Глава 12. Comeback
Хёнджина крайне напрягал любой взгляд между Феликсом и Минхо. Каждый короткий диалог и смех заставляли вены набухать от ярости, а злорадство парня, понимающего, что его план работал, ощущалось ядом.
— Вижу, вы стали лучше общаться, — скрывая истинное отношение за улыбкой, сказал Хван. — Только я не понял: в какой момент ты решил, что вам необходимо сдружиться?
— Я заебался ходить по минному полю, — начал объяснять Ли. — Каждый день чувствовал, что меня либо киллер застрелит, либо продадут в секс-рабство. Как сказал сам Минхо, я переделал его под себя, поэтому не видел причин продолжать войну.
— Понятно… И как оно? Нравится бегать за ним с высунутым языком?
— Считаешь, что я за ним бегаю? — доброжелательный тон Ли сошёл на «нет». — Просто пытаюсь закрыть дыру в общении.
— Гордость за продукт собственного производства, — добавил Чонин.
— Именно! Прям нарадоваться не могу. Какой же я всё-таки охуенный людской программист…
— Только Минхо — не игрушка. Будь поаккуратнее.
— У вас всё подозрительно быстро наладилось. Смотри, как бы Минхо нам под дверь не накакал.
— Хватит уже, — грозно произнёс Ли. — Прекращай видеть в нём всадника апокалипсиса. Бесишь.
Опасения Хёнджина начинали сбываться. Он медленно, но верно создавал образ «одержимого психа». Чтобы не доводить до конфликта, Хван вышел на улицу.
---
В комнате Пеппы Феликс подошёл к Минхо.
— Ты с Хёнджином не разговаривал, когда я к гендиру ходил?
— Разговаривал. Он по-прежнему думает, что я хочу испоганить тебе жизнь.
— Просто пиздюк заявил, что Хёнджин меня ревнует.
— У-у-у… Нет уж, блять, спасибо. Я с мазохизмом завязал. Так Хёнджину и передай.
— Так и я о том же! С чего он взял, что раз я раньше от тебя шарахался, то сейчас должен с разбега на твой хуй прыгнуть?!
Нависла тишина. Сынмин, стоявший на лестнице, оцепенел. На его лице одновременно фигурировали шок, страх и отвращение.
---
Утром в день игры никто не мог встать. Минхо разбудил всех, объявив, что уже девять двадцать. Чанбин стучался к соседям. Сынмин получил коробку с запиской «С любовью, Сынмину». Внутри оказался чёрный дилдак, приклеенный к руке.
— Режьте руку! — завопил Сынмин.
Комната залилась ржачем. Феликс рухнул на пол, а когда Сынмин оседлал его и едва не засунул игрушку в рот, смех стал ещё громче.
— Снимем? — спросил Минхо, доставая телефон.
---
На игру приехали с опозданием. Детдомовские сразу начали язвить. Сонхун подошёл к Феликсу.
— Связь с этим пидором не мешает? Ни в каких сделках ещё не отказали?
— Серьёзным людям нет дела до моей личной жизни.
— Круто будет, если все узнают, что он у тебя кладменом работает. Сказка, а не сплетни.
Минхо вмешался, но драки удалось избежать.
Во время игры Ни-ки специально ударил мячом в лицо Минхо. Тот упал без сознания. Игру перенесли.
В раздевалке Хан помогал Минхо.
— Если они сольют, что я у Тэхёна сорвался, опять слухи поползут…
— Забивай, прямых доказательств нет.
— Тяжело, — признался Хан.
— Тебе же надо отвлечься. Можем сходить куда-то.
— Не хочу. Домой приду и спать лягу.
— Будто ты заснёшь.
— Если не засну, на кладбище схожу.
---
Феликс и Хёнджин остались в машине после того, как отвезли всех. Они сидели на парковке, глядя на заснеженные деревья. Тишину нарушал только звук прогревающегося мотора.
— Помнишь, как мы в первый раз здесь оказались? — спросил Хёнджин, не глядя на Феликса.
— Ты про тот день, когда ты попытался меня выкинуть из окна? — усмехнулся Ли.
— Не выкинуть, а просто толкнуть. Ты сам не удержался.
— А ты сам не полез?
Хёнджин задумался. Перед глазами пронеслись драки, ссоры, подставы, а потом — первый поцелуй в ванной, когда они оба были пьяными и злыми.
— Странно, как всё повернулось, — сказал он. — Из ненависти в… Не знаю даже, как назвать.
— В любовь, — просто ответил Феликс. — Можно называть вещи своими именами.
— Ты раньше таким не был. Сентиментальным.
— Ты тоже. Раньше ты не смотрел на меня так, будто боялся потерять.
Хёнджин молчал. Феликс продолжил:
— Я много думал о том, что между нами было. И понял одну вещь. Знаешь, что сказал один умный человек? «Любовь — это не значит смотреть друг на друга, это значит смотреть в одном направлении». Раньше мы смотрели в разные стороны. Я — на свои деньги и статус, ты — на свою ненависть ко мне. А теперь…
— А теперь мы смотрим туда, где нас ждёт что-то общее, — закончил Хван.
Они помолчали. Феликс взял его за руку.
— Не беси меня больше с Минхо, ладно? Я правда не хочу с ним ничего, кроме дружбы.
— Постараюсь, — усмехнулся Хёнджин. — Но если он опять начнёт…
— Тогда я сам ему яйца отрежу. Договорились?
— Договорились.
---
Вечером Хёнджин устроил скандал, узнав, что Феликс и Минхо собираются в ресторан. Но Ли настоял на своём.
В ресторане Феликс рассказал, что продал акции другой компании и теперь «в шоколаде».
— Праздновали, — объяснил он. — А вы что тут устроили?
— Джисона с наркотой взяли, — ответил Чан.
Феликс и Минхо поехали в участок. Откуп обошёлся в двести десять миллионов. Джисона отпустили.
По дороге домой Хан рассказал, что начальник требует сто пятьдесят миллионов.
— Даже не думай отдавать, — сказал Хан.
— Я не для того откупал тебя, чтобы ты сейчас устраивал мозгоёбку.
Они помирились. Джисон обнял Феликса.
---
Дома Джисона ждал сюрприз. Феликс объявил, что на выходные все летят в Австралию, к родителям Бан Чана.
— Ты серьёзно? — не поверил Чан.
— Абсолютно. Завтра вылет.
Комната взорвалась радостными криками.
В тот вечер, когда все разошлись, Хёнджин и Феликс остались на кухне одни. Хван взял его за руку.
— Знаешь, я только сейчас понял, как сильно ты изменился, — сказал он. — Раньше ты был… другим.
— Я и сейчас другой. Просто теперь я знаю, ради кого меняться.
— И ради чего?
— Ради нас, — ответил Феликс и поцеловал его. — Ради всего, что у нас будет.
---
Утром они улетели. В самолёте Хёнджин смотрел в иллюминатор и улыбался. Феликс спал на его плече. Всё было хорошо. Впервые за долгое время — по-настоящему хорошо.