глава 17.
от лица главной героини.
он рушит весь наш конец тем, что влетает в меня бесцеремонно, впивается в мои губы пытаясь отдышаться от здешней паники, от этой ссоры, от страха того, что потеряет, и здесь я знала - это не конец нашего конца, это начало, а конец еще не близко.
он не дал мне ни секунды подумать, он просто ворвался в мое пространство не оставляя выбора, я не могла строить из себя кого то, я отдавалась ему на том же уровне, что и он мне, я была его все эти месяцы, и я ею оставалась.
грубость, резкость, дыхание отрывками - он делает все настолько дико, словно боится, что если замедлится - все остановится.
я впираюсь в стеклянную дверь балкона, но не чувствую боли - Ляхов заглушает её собой, своими действиями.
даже в порыве страсти я знала, что это не примирение, не решение проблем, это было отсрочкой, к которой никто из нас не мог оставаться равнодушным.
мои глаза все еще красные, я все еще не отошла, но я шла к нему навстречу.
он ведет меня назад и я не делаю ни шага - он несет, лбы прижаты друг к другу плотно, словно после отбивания сил друг у друга в ссоре, мы решили отбить и воздух в сексе.
он пятит меня дальше, он увереннее, взрослее, и он на своей территории, значит, у меня не было и шанса чем то управлять, я просто поддавалась ему.
я до сих пор плачу, но теперь крики отдают лишь эхом, и превращаются в мычания вплотную к его губам.
я ненавижу его за то, что довел, за то, что первый смог вывести меня на эмоцию, смог заставить жить жизнь, а не обитать в оболочке тела.
его руки сцепляются на моих ногах резко поднимая меня вверх, мои ноги виснут вокруг его торса, он ненавидит меня, я чувствую это, но любит больше.
- гриш, ты пожалеешь.., - пытаюсь выдать внятно, но губы смазываются вместе со словами в очередном поцелуе, в этом бою, где каждому будет плохо на утро.
- я уже четыре года жалею, что встретил тебя, - выдает внятнее, чем я, но не пытается этим ранить, я и так это знала, и я улыбалась.
он словно почувствовал мою улыбку и выронил на кровать быстрее, чем я смогла это понять, вещи отлетали со скоростью света, и спустя минуту я видела перед собой картину, ради которой пережила бы десяток атомных бомб.
он стоит передо мной, свет из кухни еле доносится до спальни освещая его тело по контуру, само лицо становится темнее, зрачки как у давнего наркомана, видящего перед собой последнюю оставшуюся таблетку в мире, эти широкие плечи которыми он был способен закрыть мое тело полностью, эти мышцы на руках, сводящиеся от одного моего вида, эти желваки, прыгающее по его лицу и выражая всю тень дикости на этом внешне спокойном виде.
я хотела его душой и телом, мой организм кричал мне об этом, мое сердце кричало мне об этом, и Ляхов уже сам почти кричал об этом.
он смотрит на меня, взгляд зациклен на каждой оголенной точке моего тела, на всем моем теле, он не оценивает, не отвращает, не смотрит как на товар, он восхищается.
- как же долго я был этого лишен.., - он продолжает смотреть, и я вижу в нем искренности, сожаления и травм больше, чем как казалось бы ожидаемого животного желания.
наши тела в секунду сплетаются воедино, его пальцы бродят по телу уже более уверенно, словно знают больные точки, знают свою дорогу и место, и меня это злило, меня бесило то, что я проигрывала, что позволяла ему, но смотря на него понимала - он проигрывает так же, и так же бесится с этого.
здесь не было той нежности, не было времени для прилюдии, здесь были только попытки доказать друг другу, но что мы доказывали - неизвестно никому.
чувствую его в себе резко, изо рта успевает выпасть лишь его имя - хрипло, почти теряя дар речи.
он двигается так, словно это последний секс в его жизни, словно хочет, чтобы я была последней и злится от того, что шанс очень мал.
мои руки впиваются в его спину, мне больно и я отвыкла, но боль сдерживает чувство глупой победы, чувство того, что даже наделав ошибки я осталась, я смогла, и я хочу его больше, чем когда либо могла себе представить.
он надо мной, он имеет весь верх и речь не только о позе, его рука вдавливает мой живот пока другая держится за спинку кровати, вбивая её в стену каждым своим движением.
он трогает меня там, где знает что беспроигрышен, он кусает мочку уха так, как в первый раз, он помнит все, от чего я забываюсь, и это восхищало, это возбуждало все больше.
спустя несколько мгновений комната разразилась моими криками, я принималась к нему все сильнее, словно в попытке найти убежище в нем от него же самого, и это выглядело намного сильнее, чем обоим нам казалось.
его волосы были мокрыми, его губы прикасались к моему лбу с той нежностью, которую мог дать только он, словно это все, на что сейчас он был способен.
смотрю в его глаза - кромешная темнота, ничего больше, лишь отблески сожаления, желания и боли, что мы снова не смогли сдержаться, страх, что не сможем никогда.
переворачиваюсь, оказываюсь сверху но игру все равно ведет он все так же управляя мной, облокачивается на спинку кровати принимая позу сидя, он во мне но я не двигаюсь, я целую его искусывая губы, глаза все так же на мокром месте и чувствую, как и его лицо искажается в гримасах, но останавливаться никто не хотел, даже не пытался.
его рука обводит каждую черту моего тела останавливаясь на шее, едва уловимо сжимая её, затем ниже, ниже и ниже - обхватывает меня обеими руками и задает темп снова, откидывая голову назад.
между нами больше нет слов, лишь вздохи, мольбы, взгляды и стоны, это все говорило сильнее, чем любые слова.
момент подходит к концу и я ловлю флэшбек вспоминая как в первый раз к нам ворвались, как прервали то, что смогло отделить от всего мира, что убило и воскресило, только сейчас все иначе - у двери тишина, к нам никто не ломится, мы сами на себя нападаем.
бессильно падаю в сторону чувствуя, как он все еще меня поддерживает рукой, словно для него даже мой возможный удар об постель гласил о преступлении и поводе переживать, он не смотрит на меня, не говорит ничего, даже не двигается.
от лица главного героя.
я боюсь смотреть на нее, боюсь, что сделал больно в порыве страсти, боюсь, что сделаю больно и потом, я снова кладу хуй на свои чувства, мне важно то, что с ней.
её хрупкое тело лежит в моей постели, она не может отдышаться так же как и я, и наверняка думает о том, что делать дальше, а я и сам не знаю.
- я не.., - обрываю себя же самого, ведь сказать, что не хотел тогда, когда готов был орать от желания - глупо и безрассудно.
понимаю, что устал от игр, у меня не вышло добиться того, чего я хотел, но я имею права на ошибку, если она сделает меня счастливым, и я хочу ошибаться еще несколько сотен раз.
натягиваю на себя шорты едва заметно, вижу, как она возвращает к себе нижнее белье и тянусь к ней не за тем, чтобы взять ее, а затем, чтобы просто почувствовать, попытаться найти в ней то, о чем мечтал все эти четыре года и убедиться, что мы можем быть счастливы хотя бы иногда.
поворачиваюсь к ней, рука тянется словно сама, аккуратно сплетаясь с её пальцами - чувствую, что не убирает и беру их крепче, так, словно это все, что у меня есть.
подтягиваю её в свою сторону, она - неваляшка, породистая кошка которая вынуждена показывать характер из за своей оболочки, а не из за чистого желания.
не тянется, но и не уходит, значит я делаю правильно, улыбаюсь так, что она этого даже не чувствует, внезапно кладет голову на мою грудь давая зарыться носом в её волосы.
чувствую запах ванили, клубники, чувствую запах своей победы - она на мне, и она спокойна, она знает, что в безопасности, редкость.
солнце почти взошло но лучи еще не пробиваются сквозь окна, создается впечатление что времени у нас ровно до этого момента, этот ебаный страх, что я потеряю её через секунду будет преследовать меня каждое мгновение.
прижимаю её крепче накрывая нас одеялом, она закидывает на меня ногу и улыбается, я не вижу этого, но я это чувствую
- Гриш, я правда не хотела.., - она заговорила первой спустя эту долгую паузу, но ничем не облегчила.
- молчи.., - почти шепчу ей на ухо, прошу тишины не потому что не хочу говорить, а потому что хочу хотя бы на долю секунды поверить, что все это и правда возможно, что это вечное затишье, а не перед бурей.
чувствую, как она засыпает и ее веки опускаются - она дико измотана, в ней нет ни единой силы и ей не остается больше ничего, кроме того как просто надеяться, что её защитят.
и ее защитят, всегда.
сам понимаю, что отключаюсь, сжимаю её крепче чтобы даже ослабив хватку во сне все равно держать её рядом, я все еще боюсь, что проснусь, а её уже не будет рядом, но верю в лучшее снова и закрываю глаза.