13
Утро.
Общежитие Aevrix. Комната Джиа
Все ушли.
Хлопнула дверь, стихли голоса, и общежитие погрузилось в тишину. Джиа осталась одна в своей комнате. Она долго сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела в окно на серое вечернее небо. Мысли путались, сердце билось неровно.
Она встала, подошла к углу комнаты и взяла гитару. Села на подоконник, провела пальцами по струнам и начала наигрывать. Тихий, чистый звук разлился по комнате.
Джиа закрыла глаза и запела. Сначала тихо, почти шёпотом, потом всё громче:
«Я подниму глаза - увижу звёзды...»
Слова лились сами собой, пальцы бежали по грифу. Она пела о смелости, о пути, о том, что нельзя сдаваться. Но в голосе дрожала боль.
«Врангель не врал - только смелый покорит океан...»
Она запнулась на последнем аккорде, прижала гитару к груди и уставилась в одну точку. В голове был только он. Его глаза, его голос, его руки.
- Что ты делаешь со мной? - прошептала она в пустоту.
Джиа поставила гитару, подошла к зеркалу и посмотрела на себя: растрёпанные волосы, бледное лицо, круги под глазами. Слишком много мыслей, слишком мало сна.
- Надо выйти, - сказала она себе.
Она переоделась:
Без макияжа, без лишних мыслей. Просто вышла за дверь.
В парке было тихо. Джиа подошла к каменному парапету у реки, облокотилась на него и уставилась вдаль. Солнце медленно садилось, окрашивая воду в золото. Она не думала ни о чём. Просто смотрела, как уходит день.
Но что происходит у Чана....
Чан лежал на кровати в своей комнате и смотрел в потолок.
В комнате было темно, только тусклый свет уличных фонарей пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы. Он не спал. Не мог. Мысли крутились вокруг неё: её голос, её улыбка, то, как она смотрела на него на набережной той ночью.
- Идиот, - прошептал он в пустоту. - Ты же лидер. Ты должен думать о группе, а не...
Дверь приоткрылась.
- Чан-хён?
Феликс заглянул в комнату, держа в руках телефон. Он был в домашних штанах и мешковатой футболке, сонный, но обеспокоенный.
- Ты в порядке? Я шёл мимо, увидел свет...
Чан приподнялся на локтях и натянул улыбку.
- Да, всё хорошо. Просто не спится.
Феликс сделал шаг внутрь, прищурившись.
- Ты врёшь.
- Нет, - слишком быстро ответил Чан.
Феликс смотрел на него несколько секунд. Потом губы его растянулись в понимающую улыбку.
- Ааа... - протянул он. - Я понял.
- Что ты понял? - Чан нахмурился.
- Ты влюбился, - сказал Феликс просто, как о чём-то очевидном. - Ты выглядишь как человек, который не знает, куда деть свои мысли. Это она, да? Та девушка, с которой ты стрим проводил. Джиа.
Чан открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он закрыл глаза и выдохнул.
- Феликс...
- Я никому не скажу, - мягко сказал Феликс. - Но, хён... ты должен что-то делать. Если ты так выглядишь, значит, всё серьёзно.
Он подошёл, легонько хлопнул Чана по плечу и вышел из комнаты, прикрыв дверь.
Чан остался один. Снова.
Он перевернулся на спину и уставился в потолок. Феликс прав. Он должен что-то сделать. Но что? Встретиться с ней? Сказать всё, что накопилось? Или продолжать врать себе и всем вокруг?
Прошло десять минут. Чан резко сел на кровати.
- Чёрт с ним.
Он вскочил, переоделся в чёрную футболку и джинсы, натянул кепку и вышел из общежития. Ноги сами понесли его в парк. Туда, где они встречались ночью. Туда, где был воздух, свобода и надежда.
Парк. Набережная
Джиа стояла у парапета и смотрела на воду. Ветер играл с её волосами, вечернее солнце уже почти скрылось за горизонтом. Она чувствовала, как внутри всё затихает. Как боль уходит, оставляя только лёгкую грусть.
И тут она увидела его.
Боковым зрением, краем глаза. Знакомый силуэт на аллее, в нескольких десятках метров. Чёрная футболка, кепка, быстрая походка.
Джиа замерла.
Он тоже увидел её. Остановился.
Между ними было расстояние. Слишком много тишины, слишком много недосказанного. Они смотрели друг на друга странным взглядом - таким, в котором было всё: и боль, и надежда, и отчаяние, и любовь.
Джиа не могла больше терпеть.
Она сорвалась с места.
Сандалии громко шлёпали по асфальту, ветер бил в лицо, но она бежала. Бежала к нему, к этому человеку, который перевернул её мир.
Чан сделал шаг навстречу. Потом второй. Он раскрыл руки за секунду до того, как она влетела в его объятия.
Они не сказали ни слова.
Джиа вцепилась в его футболку, привстала на носки и потянулась к нему. Чан наклонился, и их губы встретились в отчаянном, долгом, долгожданном поцелуе.
Всё исчезло. Шум ветра, крики чаек, последние лучи заката. Остались только они двое, стоящие на набережной, обнявшись, словно боялись, что если отпустят, то потеряют друг друга навсегда.
Чан отстранился первым, но лишь на миллиметр. Его лоб коснулся её лба.
- Я не мог больше молчать, - выдохнул он.
- Я тоже, - ответила Джиа, глядя в его глаза. - Я поняла это сегодня, когда пела. Я поняла, что не хочу бояться. Не хочу ждать. Я хочу быть с тобой.
- Это будет сложно, - сказал он, поглаживая большим пальцем её скулу. - Фанаты, компания, правила...
- Мне плевать, - твёрдо сказала она. - Я готова бороться. Ты готов?
Чан улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё в груди всё переворачивалось.
- Я готов положить целый мир к твоим ногам, - прошептал он.
Поцелуй на закате длился вечность. Когда они отстранились, Джиа всё ещё стояла на носочках, прижимаясь ладонями к его груди. Ветер играл с её волосами, а закат окрашивал их в золотой свет.
- Я не хочу, чтобы этот вечер заканчивался, - прошептал Чан, касаясь её щеки.
- Тогда не заканчивай, - ответила Джиа, глядя ему прямо в глаза.
Чан улыбнулся, наклонился и подхватил её на руки, словно она ничего не весила. Джиа вскрикнула от неожиданности, а потом рассмеялась, обхватывая его за шею.
- Чан! Нас же увидят!
- Пусть видят, - он поднёс её ближе, скрывая лицо в её волосах. - Мне всё равно.
- Ты невозможный, - пробормотала она, но прижалась к нему крепче, вдыхая знакомый запах.
Он быстро зашагал в сторону мужского общежития, сворачивая в тёмные переулки, где не было фонарей. Джиа прижималась к нему, чувствуя, как бьётся его сердце - часто, громко, в такт её собственному.
- Ты всегда такой смелый? - спросила она, когда они поднимались по лестнице, чтобы не светиться в лифте.
- Только с тобой, - ответил он, открывая дверь своей комнаты.
Чан аккуратно опустил её на кровать, поправил подушку и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось.
- Жди меня. Я сейчас.
Он вышел, прикрыв дверь, и Джиа осталась одна в его комнате.
Она огляделась. Просторная, но уютная. Тёмно-синее постельное бельё, ноутбук на столе, несколько книг на полке. На стене висели фотографии - с участниками, с семьёй, с друзьями. На тумбочке лежал блокнот с карандашом - наверное, записывал идеи для песен.
Джиа провела пальцами по его подушке, вдохнула запах его одеколона и улыбнулась. Она чувствовала себя здесь так спокойно, будто всегда была частью этого пространства.
Чан вернулся через пять минут с двумя тарелками горячего рамёна.
- Шеф-повар дня, - объявил он с важным видом, ставя тарелки на тумбочку.
- Ого, - Джиа взяла палочки, улыбаясь. - А я думала, ты меня в ресторан повезёшь.
- Рестораны для всех, - он сел рядом, пододвигая к ней тарелку. - А рамён - только для избранных.
Они ели молча, сидя на кровати плечом к плечу. Иногда их взгляды встречались, и тогда они оба улыбались, не говоря ни слова. Было тихо, тепло и по-домашнему уютно.
Когда тарелки опустели, Чан убрал их на стол и вернулся. Джиа уже лежала, прикрыв глаза, уставшая от долгого дня. Он лёг рядом, и она сразу же подползла к нему, устраиваясь головой у него на плече, а рукой обнимая за талию.
- Мне так хорошо с тобой, - прошептала она.
- Мне тоже, - он обнял её, поглаживая по волосам.
Они лежали так долго, тихо разговаривая. Чан рассказывал, как в детстве мечтал стать певцом, как боялся, что не пройдёт прослушивание. Джиа смеялась, вспоминая, как впервые увидела Корею и чуть не перепутала автобусы.
- И как ты только не потерялась? - улыбнулся Чан.
- Я всегда нахожу путь, - она подняла голову, смотря ему в глаза. - У меня хорошая интуиция.
Он на мгновение задумался, потом медленно потянулся к тумбочке, открыл ящик и достал маленькую бархатную коробочку.
- Что это? - Джиа привстала на локте.
Чан открыл коробочку. Внутри лежал серебряный кулон в виде компаса:
- Я купил его пару недель назад, - сказал Чан тихо, почти шёпотом. - Увидел в витрине и сразу понял - это для тебя. Потому что ты... ты всегда знаешь, куда идти. Ты не боишься сворачивать, не боишься ошибаться. Ты - как компас. А я хочу быть рядом, чтобы мы всегда находили друг друга.
Джиа смотрела на кулон, и в глазах её блестели слёзы.
- Ты купил его... для меня?
- Для тебя, - он вынул кулон из коробочки. - Можно я надену?
Она кивнула, не в силах говорить.
Чан аккуратно расстегнул цепочку, обхватил её шею и застегнул замок. Кулон легонько коснулся её ключиц, и Джиа опустила взгляд, разглядывая его. Серебряный компас теперь висел на её груди - тёплый, лёгкий, почти живой.
- Я никогда не сниму его, - прошептала она, сжимая кулон в ладони.
Чан притянул её к себе, поцеловал в лоб и прошептал:
- Я хочу, чтобы ты всегда знала: я рядом. Где бы ты ни была.
Джиа прижалась к нему, чувствуя, как слёзы счастья катятся по щекам.
- Спасибо, - сказала она едва слышно.
Они снова легли, обнимая друг друга. Чан гладил её по волосам, иногда целуя в макушку. Джиа смотрела на стол и вдруг заметила лайтстик Stray Kids, стоящий рядом с ноутбуком.
- Ой, - она улыбнулась. - Это же твой лайтстик.
- Мой, - Чан проследил за её взглядом. - С последнего тура.
- Красивый, - она провела пальцами по его груди. - Знаешь, теперь у меня есть твой компас, а у тебя - твой свет. Мы как две половинки одного целого.
Чан повернулся к ней, заглянул в глаза и поцеловал. Долго, нежно, вкладывая в этот поцелуй все чувства, которые не мог выразить словами.
- Ты моя половинка, - прошептал он.
Весь остаток вечера они провели вместе. Говорили, целовались, обнимались, иногда просто молчали, наслаждаясь теплом друг друга. Джиа чувствовала себя защищённой и любимой. А Чан казалось, что он наконец-то нашёл то, что искал всю жизнь.
Когда за окном стемнело окончательно, Джиа поняла, что пора.
- Мне нужно идти, - сказала она с сожалением. - Девочки начнут волноваться.
- Знаю, - Чан взял её за руку, не отпуская. - Я провожу.
Он проводил её до выхода, придержал дверь и на пороге обнял, целуя в губы - быстро, но так, что Джиа почувствовала тепло во всём теле.
- До завтра, - сказал он.
- До завтра, - улыбнулась она и пошла в сторону женского общежития.
Кулон на шее мягко покачивался в такт её шагам.
Общежитие Aevrix.
Когда Джиа вошла в общую гостиную, все разговоры стихли. Мина сидела на диване с чашкой чая, Мика листала что-то в телефоне, Элена разговаривала по видео с семьёй, а Суа и Лина играли в настольную игру на полу. При виде Джиа они подняли головы.
- Ого, - Мина присвистнула. - Ты выглядишь... прямо сияешь.
Джиа улыбнулась и прошла к себе в комнату, но у самой двери остановилась.
- Девочки, - сказала она, не оборачиваясь. - Лучше не спрашиваете.
Мина подняла брови и многозначительно посмотрела на кулон, но промолчала. Суа просто пожала плечами.
Джиа закрыла дверь, упала на кровать и прижала кулон к груди.
Она смотрела в потолок и улыбалась. Где-то в соседнем здании, на другом конце парка, он лежал и думал о ней. И это ощущение - быть связанной с кем-то невидимой нитью - было самым лучшим чувством в мире.
____________________________________________
Песня, которая упомянута :
Врангель не врал - Mia boyka