Глава 15. Жажда мести
За последние полторы недели в жизни компании произошли события, о которых они рассказывали Джисону. Хёнджин, лишившись работы, смог просидеть в общежитии ровно одни сутки, после чего слёзно умолял Сынмина взять его с собой в вейп-шоп. Хван быстро вник в суть работы и выпросил себе смену.
Остальные, узнав, что Феликс буквально отобрал у Хёнджина работу, но взял на себя его полное обеспечение, изначально позавидовали, но потом пришли к нейтралитету. Главное, что на этой почве не созрел конфликт.
Накалялась обстановка между Хёнджином и Минхо. Пока первый никак не решался на разговор, второй начинал понемногу открываться Феликсу. Феликс убеждал Минхо в том, что он не был виновен в произошедшем с Джисоном, а тот пытался разгрузить его в плане работы.
Самым важным событием стала стычка между Бан Чаном и Каем. Чан услышал телефонный разговор Кая, в котором тот отчитывал детдомовских за то, что бутылка с наркотиками попала к Джисону, а не к Феликсу. Чан записал разговор на видео, а затем избил Кая. Это произошло на глазах у толпы студентов. Кая отстранили от занятий, а Чана — от соревнований до следующего года.
Чан назначил встречу с Хисыном, подозревая, что именно он был действующим лицом в их коалиции против Феликса.
---
Джисон удивительно быстро восстанавливался. Через одиннадцать дней он мог самостоятельно есть, сидеть, держать что-то в руках. Но с речью были проблемы: он не мог говорить. Хан пытался выдавить слова, но всё получалось невнятно. Логопед помогал, но прогресса не было.
Минхо пришёл один. Он купил интерактивный коврик для детей — при нажатии на буквы раздавался звук. Хан с трудом нажимал, но улыбался.
— Джисон, ты ведь не слышал, что я тебе говорил, пока без сознания валялся? — спросил Минхо. — Мои извинения до тебя не долетели.
Хан переключил внимание на него.
— Я хотел сказать, что тогда поверил тебе. Но и ты меня пойми. В последнее время у меня было ощущение, что ты зациклился только на Юнсо и маме. Я подумал, что если мы перестанем общаться, ты решишься на лечение. Но я не думал, что всё будет так…
Взгляд сам опустился на перебинтованную руку Хана.
— Мне тоже хотелось отдохнуть от постоянных мыслей о смерти. Правильно я понимаю, что это добило?
Джисон отрывисто кивнул.
— Прости меня, если сможешь.
Джисон указал на бинт, затем притянул коврик и начал искать буквы. Минхо записывал очерёдность. Получилась фраза: «Ты это сделал?»
— Я. Но все помогали.
Джисон сжал край одеяла. Он опять потянулся к коврику. «Зачем? Записка.»
— Мы её не заметили. Хёнджин выбил окно, а потом запустил всех. К тебе подошёл Сынмин. Он нащупал пульс и решил разбудить — стянул одеяло, а там… Я в тот момент перестал соображать. Я помнил твою просьбу не помогать, и она меня тормозила.
— Ты бы знал, как мы испугались. Джисон, ну зачем ты это сделал? Мы могли поговорить.
Хан попытался что-то сказать, но губы задрожали. Минхо смотрел с надеждой.
— Ну скажи что-нибудь…
— Ты… виноват.
— Что? В чём виноват? Что спас тебя?
Вместо ответа Хан швырнул в него книгу. Минхо не увернулся.
— Уходи!
— Что?
— Уходи! — крикнул Джисон.
Хан выгнал его.
---
По выражению лица Минхо стало ясно, что визит прошёл не радужно. Он шатался по улицам, размышляя о фразе «ты виноват». Чан собирался на встречу с Хисыном и спросил, как прошло.
— Он говорит. Сказал, что я во всём виноват. Что он говорить, ходить и руками пользоваться из-за меня не может.
— Мы знаем, как поступим. Дождёмся, когда Джисон сможет ходить и говорить, а потом он наверняка откажется от лечения. Попросим его сходить к психотерапевту. Скажем, что повеситься он всегда успеет.
Чан ушёл на встречу. Минхо смотрел в окно.
---
Феликс в тот же день заскочил в круглосуточный магазин за сигаретами. Он стоял у полки с чипсами, когда услышал детский голос.
— Мама, ну пожалуйста! Я давно их хочу!
— Сказала нет. Они вредные, и у нас нет лишних денег.
Девочка лет десяти опустила голову и отвернулась от стеллажа. Её мать уже шла к кассе, не оборачиваясь.
Феликс посмотрел на чипсы, потом на девочку. Она стояла, теребив край куртки, и смотрела в пол. В её глазах была такая знакомая тоска — тоска по маленькому «да», которое никогда не приходит.
Он взял две пачки, подошёл к девочке и присел на корточки.
— Держи, — сказал он, протягивая чипсы. — Только маме не говори, ладно? Пусть это будет наш секрет.
Девочка подняла на него удивлённые глаза. В них мелькнуло недоверие, потом радость.
— Правда?
— Правда.
Она взяла пачки, прижала к себе и убежала к выходу, даже не поблагодарив — так сильно торопилась, пока мать не передумала. Феликс смотрел ей вслед и думал: сколько таких маленьких «нет» он слышал в детстве? Сколько раз просил отца купить ему что-то, а тот отвечал: «У тебя всё есть», хотя Феликсу нужно было не «всё», а просто его внимание.
В голову пришла фраза, которую он где-то читал или слышал: «Иногда самая маленькая доброта стоит больше, чем самая большая жалось. Потому что жалось — это взгляд сверху вниз, а доброта — это когда ты становишься на уровень другого человека».
Феликс усмехнулся. Раньше он бы не заметил эту девочку. Прошёл бы мимо, занятый своими деньгами и проблемами. Но теперь он знал, каково это — когда тебя не слышат. И как важно, чтобы кто-то сказал «да» просто потому, что может.
Он купил сигареты и вышел на холодный воздух.
---
Чан вернулся через два часа. Минхо спросил, как прошло.
— Нормально. Хисын подтвердил, что они хотели подставить Феликса, но наркота случайно попала к Джисону. Я записал всё на диктофон.
— Кай?
— Его приёмный отец уже в курсе. Кай улетает лечиться за границу. На время.
— На время?
— Сказал, что вернётся. Но к тому моменту у нас будут доказательства на любой случай.
Феликс подошёл к ним, держа в руке пачку сигарет.
— Ты чего такой задумчивый? — спросил Хёнджин.
— Да так. Чипсы купил одной девочке в магазине.
— Чипсы? Ты? — удивился Хван.
— А что такого? — пожал плечами Феликс. — Просто захотелось сделать что-то хорошее. Без причины.
Хёнджин посмотрел на него и улыбнулся. В этой простой фразе — «без причины» — было больше перемен, чем во всех его деньгах и костюмах.
---
Вечером они сидели в комнате, обсуждая планы. Феликс предложил открыть клуб, а не офис.
— Без шлюх, — сразу предупредил он. — Со стриптизом, но без грязи. И со спортивным интересом.
— Ты после таких бабок доход с клуба почувствуешь? — спросил Сынмин.
— Мне похуй. Я хочу делать то, что нравится.
— И что же тебе нравится? — спросил Хёнджин, глядя ему в глаза.
— Быть с вами. И не сдохнуть от скуки.
Все засмеялись. Даже Джисон, который сидел в углу с костылями, слабо улыбнулся. Феликс поймал его взгляд и понял: маленькие шаги работают. Не только в магазине, но и здесь.