4 глава
✧˖ °. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁‧₊˚ ☾. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁˖°✧
Myroslava Vladyko
- Как ты могла?! - прошипела я в трубку телефона, стараясь не сорваться на крик.
- Я же рассказала тебе это по секрету!
После того, как этот кошмар стал явью на лекции, я пулей вылетела из аудитории и спряталась в туалете. Было ли мне обидно? Да. Глаза предательски защипало, и я едва сдерживала слезы. Я ненавидела это состояние. Давно не чувствовала себя такой жалкой и уязвимой.
Я до сих пор что-то к нему чувствую, черт возьми, поэтому мне так больно!
Свободная рука сжала подоконник до побелевших костяшек. Сердце колотилось о ребра так, словно собиралось проломить грудную клетку.
Денис Барсов - теперь мой преподаватель. Какой абсурд. Мой бывший будет с умным видом читать мне лекции! Такое даже в самом больном кошмаре не могло присниться.
- А что не так? Ты ведь любишь его, - абсолютно спокойно, даже с какой-то философской ноткой отозвалась Аида на том конце провода.
- Ему об этом знать совершенно не обязательно! - выкрикнула я, чувствуя, как на смену отчаянию приходит жгучая злость.
- Мира, я просто хотела как лучше...
- Как лучше?! Ты выставила меня полной идиоткой! - процедила я. Уязвимость испарилась, уступив место холодному, стервозному расчету.
- Сложно забыть то, что он сделал при расставании. А теперь я должна сидеть на его парах и делать вид, что всё отлично? Это будет самый невыносимый курс в моей жизни. И всё благодаря тебе.
- Послушай, вы оба ведете себя как дети...
- Надеюсь, к моему возвращению тебя не будет дома, - ледяным тоном оборвала я ее.
- Иначе я за себя просто не ручаюсь.
Я сбросила вызов, тяжело дыша. Бессмысленный разговор. Бросив беглый взгляд в зеркало, я поправила волосы, стерла с лица малейшие следы слабости, нацепила маску абсолютного равнодушия и толкнула дверь туалета.
Сделав шаг в коридор, я тут же во что-то врезалась. Во что-то очень теплое, твердое и явно живое.
- Ох, извини... - пробормотала я, делая шаг назад и потирая ушибленный лоб.
Я подняла взгляд и замерла. Передо мной стоял парень. Высокий - метр восемьдесят семь, не меньше, мне пришлось прилично задрать голову. На вид ему было около двадцати семи. «Неужели еще один молодой преподаватель на нашу голову?» - пронеслось в мыслях.
Он был пугающе привлекателен. Слегка волнистые каштановые волосы находились в том идеальном творческом беспорядке, который обычно требует кучи времени у зеркала. Резкие, ярко выраженные скулы, о которые, казалось, можно порезаться, и пронзительные серые глаза, смотревшие прямо в душу. Под тонкой тканью темной водолазки отчетливо угадывалось подтянутое, тренированное тело.
Незнакомец не спешил извиняться в ответ. Вместо этого он внимательно, даже как-то оценивающе меня осмотрел с ног до головы. Его серые глаза слегка сощурились, задержавшись на моем лице.
Меня это возмутило. Я удивленно покосилась на него, чуть склонив голову набок, и инстинктивно вздернула подбородок, включая свой фирменный надменный взгляд, не терпящий возражений.
- Зеленые глаза, каштановые волосы, стервозный взгляд... - вдруг начал перечислять он глубоким бархатным голосом, вызывая во мне неподдельный шок.
- Владыко Мира, - произнес он с легким, едва уловимым акцентом, словно пробуя мое имя на вкус.
Шок.
- Откуда ты знаешь моё имя? - холодно спросила я, скрестив руки на груди в защитном жесте.
Парень многозначительно посмотрел на меня, и на его губах заиграла легкая, интригующая улыбка - не то насмешливая, не то понимающая.
- Ты очень популярная личность, - с усмешкой заявил он. Затем, словно потеряв ко мне всякий интерес, небрежно бросил:
- Ладно, пока.
Он плавно обошел меня, обдав шлейфом дорогого, терпкого парфюма, и неспешно зашагал по коридору, оставив меня стоять в полном недоумении.
Ладно, это было не просто странно, а чертовски странно. Проводив широкую спину незнакомца задумчивым взглядом, я тряхнула головой, отгоняя лишние мысли, и направилась обратно к аудитории. Благо, на сегодня в расписании стояла только одна пара. Идеально. Мне жизненно необходимо было время, чтобы переварить весь этот утренний дурдом в тишине.
Но, видимо, лимит моего везения на сегодня был исчерпан. Уже на подходе к дверям аудитории я умудрилась снова в кого-то влететь. Да что ж за день такой?!
Подняв голову, я тут же презрительно поджала губы, инстинктивно делая шаг в сторону. Денис. Барсов собственной персоной.
На секунду наши взгляды пересеклись, но он даже бровью не повел. Прошел мимо, скользнув по мне абсолютно пустым, холодным взглядом, словно я была неживым предметом интерьера. Ни слова. Ни единой эмоции на его идеальном лице.
От этой ледяной отстраненности внутри что-то предательски кольнуло, но я мгновенно задавила эту слабость, накинув привычную броню из высокомерия. Самовлюбленный кретин. Можно подумать, его короновали! Уверена, получив толику власти в роли преподавателя, он станет еще более заносчивым и невыносимым.
Я бросила быстрый взгляд в приоткрытую дверь аудитории. Местные первокурсницы и особо впечатлительные особы постарше уже вовсю строили ему глазки, откровенно пялились и накручивали локоны на пальцы. Денис всегда купался в женском внимании, это тешило его раздутое эго. И хотя в начале пары он строил из себя неприступную скалу, заявив, что флирт с ним не пройдет, я-то знала правду. Это совершенно не в его стиле - игнорировать обожание. Посмотрим, на сколько хватит его хваленого профессионализма. Делаю ставку, что ненадолго.
Сцепив зубы, я зашла в аудиторию, грациозно поднялась по ступенькам к своей парте. Молча накинула пальто, подхватила сумку и с гордо поднятой головой вышла вон. С меня хватит.
Свежий зимний воздух немного остудил пылающие от раздражения щеки. Я быстрым шагом направлялась к своей машине, когда в недрах сумки настойчиво завибрировал телефон. Не сбавляя темпа, я выудила мобильный и приняла вызов.
- Алло, систер! - раздался в динамике бодрый, требовательный голосок Киры.
- А меня сегодня планируют забирать из школы?
Я тяжело, с ноткой вселенской усталости, вздохнула.
- У тебя, вообще-то, есть родители для таких целей, - парировала я, нажимая на брелок сигнализации.
- Я в курсе, - ничуть не смутилась мелкая.
- Но еще у меня есть любимая старшая сестра, которая, между прочим, обещала забрать меня к себе в гости.
- На выходных, Кира. Сейчас, если ты не заметила, далеко не выходные, - отрезала я, садясь на кожаное сиденье и захлопывая за собой дверь.
- И что? Я не хочу на выходных, я хочу сейчас! - капризно заявила она.
Мое терпение, и без того висевшее на волоске после встреч с Барсовым с треском лопнуло.
- Зато я сейчас не хочу! У меня был отвратительный день, так что не трепи мне нервы! - резко выплюнула я слова.
В трубке повисла тишина. Тяжелая, звенящая. Плохой знак. Очень плохой. Я слишком хорошо знала свою сестру - если эта маленькая дьяволица замолкает, значит, в ее голове уже созрел коварный план. Мы с ней были слишком похожи в методах достижения целей.
- Ладно, - вдруг подозрительно невинно протянула она.
- Тогда я расскажу папе, кто твой новый преподаватель.
Что?!
Я замерла, так и не вставив ключ в зажигание. Внутри всё заледенело. Я буквально потеряла дар речи от такой наглости. Эта мелкая шантажистка ударила в самое уязвимое место.
- Откуда?.. - только и смогла процедить я сквозь зубы. Голос звучал неестественно сдержанно, хотя внутри бушевал настоящий ураган ярости.
- Ой, ну всё просто, - самодовольно хмыкнула Кира.
- Аида растрепала всё Арине. А я сегодня утром заходила к Никите забрать свой планшет и совершенно случайно услышала их разговор. Вот так вот.
Маленькая, хитрая стерва. Вся в маму, так говорит папа.
Я до побеления костяшек сжала руль, мысленно проклиная длинный язык Аиды на чем свет стоит.
- Жди. Скоро приеду, - ледяным тоном чеканя каждое слово, произнесла я и сбросила вызов.
✧˖ °. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁‧₊˚ ☾. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁˖°✧
Декабрь в этом году решил показать характер. Снег валил со вчерашнего вечера, укрывая город тяжелым белым покрывалом, а колючий морозный воздух обжигал легкие при каждом вдохе. Школьный двор встретил меня привычным гулом и суетой. Я эффектно припарковала свой черный глянцевый «Мерседес» прямо у расчищенной дорожки и, громко хлопнув тяжелой дверью, зашагала к крыльцу.
Мои высокие каблуки-шпильки ритмично и угрожающе впечатывались в утрамбованный снег, оставляя четкие следы. Ловила ли я на себе взгляды? О да. Старшеклассники, курившие за углом, едва шеи не посворачивали. Я кожей чувствовала их липкое, восхищенное внимание и буквально питалась им. Оно наполняло меня энергией, делало сильнее. Идеальная осанка, роскошные волосы, презрительный изгиб губ - пусть смотрят и знают свое место. Я всегда любила быть в центре внимания, это моя стихия.
Кира стояла у стеклянных дверей, беззаботно болтая ногой. Рюкзак небрежно перекинут через плечо, а сама она утопала в своей любимой, ярко-розовой дутой куртке, которая на фоне сугробов смотрелась как неоновое пятно. Моей сестре было четырнадцать. Восьмой класс - самый невыносимый возраст. Внешне мы с ней были совершенно не похожи: я пошла породой в маму, взяв ее яркие черты, а Кира - вылитый отец. Зато характер мелкая стервочка скопировала материнский - упертый, властный и пробивной на все сто. У меня же внутри был идеальный коктейль - пятьдесят на пятьдесят: материнская упертость и холодный, расчетливый цинизм отца.
Заметив меня, Кира расплылась в такой приторно-сладкой улыбочке, что мне захотелось придушить ее прямо здесь, на глазах у завуча и стайки замерзших первоклашек.
- Привет, любимая сестренка! - пропела она, вприпрыжку направляясь к машине, так и светясь фальшивой радостью.
Я резко перегородила ей путь. Шагнула вплотную и склонилась так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. На моем лице засияла идеальная, ослепительная голливудская улыбка, но глаза метали ледяные молнии.
- Слушай меня очень внимательно, маленький монстр, - прошипела я так тихо и мягко, что зимний мороз показался бы ей теплым бризом. Она вздрогнула.
- Еще раз попробуешь меня шантажировать, и твой новенький планшет совершенно «случайно» окажется в работающей микроволновке. А папе я во всех красках расскажу, кто именно разбил его коллекционный коньяк на прошлой неделе. Мы поняли друг друга?
В хитрых глазах сестры на долю секунды мелькнул неподдельный страх. Она судорожно сглотнула и быстро-быстро закивала.
- Думаю, мы договоримся, - тут же взяла себя в руки Кира. Лицо снова стало невозмутимым.
Она обошла меня, закинула рюкзак на заднее сиденье и по-хозяйски плюхнулась в машину, спасаясь от пронизывающего ветра.
Я лишь хмыкнула, с силой захлопывая за ней пассажирскую дверь. Маленькая дрянь. Обойдя капот и смахивая пару пушистых снежинок с дорогого пальто, я чувствовала, как внутри закипает гремучая смесь из жгучего раздражения и - черт бы ее побрал - извращенной гордости. Она ведь не расплакалась. Не побежала жаловаться. Она сразу перешла к торгам. Моя школа.
Усевшись на водительское место, я завела мотор. Салон начал наполняться теплом, прогоняя декабрьскую стужу. Мощный двигатель машины утробно зарычал, словно полностью разделяя мое стервозное настроение. Я не спешила трогаться с места. Плавно повернув голову, я вперилась в сестру тяжелым, сканирующим взглядом. Кира уже успела пристегнуться, стянула дурацкую шапку, расстегнула розовую куртку и теперь пялилась прямо перед собой. Всем своим видом она изображала тотальную беззаботность, но я-то видела, как струной напряглись ее плечи.
- Значит так, юная шантажистка, - холодным, режущим стеклом тоном начала я, переключая коробку передач и плавно выруливая со снежной парковки на дорогу.
- Давай сразу проясним правила нашей игры. Ты стираешь из памяти всё, что сегодня услышала от Аиды. Моя личная жизнь - это закрытая территория. Пикнешь отцу хоть полслова про Барсова - и я превращу твои будни в персональный филиал ада. Усекла?
Кира задумчиво пожевала нижнюю губу. За окном мелькали облепленные толстым слоем снега деревья, похожие на застывших белых призраков. Дворники мерно смахивали пушистые хлопья с лобового стекла.
- А что мне за это будет? - наконец выдала мелкая, повернув ко мне лицо с характерным хитрым прищуром.
Я искренне, почти кровожадно усмехнулась, крепче перехватывая теплую кожу руля. Вся в дядю Арчи. А я ведь говорила маме, что это была фатальная ошибка - отправлять ее на всё лето к нему. Этот прожженный акула-бизнесмен явно учил племянницу не цветочки сажать, а учил как правильно промывать мозги.
- Твое спокойное существование в моем доме, для начала, - промурлыкала я, не сводя глаз с заснеженной трассы. Мой голос обволакивал, но сталь в нем никуда не делась.
- А если серьезно... Я оплачу тебе безлимитный заказ в твоем любимом японском ресторане. И так уж и быть, закрою глаза на то, что в эту пятницу ты возьмешь мою новую сумку от «Prada» на вечеринку к Лизе.
Глаза Киры вспыхнули жадным, торжествующим блеском. Она уже открыла рот, чтобы радостно пискнуть, но я резко подняла указательный палец, обрывая ее на полуслове.
- Но! - мой взгляд через зеркало заднего вида заморозил бы даже кипяток.
- Одно слово, Кира. Один тонкий намек. И ты будешь носить в школу колючие свитера под самое горло до своего выпускного, а твой драгоценный телефон отправится на дно ближайшего сугроба. Сделка?
Она серьезно посмотрела на меня, взвесив все риски, а затем широко, почти искренне улыбнулась.
- По рукам! Могила, систер, - довольно заявила она, откидываясь на спинку сиденья.
- Сегодня же закажу самый большой сет роллов.
Я лишь покачала головой и вдавила педаль газа. Шины слегка буксанули на льду, прежде чем уверенно вгрызться в зимнюю дорогу. Угроза с тыла была нейтрализована. Теперь оставалось разобраться с главным кошмаром этого дня - Барсовым, который возомнил себя хозяином положения, и тем наглым парнем с серыми глазами из коридора. Но ничего. Я - Мира Владыко. Они еще не знают, с кем решили поиграть в кошки-мышки.
✧˖ °. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁‧₊˚ ☾. ݁₊ ⊹ . ݁˖ . ݁˖°✧
- Как родители вообще разрешили тебе покрасить волосы? - бросила я, опираясь бедром о прохладную мраморную столешницу кухонного острова.
Маленькая шантажистка сдержала свое обещание на все сто: как только мы переступили порог дома, она с наслаждением спустила приличную сумму с моей карты. Курьер притащил просто неприличных размеров сет роллов, две огромные коробки с пиццей и бумажные пакеты, источающие сводящий с ума аромат горячей картошки фри.
Забрав у парня доставку и щедро, но небрежно сунув ему чаевые, я принялась выставлять это гастрономическое безобразие на стол.
- Нравится? - с самодовольной ухмылкой спросила Кира, картинно приподнимая пряди у лица.
Я лишь усмехнулась, чуть склонив голову набок и оценивающе прищурившись. Густые волосы сестры, оттенка горького шоколада и длиной чуть ниже плеч, теперь разбавляли дерзкие, кроваво-красные пряди. Выглядело... неплохо. Ей даже шло.
- Недавно посмотрела «Дневники вампира», вот и вдохновилась, - гордо заявила мелкая, запрыгивая на высокий барный стул и тут же хватая кусок еще горячей пепперони.
- Ясно. Вот оно, тлетворное влияние Сони, - закатив глаза, констатировала я.
Софья Матвеева. А теперь уже Чернова. Наша неугомонная троюродная сестра и по совместительству самая сумасшедшая фанатка этого сериала. Мы с ней пересматривали этот сопливый шедевр раз сто, не меньше. Каждое лето, когда нас спихивали к ним в загородный дом, телевизор просто не замолкал. Это был мой самый нелюбимый сериал.
Хотя... Денис тоже его ненавидел. Он всегда раздраженно фыркал и называл этот сериал редкостным бредом для впечатлительных малолеток.
Черт.
Я замерла с деревянными палочками для суши в руках. Опять. Опять я о нем думаю! Да что со мной не так сегодня? Как, черт возьми, выкинуть этого придурка из головы?
Я резко мотнула головой, прогоняя наваждение, и с силой вонзила палочки в нежный ролл «Филадельфия». Никакой слабости. Только холодный рассудок.
- Эй, ты чего зависла? - Кира подозрительно прищурилась, пережевывая пиццу.
- Вспоминаешь, как пускала слюни на братьев Сальваторе?
- Еще чего, - фыркнула я, грациозно опускаясь на стул напротив.
- Слишком много пафоса и смазливости. Если уж на то пошло, там был только один адекватный персонаж. Кэтрин Пирс. Она, по крайней мере, знала, чего хочет, и не строила из себя невинную овечку, пока крутила всеми подряд ради выживания.
- Ну да, кто бы сомневался, - хмыкнула сестра, обильно макая картошку фри в сырный соус.
- Вы с ней вообще как две капли воды. Манипуляторши со стажем, которые идут по головам.
- Восприму это как изысканный комплимент, дорогая, - я послала ей сладкую, совершенно неискреннюю улыбку, отправляя ролл в рот.
- Так что там с родителями? Как они пережили твой красный бунт на голове?
- О, это была классика жанра, - оживилась Кира.
- Папа тяжело вздохнул, прочитал мне скучную десятиминутную лекцию про деловой стиль и дресс-код, а мама просто налила себе бокал вина и философски выдала: «Слава богу, что не налысо. Это пройдет».
Я искренне рассмеялась, звук получился глубоким и расслабленным. В этом вся наша мать. Выдержка из железобетона.
- Тебе повезло, что у нее сейчас завал в бутиках, - заметила я, наливая себе ледяную колу в стеклянный стакан.
- Иначе бы ты уже сидела в кресле у ее личного колориста и со слезами на глазах закрашивала этот вампирский косплей обратно в шатен.
Кира дернула плечом, всем своим видом показывая, что победителей не судят. А затем ее взгляд стал непривычно цепким, сканирующим. Она отложила недоеденную корочку пиццы на салфетку.
- Мир... А если серьезно, - начала она, и в ее голосе пропали капризные детские нотки, уступив место неожиданной серьезности.
- Что ты будешь делать с этим... ну, с Денисом?
Упоминание его имени снова резануло по нервам, словно ножом по стеклу. Внутри мгновенно всколыхнулась та самая утренняя колючая волна жгучей обиды, смешанной со злостью, но я не позволила ей вырваться наружу. Моментально подавив эмоции, я натянула на лицо свою идеальную, непроницаемую маску стервозного равнодушия.
- Ничего, - ледяным тоном отрезала я.
- Буду приходить на лекции, получать свои законные автоматы и с наслаждением смотреть, как у него сводит скулы от моей идеальности.
- Он же тебя бросил, да? Причем как-то жестко? - прямолинейности этой малолетней соплюхи можно было только позавидовать. И ужаснуться.
Мои пальцы сжались на прозрачном стекле стакана с такой силой, что костяшки угрожающе побелели. Я медленно подняла на нее глаза.
-Во первых это я его бросила, следи за языком, сестренка, - прошипела я, слегка подавшись вперед через стол. Мой взгляд стал тяжелым, физически давящим.
- Мы заключили сделку: ты забываешь всё, что слышала. И это касается не только отца, но и нашего с тобой общения. Моя личная жизнь не обсуждается за куском пиццы. Тема закрыта.
Кира сглотнула и примирительно подняла руки вверх, признавая поражение.
- Поняла, молчу. Просто... - она замялась на секунду, отводя взгляд, а потом снова посмотрела на меня, но уже с какой-то хулиганской преданностью.
- Если он будет тебя доставать или валить на парах, только скажи. Я могу подкинуть ему в портфель тухлую рыбу. Или взломать его рабочий ноут и удалить все лекции к чертовой матери.
Представив надменного, всегда безупречного Барсова, открывающего свой брендовый кожаный портфель, из которого несет портовой свалкой, я не выдержала. Уголки моих губ предательски дрогнули и поползли вверх, превращаясь в искреннюю, мстительную усмешку. Тепло растеклось по груди - все-таки мы семья.
- Заманчивое предложение, - протянула я, возвращаясь к своему обеду и подцепляя палочками следующий ролл.
- Но я предпочитаю уничтожать своих врагов куда более изящно. Ешь давай, пока не остыло.
Шумно выдохнув, я только-только потянулась к стеклянному бокалу с апельсиновым соком, как по квартире разнесся резкий звонок в дверь.
- Это еще кто? - недовольно сморщила нос сестра, застыв с недоеденным куском пиццы в руке.
- Стас, - спокойно ответила я, грациозно поднимаясь с мягкого дивана и поправляя безупречную укладку.
- Нет, нет, нет! - Кира пулей вскочила с места и увязалась за мной в коридор.
- Не впускай этого зануду, пока я здесь, очень тебя прошу! - театрально взмолилась она, едва я подошла к входной двери.
Моя рука легла на холодную металлическую ручку. Я медленно повернула голову к сестре, и на моих губах заиграла снисходительная, чуть стервозная улобка.
- Вообще-то, маленький монстр, это мой парень, - прошептала я, чеканя каждое слово.
Кира смерила меня долгим, критичным взглядом с ног до головы, словно я только что заявила, что Земля плоская.
- У тебя катастрофически испортился вкус, Мира. Просто пробил дно, - выдала она тем же драматичным шепотом.
Это колкое замечание на секунду царапнуло где-то внутри. В памяти невольно всплыл обжигающий взгляд Барсова. Смахнув это наваждение, я щелкнула замком и распахнула дверь.
На пороге стоял Стас. В своем идеальном кашемировом пальто, с аккуратно уложенными волосами и предсказуемой, теплой улыбкой. Он был полной противоположностью тому хаосу, который творился сегодня в моей жизни. Он был безопасным. Надежным. И, может быть, слегка пресным, но именно эта стабильность мне сейчас была необходима как воздух.
- Привет, любимая, - бархатным голосом произнес он, переступая порог.
Он по-хозяйски обвил мою талию руками, притянул к себе и оставил нежный поцелуй на моей щеке, от которого пахнуло его привычным, дорогим, но ненавязчивым парфюмом с нотками древесины.
- Привет, - я ответила ему мягкой, почти искренней улыбкой, позволяя себе на секунду расслабиться в его объятиях.
- Меня сейчас стошнит прямо на этот дорогой паркет, - громко и отчетливо пробурчала Кира из-за моей спины и, громко топая, скрылась за углом, направляясь в гостиную.
Стас удивленно вскинул брови, отстраняясь и провожая мелкую.
- Ты не предупреждала, что она будет здесь, - в его голосе проскользнула легкая, едва уловимая нотка растерянности. Он никогда не знал, как вести себя с ней.
Я картинно вздохнула, поправляя воротник его пальто своими ухоженными пальчиками.
- Ну извини, милый. Это стихийное бедствие свалилось на меня совершенно внезапно, а терпеть ее выходки в одиночестве выше моих сил, - я кокетливо заглянула ему в глаза.
- Поможешь мне не сойти с ума?
Стас слабо улыбнулся, его взгляд потеплел. Он снова притянул меня к себе, нежно заправляя прядь моих волос за ухо.
- Ради тебя - готов на всё. Даже сразиться с твоей сестрой, - тихо произнес он, заставляя меня усмехнуться. Наивный. Он еще не знает, на что подписался.
Мы прошли в гостиную. Картина маслом: Кира развалилась в моем любимом дизайнерском кресле, закинув ноги в носках на журнальный столик. В руках у нее был высокий стакан с соком, из которого она громко, с вызывающим хлюпаньем тянула жидкость через трубочку. Всем своим видом она излучала тотальное пренебрежение к окружающему миру.
Мы со Стасом расположились на просторном кожаном диване напротив. Он по-собственнически закинул руку на спинку дивана позади меня, всем своим видом демонстрируя уверенность, которой на самом деле не чувствовал. Я же элегантно закинула ногу на ногу, готовясь к бесплатному спектаклю.
Стас прочистил горло, решив сыграть в "крутого парня старшей сестры".
- Ну, как дела в школе, Кира? - начал он с самой банальной фразы из арсенала взрослых, пытаясь наладить контакт.
Кира перестала тянуть сок. Она медленно перевела на него тяжелый взгляд своих темных глаз, словно оценивая букашку под микроскопом.
- Нормально, - отрезала она ледяным тоном, копируя мою фирменную интонацию, от которой у Стаса обычно пробегал холодок по спине.
- Оценки радуют? Какой предмет сейчас любимый? - не сдавался он, хотя я чувствовала, как напряглась его рука позади меня.
Сестра театрально закатила глаза.
- Стас, ты сейчас серьезно? - она усмехнулась, откидываясь на спинку кресла.
- Ты тренируешься на мне перед собеседованием на должность школьного психолога? Или у тебя просто скрипт сломался, и ты выдаешь базовые настройки?
Я незаметно прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. Удар ниже пояса.
Стас слегка покраснел, его идеальная улыбка дрогнула.
- Просто пытаюсь поддержать беседу. Интересуюсь твоей жизнью, - попытался оправдаться он, уже понимая, что ступил на минное поле.
- О, как мило, - Кира обнажила зубы в хищном оскале, так похожем на мой.
- Знаешь, моя жизнь станет намного интереснее, если ты перестанешь задавать вопросы из брошюры «Как понравиться родственникам своей девушки». Серьезно, ты всегда такой душный, или по понедельникам у тебя акция?
Повисла звенящая пауза. Стас открыл рот, словно рыба, выброшенная на берег, явно не ожидая такой агрессии от четырнадцатилетней девчонки.
Я поняла, что пора вмешаться, пока моя сестренка не довела моего парня до нервного срыва. Я плавно накрыла ладонь Стаса своей и бросила на Киру предупреждающий, холодный взгляд, от которого та мгновенно притихла, хоть и продолжила вызывающе жевать трубочку.
- Кира, манеры, - мягко, но с явной угрозой пропела я.
- А то кто-то останется без десерта и, возможно, без головы.
Идеальная семья. Ничего не скажешь.
Кира недовольно цокнула языком. Медленно, с максимальным вызовом, она убрала ноги в носках с журнального столика и с громким стуком опустила полупустой стакан на стеклянную поверхность.
- Пойду маме позвоню, - резко отрезала она, спрыгивая с кресла.
Гордо вскинув подбородок, мелкая прошествовала по коридору и скрылась в моей спальне, громко, с явным удовольствием хлопнув дверью.
В гостиной повисла тишина. Стас шумно выдохнул, словно только что разминировал бомбу, и откинулся на спинку дивана, слегка ослабляя узел идеального галстука.
- Она меня ненавидит, да? - нервно усмехнулся он, поворачиваясь ко мне. В его карих глазах читалась искренняя растерянность.
Я лишь снисходительно улыбнулась. Моя рука плавно скользнула по его плечу, пальцы ласково забрались в мягкие волосы у затылка. Я умела успокаивать и очаровывать, когда мне это было выгодно.
- Не бери в голову, милый. Она просто избалованный подросток в стадии отрицания всего живого, - промурлыкала я, придвигаясь ближе. Мой голос звучал бархатно и обволакивающе, как дорогой ликер.
- К тому же, главное, что тебя люблю я, верно?
Ложь слетела с моих губ так легко и естественно, что я сама почти в нее поверила. Я испытывала к Стасу симпатию. С ним было удобно, стабильно, безопасно. Он был красивым статусным фоном, преданным парнем, который смотрел на меня с нескрываемым обожанием и готов был бросить мир к моим ногам. Но любовь? Та самая, от которой сносит крышу? Внутри меня презрительно усмехнулась моя темная сторона. Любовь - это уязвимость. Это боль. Денис мне это уже доходчиво доказал. А я больше никогда не позволю себе быть слабой.
Стас мгновенно растаял от моих слов. Его взгляд потеплел, он нежно перехватил мою ладонь и оставил легкий поцелуй на костяшках пальцев.
- Как прошел твой день, красавица? - мягко спросил он, обнимая меня за талию и притягивая к себе на грудь.
- Сильно устала на лекциях?
Вопрос ударил под дых. Перед глазами моментально вспыхнуло надменное лицо Дениса у преподавательского стола, его ледяной взгляд, а затем - пронзительные серые глаза того наглого брюнета в коридоре, который произнес мое имя с такой издевательской ухмылкой. Внутри всё сжалось от неприятного, колючего коктейля из злости и обиды, но на моем лице не дрогнул ни один мускул. Я была безупречной актрисой.
- Скука смертная, - равнодушно протянула я, рисуя ухоженным ноготком невидимые узоры на его рубашке.
- Бесконечные нудные лекции, душные аудитории... Абсолютно ничего интересного.
Я подняла на него взгляд из-под полуопущенных ресниц, включая режим тотального очарования, чтобы отвести удар от себя.
- Лучше расскажи, как твои дела в компании. Надеюсь, твой день был куда продуктивнее моего?
Это был гениальный и беспроигрышный ход. Стас обожал свою работу и любил рассказывать о проектах, планах и повышениях. Пока он увлеченно и с энтузиазмом вещал о каких-то сложных договорах, инвестициях и скучных совещаниях, я могла спокойно витать в своих мыслях, лишь изредка, в нужных местах, вставляя ободряющее «м-м-м» или «какой ты у меня молодец».
Я лежала на его плече, слушала ровный стук его сердца и понимала: он - моя тихая гавань. Идеальная ширма для нормальной жизни. Да, до одури предсказуемая и местами пресная. В отличие от Дениса, который всегда был сплошным пожаром, сжигающим всё дотла. И уж точно в отличие от того странного парня из коридора, от которого за километр веяло опасностью.
Стас закончил свою мысль и, прервавшись, мягко коснулся моих губ своими. Поцелуй был правильным, теплым, заботливым. Я охотно ответила, прикрыв глаза и зарываясь пальцами в его волосы, но внутри всё оставалось глухо и неподвижно. Никакого огня. Никаких искр.
Мне нужно держать Стаса поближе. Быть идеальной девушкой. Особенно сейчас, когда правила моей игры в университете так резко и непредсказуемо изменились. Пусть Денис видит, что я счастлива с другим. Пусть подавится этим зрелищем.