Общежитие №16. Судьба наследника

За прошедшую неделю жизнь постояльцев двух комнат изменилась. Центром внимания стал Джисон, чьё состояние напрягало каждого. Он решил начать осуществление плана: убедить парней в улучшении своей ситуации, делая упор на плавность перемен. Он стал чаще участвовать в разговорах, на лице всё чаще мелькала улыбка, в речи проскальзывали шутки. Но периодически Хан молчал, избегал тем, связанных со смертью и работой Хёнджина. Более того, Джисон стал чаще пить, но знал меру. Никто не одобрял этого, но и не выражал негодования открыто. Единственным, кто завёл серьёзный разговор, был Феликс, но Джисон ответил: «Уж лучше так, чем с пеной у рта валяться».

Чонин тонул в собственных проблемах. График изменился: после пар он забегал в комнату, брал вещи и мчал в клуб, пропадая до четырёх утра. Он всё чаще засыпал на парах, выглядел изнеможённым, а тело было покрыто засосами, синяками и следами от игрушек.

На фоне хаоса отношения портились. Джисон то хотел проводить с ними время, то отдалялся. Сынмин осознал ошибку и попробовал извиниться, но получил: «Захочешь — поговорим, не захочешь — хрен с тобой». Чан старался не навязывать помощь, но однажды не выдержал. Джисон слушал скудно.

Минхо искал новую работу. Его уволили после инцидента с полицией. Он стал сотрудничать с Чанбином и Джисоном, а также занимался передержкой предметов, которые могли стать уликами. Единственный способ связи — Telegram, никнейм он менял после каждой сделки.

---

Хёнджин наконец-то дождался тринадцатого сентября — окончания больничного и разрешения на тренировки. Время до похода в спортзал тянулось мучительно долго. Молниеносное возвращение в комнату за формой и счастливая улыбка создавали ощущение, что все семеро вели маленького ребёнка в аквапарк.

— Как же я скучал по этому мерчу порнхаба... — едва не плакал Хван, держа футболку.

— Кстати, насчёт этого, — сказал Бан Чан, раскрыв рюкзак. Он подошёл к Феликсу с пакетом, в котором лежала оранжевая футболка с чёрными элементами. — Либеро должен выделяться, поэтому заказал тебе новую.

— Пиздюк, подвинься, у нас новая звезда порнхаба, — свистнул Сынмин.

— Кстати, насчёт Флекса и Джисона, — вступил Чанбин. — Вы свои дни рождения праздновать собираетесь?

Взгляд Феликса дал понять, что вопрос был странным, но Чанбин не мог проигнорировать существование Джисона.

— Я не против, — улыбнулся Хан. — Флекс?

— Да-да, я тоже. Всё по базе делаем?

— Начнём по базе, а дальше не от нас зависит, — усмехнулся Чан. — Джисон, ты будешь Гаона звать?

— Он к родителям в Тэджон умотал. Так что будем в тесном семейном кругу.

— Вы когда планируете? — спросил Хёнджин.

— Лично я бы остался в четверг в общаге, а в среду нахуячился бы так, чтобы ноги ещё три дня отказывали, — высказался Феликс.

— Минхо, в твоём плотном трах-графике найдётся свободный пропуск? — спросил Сынмин.

— Ещё бы он попробовал не найтись. Только проблема не во мне, а в Джисоне. Как его отмазывать будем?

— Он ко врачу пойдёт, — предложил Чонин.

— Так я сегодня мочу сдавал. Зачем мне к нему ходить?

— Скажи, что она зелёная. Сообразишь.

Сойдясь на том, что празднование состоится с четырнадцатого на пятнадцатое, парни начали переодеваться.

---

Начинать полагалось с разминки. Двенадцать кругов, растяжка, затем Чан дал указание брать мячи. Хёнджин встал в пару с Феликсом, Минхо — с Джисоном.

— Только давай не с нападения, — попросил Феликс. — У меня руки отвыкшие.

— Я тебя жалеть не буду, — предупредил Хёнджин.

Первый удар — Феликс выкрикнул матерные слова, прижав предплечья. Даже напульсники не снизили боль.

— Ты конченый?! — заорал Ли. — Тебя мама не учила, что выёбываться — это плохо?!

— А тебя мама не учила, что ныть нужно прекращать лет в десять? — подколол Хёнджин.

— Уж извините, она не успела, — секундная агрессия сменилась улыбкой.

— Нападение! — объявил Чан. — Флекс, пиздуй на другую сторону и принимай!

Чан предупредил, чтобы в начале направляли мяч в зону Феликса, а затем устраивали бомбёжку. Нападение Чонина принять удалось. Следующим был Хёнджин.

— Нападать не будешь, — твёрдо произнёс Бан Чан. — Пока только приём. Через три-четыре дня начнёшь бить.

— С хуя ли радость-то?

— А ты горишь желанием ещё на неделю слечь? Тут дело даже не в рёбрах, а в спине.

— Завязывай, — посоветовал Сынмин. — Ты всё равно его не переубедишь.

Хван понимал, что Чан ставил запреты из искренней заботы.

— И чем мне тогда заниматься? — спросил Хёнджин.

— Иди к Флексу и отрабатывай приём, — скомандовал Чан.

---

Утро четырнадцатого сентября началось со скрипа окна. Первым в комнате оказался Чанбин, за ним — Минхо, передавший ему Пеппу, следом — Сынмин и Бан Чан. Они планировали поздравить Джисона в полночь, но он вернулся в три часа ночи.

— Ну это пизда какая-то... — прошептал Чанбин, смотря на Феликса.

— Надо Джисона всем вместе будить. Что с этим телом делать?

— Бить ногами, — предложил Сынмин. — Или кислотой облить.

Минхо наклонился над дремлющим Феликсом и забрал игрушку-кота. Идея увенчалась успехом.

— С добрым утром. Ещё хоть раз долбанёшь по стене ночью — проснёшься без яйца.

— Какого яйца?..

— Левого. Потом правое отрежу.

— Кто к Джисону полезет? — спросил Хёнджин.

— Можно я? — попросил Хван, высоко подняв руку.

Он взобрался на второй этаж кровати, протянул руку за хлопушкой и направил чуть выше лица друга. Ничего не произошло.

— Алё. Хуйня, работай.

Он дёрнул ещё раз. Голова Джисона начала елозить, глаза приоткрылись. Хлопушка выстрелила, и конфетти врезалось прямиком в его лицо.

— С днём рождения, гандон... — протянул Хван.

Джисон достал изо рта розовое конфетти. Затем появилась Пеппа, одетая в розовую юбочку и праздничный колпак, с открыткой на шее. Из колонки заиграла песня на португальском.

— Клянусь, у меня под ЛСД точно такая же хуйня была...

— Не вспоминай своё счастливое прошлое, — посоветовал Сынмин.

Чанбин и Чонин закрывали окно одеялом, чтобы свечи горели ярче. Джисон получил бенто-торт с надписью «улыбнись, тварь» и свечками в виде пенисов.

— Кто надпись придумал? — поинтересовался Джисон.

— Я, — отозвался Сынмин.

— А свечки?

— Я, — зевнув, показался Феликс. — Подарок сейчас дарим?

— Давайте после пар.

---

Первая пара началась с пропажи Джисона. Через пять минут он появился с огромной коробкой Ferrero Rocher и продолговатым пакетом.

— Кто из вас слил информацию? — спросил Хан. — Вы бы знали, как мне сейчас стыдно было.

— Коменда подарила? — предположил Чан.

— Если бы... Ко мне девчонка подошла с международных отношений, поздравила.

— Я её знаю, — вступил Чанбин. — Симпатичная.

— Вот и ответ на твой вопрос про слив информации, — заулыбался Минхо и полез в пакет. Там оказалась бутылка дорогого виски. — Она тебя пиздец любит. Эта бутылочка двести пятьдесят тысяч стоит.

— У неё батёк директор какой-то фирмы, — заговорил Чанбин.

— И что ты ответил Миюн? — спросил Минхо.

— Сразу сказала, что давно на меня засматривается. Мне сейчас всё это не нужно.

— Отца бояться — на улицу не ходить, — с улыбкой произнёс Хёнджин. — Все они успокаиваются.

— После ножевого, — дополнил Чан.

— Джисон, ну ты же сам боялся, что люди будут обходить тебя за три метра. И тут такой шанс, — сказал Сынмин.

— Меня ни те, ни другие не интересуют.

— Но ты подумай.

---

Поход в магазин осуществили Феликс, Чонин, Джисон и Сынмин. Чонина разместили в тележке и велели держать бутылки. Общий бюджет составлял четыреста тысяч вон.

— Сфоткай меня, — сказал Чонин, протянув телефон Джисону.

Хан стащил со стенда солнцезащитные очки, и Чонин, сидя в тележке, менял жесты под каждый щелчок камеры.

— А это зачем? — спросил Феликс, когда Сынмин подошёл с пакетом яблок.

— Чанбин сказал своей скотине купить.

Конечно, поймать яблоки не вышло — они с грохотом врезались в бутылки.

Парни оказались возле кассы, и Феликс решил опозорить Чонина, пошутив с кассиршей. Ли и Джисон подняли Чонина за руки и ноги, поднесли к ленте и спустили на пол лишь когда кассирша не смогла сдержать эмоции.

---

Музыка играла достаточно громко. Комендантша уехала домой до семи утра, поэтому можно было не прятать бутылки. К семи вечера голова приобрела приятную лёгкость.

— Джисон! — крикнул Бан Чан. — Сюда иди! Готов подарок получать?

Феликс подошёл к шкафу, Минхо взял вторую составляющую подарка. Сынмин отсчитал: «Три, два, один».

Джисон увидел электрогитару Jackson JS и комбоусилитель MARSHALL. Он подпрыгивал на месте, размахивал руками, а затем рухнул на колени и подполз к мечте. Он провёл пальцем по корпусу, зажал третий лад и извлёк звук. Затем накрыл голову руками и всхлипнул. Заплакал.

— Ты чего ревёшь, маэстро? — заулыбался Минхо. — Тебе же не могло не понравиться.

— Да пошли вы все... — пробурчал Хан.

— А что нам делать? — шёпотом спросил Феликс у Хёнджина.

— Подождать, — уверенно ответил Хван.

Джисон прекратил прятать лицо и принялся обнимать каждого, добавляя поцелуй в щёку. Последним остался Сынмин.

— Давай уже, — на выдохе произнёс Ким.

Хан не просто чмокнул, а присосался к щеке, вызвав смех остальных.

— Выстраивайтесь в колонну, — приказал Джисон. — Каждому отсосу.

— Прям каждому? — уточнил Минхо.

— Тебе в первую очередь, зай.

— Тогда уж не мне, а Флексу, — сказал Минхо. — Это он придумал гитару подарить и больше всех вложился.

Джисон налетел на парня, повалил на спину и навис над ним.

— Хёнджин, отвернись, — сказал Хан. — Сейчас будет секс.

— А можно мне отвернуться? — поинтересовался Сынмин.

— Тебя мы будем держать и заставлять смотреть.

Празднование продолжилось тестированием гитары. Джисон попросил включить «Let The World Burn» и сыграл, попадая по ладам и не путаясь в струнах.

---

Ближе к шести вечера Чонин отправился на работу. Дожидаясь прихода Юци, Минни и Кюрин, парни занимались своими делами. В окно постучали в семь вечера. На лестнице показалась Минни. Чан потянул за ручку, освободив проход.

Девочки расположились на свободных местах. Юци уплетала пиццу за обе щеки. Минхо вышел из туалета с мокрыми волосами.

— Привет... — сказала Юци.

— Погоди, не подсказывай, — Минхо приложил палец к уголку губ. — Юци. На стуле Минни сидит.

Он засветил шрам на предплечье. Реакция девушек была ожидаемой.

— Ёб мою мать... — вытаращила глаза Юци. — Мне ждать нормального объяснения или отмашку по типу «с медведем подрался»?

— Давай обойдёмся вторым, — натянул улыбку Минхо.

Минни спросила, жив ли Хёнджин. Феликс разбудил его под музыку из Geometry Dash.

— Выруби эту хуйню... — пробубнил Хван.

— Скинь нам мелодию, — попросил Джисон.

— Я всех убью, если ещё хоть раз её включите.

— Кто пиздючке медовуху дал, уроды? — спросил Хван, увидев бутылку у Юци.

— Тебя кто так?.. — спросила Минни.

— Старые знакомые. Юци, дай глотнуть.

— Много не пей, — сурово произнёс Феликс. — Ты на антибиотиках.

Юци попросила Феликса помочь найти работу. Он предложил скинуться деньгами, но девушка отказалась.

— Феликс, я деньги не возьму. Мне стыдно брать их у Чонина.

— У чужих всегда легче, — пожал плечами Ли.

Он увидел синяки на её руке и заявил, что домой они сегодня не поедут. Юци испугалась реакции Чонина, но Феликс был непреклонен.

— Пусть только попробует... — с угрозой произнёс он.

Чонин, вернувшись, разозлился, узнав, что Феликс лезет в его семью. Он прижал его к стене.

— Тебе кто дал право лезть в мою семью?!

— А что ты так завёлся? Сам-то давно дома был?

— Я могу со всем справиться и обойтись без твоей помощи!

— Ты же сам понимаешь, что не справляешься.

Феликс сказал про работу Юци и избиения отца. Через секунду Чонина уже не было в комнате.