Щенок

— Хорошо.

Ого, на этот раз он может говорить. Когда Чонгук переоделся, Юнги наконец смог как следует рассмотреть его лицо. Он действительно выглядел немного старше, чем в прошлый раз. Когда он был здесь в последний раз, ему было лет семнадцать или восемнадцать, а сейчас он выглядел примерно как Юнги. Может, немного младше. На год или два, но не намного. Если в прошлый раз он был привлекательным, то на этот раз Юнги даже не знал, какое слово подобрать.

Парень выглядел потрясающе. Волевой подбородок, крепкие мышцы, но нежное лицо. Не детское и не скучное. А потрясающе красивое.

Чонгук встал, и Юнги пришлось приложить усилия, чтобы не пялиться на него. Этот парень, должно быть, в прошлой жизни спас целый дом, полный котят, раз так выглядит. На нем не было ничего, кроме футболки и шорт, а значит, его ноги были полностью обнажены. Еще одна немаловажная деталь: даже через боксеры Юнги разглядел, что парень не просто хорошо сложен. Ему нужно было перестать пялиться. Он вел себя как извращенец. Он должен был вести себя как обычный человек в ситуации, когда незнакомец внезапно появляется из ниоткуда, заявляет, что он волк, а затем превращается в волка.

Может быть, он действительно являлся Чонгуком? В конце концов, Чонгук был немного... необычным для волка. Юнги не знал, что и думать. Обычно у него всегда был какой-то план действий или представление о том, как реагировать на определенные события, но как ему следовало реагировать на это? На эту ситуацию? Должен ли он вести себя вежливо, потому что Чонгук оказался волком, о котором он заботился? Или ему следовало вызвать полицию? Или ему стоит самому спровоцировать этого парня на разговор? Может быть, все это было сном и все его размышления снова оказались напрасными. Но что, если это не так?

— Юнги?

Чонгук уже сидел за столом, сложив руки на коленях и слегка наклонив голову. Поза легкого подчинения. За последние пару дней Юнги многое узнал о поведенческих индикаторах, поэтому он почти сразу все понял.

Он должен был сохранять хладнокровие. По крайней мере, пока Чонгук, похоже, все еще испытывал к нему определенное уважение, которое ему нужно было сохранить, потому что он не хотел, чтобы Чонгук перестал воспринимать его всерьез. Кем бы ни являлся этот парень.

Вместо того чтобы сесть, он остался стоять.

— Я знаю, что уже спрашивал об этом в прошлый раз, но спрошу снова. Кто ты такой?

Парень посмотрел на него снизу вверх, выглядя немного беспокойным. Он нервничал. Юнги мысленно радовался, что это так. Это понизило уровень страха. Его голова работала с торможением, но кто мог его винить.

— Чонгук.

— Чонгук — это тот волк, с которым я провел много дней?

Кивок. Парень не смотрел ему в глаза.

— И тот же Чонгук, которого я видел полгода назад? В человеческом обличье. Это тоже ты?

Еще один кивок. Юнги выдохнул. Может быть, он получит ответы.

— Теперь ты можешь говорить?

Повисла долгая, тягучая тишина, прежде чем Чонгук медленно и немного нерешительно поднял взгляд и снова кивнул.

— Да. Я могу.

Юнги на секунду задержал дыхание, обдумывая, что бы спросить.

— Так кто ты? Я имею в виду, что ты явно не простой человек, но кто же ты тогда? — спросил он, закрыв глаза. Может быть, теперь все станет понятнее. Как только он получит ответ.

— Я не человек, — неуверенно пробормотал Чонгук.

— Вот это неожиданность, — Юнги закатил глаза и скрестил руки на груди. — Если ты не человек, то кто?

В ответ Чонгук лишь пожал плечами.

— Я-я не знаю.

Вообще не помогло.

— То есть ты просто что-то такое и не знаешь, что именно? — он приподнял бровь.

— Это... я так и не придумал ему название, — признался Чонгук с унылым видом, снова опустив глаза.

— Есть ли еще такие, как ты? В этой местности? Знаешь ли ты кого-нибудь, кто похож на тебя?

Теперь все эти вопросы всплыли в голове Юнги. Так много вопросов. И он надеялся, что кто-нибудь на них ответит.

— Были. Их здесь больше нет. Я родился в стае, но их альфа не хотел, чтобы я там жил. Мне пришлось бежать, они ушли без меня. С тех пор я никого из них не видел и не чувствовал их запаха, так что, думаю, они ушли дальше.

В голове Юнги пронеслось еще десять тысяч вопросов. Почему альфа избавился от Чонгука? Хотел ли Чонгук снова с ними встретиться? Как он выжил в одиночку? Ему пришлось отбросить эти вопросы и сосредоточиться на том, что могло на него повлиять. Приоритеты! Он должен был расставить приоритеты.

— И ты... можешь превращаться в волка? — спросил Юнги, все еще стоя, но почему-то ему захотелось присесть. Говорить нормально, а не смотреть на Чонгука свысока, как он делал в данный момент, но ему нужно было сохранять дистанцию. Хотя Юнги хотелось заверить парня, что все в порядке.

Чонгук удрученно вздохнул и кивнул.

— Скорее наоборот... но да, все сводится к этому.

— Значит, тот волк, который провел со мной прошлое лето... это был реально ты? Ты можешь вспомнить все, что с ним связано?

— Наверное, столько же, сколько можешь вспомнить ты.

Чонгук слабо улыбнулся и убрал волосы с лица. Он выглядел уставшим. Юнги вспомнил, что сейчас середина ночи. Он почти забыл об этом из-за адреналина, который бурлил в крови, но если бы он сосредоточился, то почувствовал бы, насколько тяжелы конечности.

— Скажи мне что-нибудь, что мог бы знать только ты. Докажи мне.

Он ожидал, в глубине души надеялся, что все это окажется розыгрышем. Что его реальность не подвергается сомнению и что оборотней не существует, но Чонгуку потребовалось всего несколько секунд, чтобы все обдумать.

— Прошлым летом ты принимал душ по три раза в день, потому что не выносил жару, а вода в душе была холоднее.

Это было довольно точно. И все же это не казалось достаточно уникальным.

— Еще.

— Ты разговариваешь во сне.

— Ты мог бы узнать об этом и из других источников.

— Твоего единственного драматичного бывшего зовут Хосок. Твой любимый цвет — черный. Ты ужасно близок с тем уродливым парнем из соседнего дома, хотя и не встречаешься с ним. Что ты хочешь от меня услышать? — Чонгук в отчаянии топнул ногой. — Я правда не знаю, что особенного ты от меня ждешь.

Юнги вздохнул.

— Все это можно было узнать.

Чонгук поджал губы.

— Ты не оставил мне шанса. Ты мастурбировал вчера вечером, позавчера, а до этого ничего не делал, но подозрительно долго принимал душ, а до этого тоже мастурбировал. Видео, которые ты смотрел...

Лицо Юнги с каждой секундой краснело все сильнее.

— Ты извращенец! Вот кто ты такой!

— Ты же не дал мне возможности сделать что-то, кроме как смотреть, — парировал Чонгук, скрестив руки на груди.

— Я... ты... ладно, хорошо, я верю в эту историю с волком, ясно? Это все еще чертовски странно, но ладно, я принимаю это. Так почему ты здесь, со мной? Почему продолжал возвращаться, ведь, судя по всему, ты так же способен к человеческой деятельности, как и я. Так почему ты остаешься здесь и позволяешь обращаться с собой как с домашним питомцем? — спросил Юнги, приподняв бровь. Волк мог бы остаться с ним, но сама мысль о том, чтобы остаться с кем-то только для того, чтобы с тобой обращались как с собакой, казалась ему бессмысленной.

Чонгук прикусил губу и снова опустил взгляд.

— Ты — единственная семья, которая у меня есть. Когда стая бросила меня, я чуть не умер в дальнем углу твоего сарая, а потом ты пришел и помог мне выбраться оттуда. Думаю, я автоматически привязался к тебе, потому что внезапно ты стал единственным, кому я мог доверять, единственным, с кем я хотел быть рядом. Когда я держался на расстоянии, ты не заставлял меня подходить ближе. Ты просто позволял мне заниматься своими делами. Позволил мне потратить столько времени, сколько потребуется, чтобы снова почувствовать себя комфортно в чьей-то компании. Мне правда неловко это говорить, но от тебя очень приятно пахнет. Твое присутствие помогло мне расслабиться.

По какой-то причине это обрадовало Юнги. Несмотря на то, что человек перед ним был ему незнаком, он рассказал ему о том, что с ним комфортно. Он был очень рад это услышать. Потому что, как бы он ни старался в этом не признаваться, Чонгук тоже делал его день ярче. Потому что он больше не чувствовал себя одиноким.

— Я здесь совсем один, — продолжил Чонгук, сжав губы в тонкую линию. — Ты — единственная семья, которая у меня есть. Моя стая, хоть ты и не дал официального согласия.

Юнги почувствовал, как сжалось сердце. Это было больно. Мысль о том, что ты совсем один... это явно причиняло боль.

— Я...

— Пожалуйста, не забирай у меня семью, — взмолился Чонгук, закрыв глаза. — Если хочешь, я могу остаться в облике волка. Преданной домашней собачкой. Тебе больше не придется видеть меня таким.

Юнги покачал головой и увидел страх в глазах Чонгука, вызванный его реакцией. Тот переживал, что ему снова придется остаться одному. Юнги слишком хорошо знал это чувство.

— Пожалуйста, не выгоняй меня.

Юнги увидел это. Глаза Чонгука. Они были такими же, как у волка. В них была та же энергия. Тот же почти грустный взгляд. То же беспокойство.

А потом Чонгук встал, и Юнги почувствовал, как вздрогнул от его внезапного движения в свою сторону. Но Чонгук просто бросился ему на шею, крепко обнял и уткнулся лицом в шею.

— Пожалуйста, не заставляй меня уходить. Пожалуйста.

Он говорил с таким искренним отчаянием, что его невозможно было подделать. На самом деле он вел себя как ребенок, который запаниковал, потеряв родителей в толпе. Возможно, это не самое худшее сравнение.

Очень медленно, чтобы не напугать Чонгука, Юнги положил руки ему на спину и успокаивающе похлопал.

— Ш-ш-ш, я тебя не выгоню. Не плачь. Пожалуйста, не плачь.

Он удивился тому, насколько спокойно прозвучал его собственный голос.

— Тебе еще предстоит ответить на множество вопросов, но я обещаю, что тебе не придется уходить, — прошептал он, поглаживая Чонгука по волосам.

В этот момент он был почти уверен, что Чонгук не лжет. Что он действительно тот самый волк, которого Юнги знает уже два года. Потому что он чувствовал то же странное желание защитить мальчика. Не из-за того, что тот сказал, а потому что он чувствовал, что все его тело требует этого. Обнять Чонгука и успокаивающе провести рукой по волосам, пока тот снова не успокоится.

— Ты не против поговорить?

— Да. Давай поговорим.