Северная мафия

Свадьба Дазая и Чуи

Иокогама. Штаб Портовой мафии. Неделя до свадьбы.

Дазай стоял на коленях. Перед Катей. В своём кабинете. С умоляющим взглядом и связкой сыра-косички в руках. Самой большой, какой только смог найти. Он знал, что Катя обожает этот сыр.

— Ну пожалуйста, Северушка, — ныл он, сложив руки как для молитвы. — Ты единственная, кто может это сделать. Ты нас свела, ты должна нас и поженить.

Катя сидела в кресле Мори, закинув ногу на ногу, и смотрела на него с лёгкой усмешкой. Увидев сыр, она приподняла бровь.

— Дазай, ты серьёзно? Ты хочешь, чтобы я была ведущей на твоей свадьбе?

— Абсолютно! — он подполз ближе, протягивая сыр. — Я принёс тебе твой любимый сыр-косичку! Самый большой, какой нашёл! Я знаю, что ты его обожаешь!

Катя взяла сыр, повертела в руках, понюхала.

— Хм. Сыр хороший.

— Он твой! Весь твой! Только скажи «да»!

Катя вздохнула. Потом улыбнулась.

— Ладно, суицидник. Буду. Но ты пожалеешь.

— Почему?

— Потому что я расскажу всем, как ты тупил целых полгода, пока я вас не свела.

Дазай побледнел.

— Ты не посмеешь, Северушка.

— Посмею. Я же Катя.

Она оторвала кусок сыра, отправила в рот и довольно прищурилась.

— Хороший сыр. Ладно, жди меня на свадьбе. Буду вести. С подробностями.

Дазай остался стоять на коленях, глядя ей вслед.

— Я пожалею, — сказал он тихо.

— Уже, — ответила Катя и скрылась за дверью, жуя сыр.

Утро свадьбы. Штаб Портовой мафии.

Дазай стоял перед зеркалом в своём кабинете, пытаясь завязать галстук. Уже пятнадцатая попытка. Галстук снова съезжал набок.

— Блять, — сказал он в пустоту.

— Я тебя научу, — раздался голос из-за спины.

Чуя вошёл в кабинет без стука. На нём был идеально сидящий чёрный костюм, белая рубашка и галстук-бабочка. Он выглядел так, будто вышел с обложки журнала.

— Я сам, — буркнул Дазай.

— Ты уже двадцать минут мучаешься.

— У меня принципы.

— У тебя кривые руки.

Чуя подошёл, развернул Дазая к себе и быстро, профессионально завязал галстук.

— Спасибо, — буркнул Дазай.

— Не за что.

Чуя хотел отойти, но Дазай схватил его за руку.

— Ты не передумал?

Чуя посмотрел на него. Долго. Потом усмехнулся.

— Я тебя уже который год терплю. Если бы хотел передумать — сделал бы это раньше.

— Это звучит как комплимент.

— Это констатация факта.

Чуя поцеловал его в щёку и вышел.

Дазай остался стоять, глядя на закрытую дверь.

— Я тебя люблю, дурак, — сказал он тихо.

Портал в Иокогаму. Утро.

Порталы открылись один за другим. Сначала вышли Катя и Пик. За ними — Вару и Эмма. Потом Вовка, Юля, Мира, Феликс, Лиза, Фёдор, Ромео, Хелен, Мстислав, Незвана. Следом — дети. Хель, Святояр, Божана, Огнеслав, Морана, Властибор, Темнана, Яросвет, Зоряна, Кремир, Ладана, Велеслав, Ведана, Светозар.

Все в чёрном. Все в костюмах и платьях.

Катя оглядела своих.

— Это лучшая мафиозная свадьба в истории, — сказала она.

— Это пиздец, — поправил Вару.

— Одно и то же.

К ним подошёл Мори Огай. В строгом костюме, с серьёзным лицом.

— Екатерина, — сказал он.

— Мори.

— Ты привела всех.

— Я обещала.

— Это будет... незабываемо.

— Я знаю.

Мори кивнул и ушёл.

Катя посмотрела ему вслед.

— Он боится, — сказала Эмма.

— Он всегда боится.

— Чего?

— Что я устрою пиздец.

— И ты устроишь?

— Тебе напомнить что было на наших?

— Нет.

— Ну вот и отлично.

Церемония. Храм на холме.

Храм стоял на холме, с видом на океан. Белые стены, красные колонны, сакура в цвету. Лепестки кружились в воздухе.

Дазай стоял у алтаря. Чуя — рядом. Оба в чёрных кимоно с золотыми узорами. Они смотрели друг на друга так, будто вокруг никого не было.

Священник читал молитвы. Гости стояли молча. Катя держала Пика за руку. Хель и Яросвет стояли рядом, плечом к плечу. Остальные дети — за ними.

— Вы согласны? — спросил священник.

— Да, — сказал Дазай.

— Да, — сказал Чуя.

Они обменялись кольцами. Поцеловались. Коротко, неловко, но искренне.

— УРА! — заорал Вару.

Эмма дала ему подзатыльник.

— Заткнись.

— Я радуюсь!

— Радуйся тихо.

Катя подошла к молодым.

— Поздравляю, суицидник, — сказала она Дазаю.

— Спасибо, Северушка, — ответил он.

Они обнялись.

— Оёёй, — протянула Катя, отстраняясь и глядя на них с хитрой улыбкой. — Двойной чёрный. Опасные противники на века. А теперь, блять, женятся. Кто бы мог подумать.

Дазай усмехнулся.

— Так ты сама нас свела Север.

— Я знаю. Я гений.

— И скромная.

— Это моя суперсила.

Чуя подошёл к Пику.

— Ты держишь её в узде?

— Никто не держит Катю в узде, — ответил Пик. — Я просто иду рядом.

— Это мудро.

— Это единственный способ выжить, — Пик нервно усмехнулся.

Банкет. Особняк Портовой мафии.

Зал был огромным. Столы ломились от еды. Музыка играла. Гости смеялись.

За столом пиковых сидели все. Катя, Пик, Вару, Эмма, Вовка, Юля, Мира, Феликс, Лиза, Фёдор, Ромео, Хелен, Мстислав, Незвана. Дети — за соседним столом, но поглядывали на родителей.

Катя поднялась на сцену с микрофоном в руке. В одной руке микрофон, в другой — остатки сыра-косички, который она так и не доела.

— Добрый вечер, дорогие гости! — сказала она в микрофон. — Меня зовут Катя, и я — та, кто свела этих двоих. Да, да, я. И сегодня я расскажу вам, как это было. Чтобы вы знали, кому обязаны этим прекрасным событием.

Из-за стола донёсся стон Дазая.

— Катя, нет...

— Катя, да! — отрезала он,. — Итак, начнём с самого начала.

Как всё начиналось. История первая. Первая встреча.

Катя поставила на стол проектор, который принесла с собой. На экране появилась старая фотография: молодая Катя, ей лет четырнадцать, стоит в штабе Портовой мафии, а рядом с ней — Дазай. Он выглядит как типичный самоубийца. За их спинами — трупы. И полудохлый, но злой Чуя.

— Это моя первая встреча с Дазаем, — сказала Катя. — Я тогда была мелкой оборотницей, которая случайно попала в Японию. На меня объявили охоту. И послали Дазая. Думали, что он меня убьёт. А он... он просто начал со мной говорить.

Дазай усмехнулся.

— Ты чуть не убила меня, Север.

— Ты чуть не убил себя сам, — парировала Катя, крутя микрофон между пальцев. — Я просто помогла. А ваще — нехер было пытаться меня убить. Не отделался бы палёным плащом.

Чуя сидел рядом, спокойно слушал. Но на его губах играла едва заметная улыбка.

— Дальше, Катя, — сказал он. — Это интересно.

Катя улыбнулась.

Как мы их свели. История вторая. Университетские годы.

На экране появилась новая фотография: Катя, Дазай и Чуя. И Юля. Все пьяные. В какой-то японской забегаловке.

— А это уже позже. Я училась в универе, у меня появилась подруга Юля, — Катя указала на Юлю, сидящую за столом. — И мы решили, что эти двое слишком долго тупят. Они работают вместе, живут вместе, практически спят в одном кабинете, но всё ещё не понимают, что они друг другу нужны.

— Мы не тупили, — сказал Дазай.

— Ты предлагал Чуе умереть вместе с тобой. Ты называл это «романтикой».

— Это было романтично!

— Это было тупо, — сказала Юля из-за стола. — Я там была. Ты говорил: «Чуя, если я умру, ты умрёшь со мной?» А он ответил: «Ты умрёшь раньше, идиот».

Все засмеялись.

— И что было дальше? — спросил кто-то из гостей.

Катя откусила ещё кусок сыра и улыбнулась.

План Юли и Кати.

— Мы с Юлей сидели и думали: как заставить их признаться? — продолжала Катя. — И придумали гениальный план. Мы их спаиваем. Вдвоём. До потери сознания. А когда они будут пьяные и честные — они признаются.

— Это сработало? — спросил Вовка.

— Почти, — ответила Катя. — Но мы перестарались. Они напились так, что Чуя начал петь на итальянском. А Дазай сравнил его с закатом.

— Я помню это, — сказал Чуя. — Это было странно.

— Это было мило, — поправила Катя. — Ты покраснел и сказал: «ты дурак». А он сказал: «твоя дурак».

Дазай покраснел.

— Я был пьян, Север.

— Ты был честен, — парировала Катя, жуя сыр.

История третья. Поцелуй у моря.

На экране появилась фотография: ночь, море, светящаяся дорожка, и Дазай с Чуей целуются.

— А это уже финал, — сказала Катя. — Мы пошли к морю. Я создала светящуюся дорожку, и мы гуляли по ней. А потом... я подтолкнула их друг к другу.

— Подтолкнула? — переспросил Пик.

— Магией. Легонько. Просто чтобы они не боялись.

Чуя хмыкнул.

— Я знал, что это ты, Катя.

— А ты не сопротивлялся, — ответила она.

— Я был пьян.

— Ты был влюблён. Это одно и то же.

Все засмеялись.

Катя подняла бокал.

— А теперь — поднимем бокалы за Двойной чёрный! За то, что они наконец перестали тупить! За то, что они есть друг у друга! И за то, что я, Катя, свела их!

— УРА! — заорали все.

Дазай и Чуя стояли рядом, улыбались. Дазай — счастливый, почти плачущий. Чуя — спокойный, но в его глазах тоже блестели слёзы.

Катя подошла к ним.

— Ну что, суицидник, — сказала она Дазаю. — Я справилась?

— Лучше всех, Северушка, — ответил он. — Лучше всех.

Они обнялись.

Подарки

Дазай и Чуя открывали подарки.

Катя и Пик подарили набор: две бутылки редкого вина из Пиковой империи, амулеты от магии и контракт на беспошлинную торговлю между империями.

— Это для вашей коллекции, — сказала Катя, показывая на вино. — Редкие марки. Чуя, ты оценишь.

Чуя взял бутылку и посмотрел на этикетку. Его глаза расширились.

— Это... это же коллекция 1865 года. Откуда?

— От верблюда. Пик нашёл у себя в подвалах. Сказал, что в Пиковой империи хранится. Хуй знает откуда, но оттуда.

— Спасибо.

— Не за что.

От пиковых был ещё один подарок: личная карта Портовой мафии на всё, что касается Вару, Пика и Кати.

— Мы теперь ваши партнёры, — сказал Пик.

— Мы всегда были партнёрами, — ответил Дазай.

— Теперь официально.

Катя хитро улыбнулась и достала ещё один подарок — старую фотографию в рамке. На ней были Дазай и Чуя, молодые, злые, с оружием в руках, в кабинете Мори.

— А это вам на память, — сказала она. — Двойной чёрный. Опасные противники на века. Теперь — мужья навсегда.

Дазай взял фотографию. Посмотрел. Усмехнулся.

— Где ты это достала, Волче?

— Мори отдал. Сказал, что хранил на случай, если ты когда-нибудь женишься.

— Он знал?

— Он всегда знал. Ты просто тупил. Жёстко тупил.

Чуя взял фотографию, посмотрел и тихо сказал:

— Мы были такими молодыми.

— И такими тупыми, — добавил Дазай.

— Это не изменилось.

— А ты хотела, чтобы изменилось?

— Нет. Это и есть вы.

От Мори Огая (главы портовой мафии) — старинный меч в ножнах с рубинами.

— Это оружие моей семьи, — сказал Мори. — Хранилось пять поколений. Теперь оно ваше.

— Мори, это слишком... — начал Дазай.

— Нет. Вы — часть мафии. Вы — мои люди. Это ваш долг — носить его.

Дазай взял меч. Он был тяжёлым, но в руках лежал идеально.

— Спасибо.

— Не за что.

От Майки (главы ТОСВА) — комплект защитных амулетов на всю семью.

— Чтобы не убили, — усмехнулся он.

— Дядя Майки, ты за нас переживаешь? — спросила Хель.

— Нет. Я переживаю за тех, кто на вас нападёт.

Хель фыркнула.

От Куникиды — дорогая коллекция книг по тактике.

— Вы оба любите стратегию, — сказал Куникида. — Это вам пригодится.

— Спасибо, сенпай, — сказал Дазай. — Отличные книги.

— Только не пытайся меня задушить или утопить.

— Клянусь, я не буду пытаться убить вас на этой свадьбе.

— Это уже прогресс.

От Акутагавы — чёрный плащ с серебряной вышивкой.

— Вы оба носите чёрный, — сказал он. — Это вам подойдёт.

— Акутагава, ты растрогал меня, — Дазай театрально вытер слезу.

— Заткнись, Дазай.

— Спасибо, Акутагава. Я тебя люблю.

— Я тебя убью.

— Это ты уже говорил.

От Хигучи — набор японских сладостей и саке.

— Для праздника, — сказал он.

— Хигучи, ты лучший! — заорал Дазай.

— Я знаю. Но не злоупотребляй.

От Портовой мафии (все вместе) — общий счёт в банке, который Дазай и Чуя могли использовать на любое путешествие.

— Это от всех нас, — сказал Мори. — Вы заслужили.

Дазай смотрел на счёт.

— Я расплачусь.

— Зачем тебе плакать?

— От счастья.

Чуя взял его за руку.

— Ты плачешь, когда радуешься?

— Иногда.

— Это странно.

— Это я.

Чуя усмехнулся.

Танцы

Дазай и Чуя танцевали первый танец. Медленно. Неуклюже. Но искренне.

— Ты наступил мне на ногу, — сказал Чуя.

— Я учусь.

— Учись быстрее.

— Я стараюсь.

— Старайся лучше.

Они танцевали в тишине.

— Я люблю тебя, — сказал Дазай.

— Я знаю.

— А ты?

— Тоже знаешь.

— Это не ответ.

— Это правда.

Дазай улыбнулся.

Катя стояла у стола, смотрела на них и качала головой.

— Двойной чёрный, блять, — сказала она. — Опасные противники на века. А теперь — мужья.

Пик обнял её.

— Ты ревнуешь, копытан?

— Нет. Я горжусь.

— Гордишься?

— Я их свела. Это моя победа.

— Ты — сводница миров.

— Я — Катя. Я свожу всех.

Пик поцеловал её в макушку.

— Ты невыносима.

— Я знаю.

Алкоголь закончился. Вару просит Катю.

В самый разгар веселья, когда все уже изрядно набухались, Вару подошёл к Кате с щенячьими глазами. Настолько жалобными, что даже Эмма отвернулась, чтобы не видеть этого позора.

— Ка-а-а-а-ать, — протянул он. — Север. Волчица. Пожалуйста.

— Чего тебе? — настороженно спросила Катя, уже зная, что ничего хорошего это не предвещает.

— Алкашка закончился, — сказал Вару и сделал такие глаза, что Катя чуть не подавилась салатом.

— Ты серьёзно? — спросила она.

— Абсолютно! — он схватил её за руку. — Ну пожалуйста! Ты же можешь! Открой портал в своё измерение и принеси ещё! Там же есть алкоголь!

Катя посмотрела на него. Потом на пустые бутылки на столах. Потом на Эмму, которая делала вид, что не знает этого человека.

— Вару, — сказала Катя. — Ты почти в говно.

— Я трезвый! — соврал он, даже не моргнув.

— Ты не умеешь врать.

— Я умею врать!

— Нет.

— Ну пожалуйста, Северушка! — он чуть ли не встал на колени. — Ради женихов! Ради любви! Ради того, чтобы мы все могли продолжать веселиться!

Катя вздохнула. Посмотрела на Пика. Тот пожал плечами.

— Ладно, — сказала она. — Но ты заплатишь.

— Чем?

— Своей совестью. И тем, что будешь трезветь и пить воду.

— Согласен на всё! — заорал Вару.

Катя закрыла глаза. Щёлкнула пальцами. И прямо в центре зала открылся портал. Из него вылетели ящики. Много ящиков. С алкоголем. Водка, вино, пиво, виски, саке, шампанское — всё, что было в её запасах.

— Ура! — заорали все.

— За Катю! — крикнул Дазай.

— За Северушку! — подхватил Чуя.

— За то, что она не даёт нам умереть от трезвости! — добавил Вару.

Катя закрыла портал и села обратно за стол.

— Всё, — сказала она. — Пейте. Но если кто-то умрёт от алкогольного отравления — я не буду вас воскрешать.

— Ты бы воскресила, — сказал Пик.

— Не факт.

— Ты бы воскресила. Ты — Катя.

— Хватит меня знать.

Он поцеловал её в щёку.

Пьяный хаос

Алкоголь полился рекой. Все набухались в хлам. Катя, как всегда, была трезвой, но это не мешало ей наслаждаться зрелищем. А зрелище было эпичным.

Вару танцевал на столе. Эмма пыталась его снять, но он уворачивался.

— Я — король танцпола! — орал он.

— Ты — позор моей семьи! — кричала Эмма.

— Одно и то же!

Вовка и Юля устроили битву подушками (откуда они взяли подушки вопрос). Куникида, тоже пьяный но умеренно, пытался их остановить, но получил подушкой по лицу.

— Это война! — заорал Вовка.

— Это весело! — крикнула Юля.

Акутагава сидел в углу, пил саке и смотрел на всех с лёгкой улыбкой. Рядом с ним сидел Ацуши и тоже пил. Они не разговаривали. Просто сидели рядом.

Но Хель заметила, что они смотрят друг на друга. Долго. Слишком долго.

Катя блокирует способности

В какой-то момент Акутагава решил, что ему нужно показать свою силу, и попытался активировать Расёмон. Катя, сидевшая за столом с сыром, даже не подняла головы. Просто щёлкнула пальцами.

— Ай! — сказал Акутагава.

— Что? — спросил Ацуши.

— Моя способность... не работает.

— Моя тоже, — удивлённо сказал Ацуши.

Катя подняла голову.

— Я заблокировала ваши способности. Потому что вы пьяные и можете кого-нибудь убить.

— Но я бы не стал убивать на свадьбе, — сказал Акутагава.

— Я знаю. Но я не хочу рисковать.

Акутагава вздохнул и отпил ещё саке.

Поцелуй

Через час Катя сняла блокировку. Но к тому моменту Акутагава и Ацуши уже сидели очень близко друг к другу. Слишком близко для двух пьяных коллег.

— Ты знаешь, — сказал Акутагава, глядя на Ацуши. — Ты единственный, кто меня не боится.

— Я тебя боюсь, — честно ответил Ацуши. — Но я тебе доверяю.

— Это одно и то же?

— Нет. Но это рядом.

Они посмотрели друг на друга. Долго. Слишком долго.

А потом Акутагава поцеловал Ацуши.

И Ацуши ответил.

Хель замечает и орёт на весь зал

Хель сидела за столом, пила свой безалкогольный коктейль и смотрела на гостей. Она видел всё. Каждую деталь. И когда она увидела, как Акутагава и Ацуши целуются, у неё чуть не выпал бокал из рук.

— Блять, — сказала она.

Яросвет, сидевший рядом, посмотрел на неё.

— Что?

— Ты видишь это? — спросила Хель, показывая на Акутагаву и Ацуши.

— Вижу.

— Они... они...

— Да. Они целуются.

Хель посмотрела на них. Потом снова на Яросвета. Потом встала, набрала воздуха в лёгкие и заорала на весь зал:

— ДА НУ, АЦУШИ С АКУТКОЙ?

— Да начнутся фанфики— усмехнулся Яросвет.

Зал замер. Все повернулись в сторону Акутагавы и Ацуши. Те оторвались друг от друга и покраснели. Синхронно. Оба.

— Что? — спросил Ацуши.

— Ничего, — ответила Хель. — Просто я знала, что так будет.

— Что будет? — спросил Акутагава.

— Вы — пара.

— Мы не...

— Только что вы целовались, — сказала Хель. — Я всё видела. И я рада за вас.

Акутагава покраснел ещё сильнее. Ацуши тоже.

Катя, сидевшая за своим столом, усмехнулась и откусила кусок сыра.

— Оёёй, — сказала она. — А я думала, это только я всех свожу. А тут Хель подтянулась.

— Я не свожу, — сказала Хель. — Я просто заметила.

— Ты заметила и заорала на весь зал.

— Это называется «свидетельство».

— Это называется «сводничество», — усмехнулась Катя.

Хель посмотрела на мать.

— Ты не злишься?

— Нет. Я горжусь.

— Правда?

— Правда. Ты — моя дочь. Ты умеешь замечать такие вещи.

Хель улыбнулась.

Финал

Свадьба закончилась далеко за полночь. Гости разбрелись. Кто-то танцевал, кто-то пил, кто-то уже спал под столами.

Катя стояла на балконе, смотрела на океан. Пик подошёл, обнял.

— Хороший был день, — сказал он.

— Да.

— Ты устала?

— Немного.

— Но счастлива?

— Да.

— Это главное.

Они стояли молча.

Из зала донёсся голос Вару:

— КТО ХОЧЕТ ЕЩЁ?

— Хватит, — крикнула Эмма.

— НЕ ХВАТИТ!

— Я сказала — хватит.

— Ты меня не любишь!

— Люблю. Но ты пьян.

— Я не пьян, я счастлив!

Эмма засмеялась и поцеловала его в щёку.

Катя смотрела на них и улыбалась.

— Двойной чёрный, — сказала она тихо. — Опасные противники на века. А теперь — мужья.

— Ты гордишься? — спросил Пик.

— Ещё бы. Я их свела.

— Ты — сводница миров.

— Я — Катя. Я свожу всех.

Катя посмотрела на Пика и хитро улыбнулась.

— Вот жди, — сказала она. — Ещё одну такую свадьбу гулять будем.

Пик приподнял бровь.

— Это чью же ещё?

Катя усмехнулась и кивнула в сторону дочери, которая всё ещё стояла у стола и обсуждала что-то с Яросветом, поглядывая на Акутагаву и Ацуши.

— А ты у дочери спроси, — сказала она.

Пик повернулся к Хель.

— Хель, — позвал он.

Та подняла голову.

— Что, пап?

— Мама сказала, что у нас будет ещё одна свадьба. Ты не знаешь, чья?

Хель улыбнулась — той самой улыбкой, которая пугала даже Катю.

— Я сведу Ацуши с Акутагавой, — сказала она спокойно, как будто речь шла о погоде. — Они уже поцеловались. Осталось только организовать свадьбу.

Пик открыл рот. Закрыл. Посмотрел на Катю.

— Ты это слышала?

— Слышала, — Катя откусила ещё кусок сыра. — Она в меня.

— Это пугает.

— Это гордость.

Катя развернулась и пошла в зал.

— Пойдём, — сказала она. — Там Вару опять пытается залезть на стол.

Пик засмеялся и пошёл за ней.

Из зала донёсся голос Хель:

— Я серьёзно! Я их сведу! Вы ещё увидите!

— Мы верим! — крикнула Катя. — Ты в меня!