос более учащенно дышит в мою грудь, её как всегда холодные руки находят тепло на моей спине и она впервые плачет не от того, что болит, а от того, что лечит.