Северная мафия

Поляна собраний. Раннее утро.

Когда все собрались на поляне Катя встала,

—Так слушайте все, — Катя окинула взглядом детей и отцов, — Мы все переходим в реальный мир.

— Мама, первое, какого хера, — Хель встала и её глаза полыхнули синим огнём, — Зачем нам переходить из нашего мира в другой? Ты забыла чем это в прошлый раз закончилось? Что нам, детям там делать? Тем более это мир глав, но никак не наш. Я не желаю бросать народ. И чую ответственности у меня больше чем у тебя.

Она хотела было продолжить, но сидящий рядом Пик её рывком усадил на место.

— Ты дура? — прошипел он — Ты на кого голос подняла?

— Заткнись отец, я не ребёнок, — Хель рявкнула на отца вложив в голос магию, что у того отнялся голос.

— Хель прекрати, — Катя щёлкнула пальцами и Пику вернулся голос, — Я прекрасно понимаю тебя. О народе не беспокойся. За ними смотрит мой двойник которого я контролирую.

— Я не хочу уходить, — Хель поднялась снова. Её глаза всё ещё горели синим. — Я не пойду.

Катя сделала шаг вперёд. Её голос стал тише, но от этого только страшнее.

— Хель, ты — моя дочь. И ты — императрица. Но ты также — мой боец. А бойцы выполняют приказы. Ты поняла?

— Нет.

Тишина. За спиной Хель поднялись остальные. Морана вышла из тени, Божана встала с места, Темнана просто появилась из ниоткуда, Ладана запела тихую, напряжённую ноту, Ведана смотрела так, что даже Катя отвела взгляд. Зоряна стояла в стороне, но её глаза изменили цвет — верный признак того, что она готова открыть портал в комнату с ручными мифическими созданиями в любую секунду.

— Вы что, собрались бунтовать? — Катя усмехнулась, но в голосе не было веселья.

— Мы не бунтуем, — ответила Морана. — Мы защищаем своё право оставаться там, где мы нужны.

— Вы нужны мне.

— Мы нужны своему народу.

Катя замолчала. Её глаза потемнели. Аура начала подниматься — медленно, тяжело, давяще. Не как угроза — как факт.

— Я сказала — мы уходим, — повторила она. — Это не обсуждается.

— А если мы откажемся? — Хель шагнула вперёд. — Если мы не пойдём? Что ты сделаешь? Применишь силу?

— Если придётся.

— Ты не посмеешь.

— Посмей не провоцировать.

Хель сделала ещё шаг. Её аура — синяя, холодная, как пламя, — начала вырываться наружу. Морана — за ней. Темнана — следом. Даже тихая Ведана подняла голову, и в её глазах зажглась тьма.

— Мы не пойдём, — сказала Хель. — Мы останемся здесь. С народом. С империями. С тем, что мы встановили и улучшили.

Катя смотрела на них. И вдруг, вместо того чтобы ответить, она сделала шаг назад. И улыбнулась.

— Хорошо, — сказала она. — Хотите силой? Получите.

Она подняла руку. И в тот же миг за её спиной встали все матери. Мира, Эмма, Юля, Лиза, Хелен, Незвана. Они не двигались — просто встали. И их ауры накрыли поляну.

Это было не нападение. Это было подавление.

Семь аур — тяжёлых, быстрых, сильных, пропахших кровью и веющие смертью. Они накрыли дочерей, как волна. Хель почувствовала, как её собственная сила сжалась, как будто попала в тиски. Морана попыталась уйти в тень — тень не пустила. Темнана шагнула назад, но её собственная тьма вдруг стала тяжёлой, почти неподвижной.

— Что... — прошептала Хель.

— Вы сильные, — сказала Катя. — Но вы — молодые. Мы — старые. Мы прошли через войны, через потери, через то, что вам и не снилось. Вы — наши копии. Но вы — не мы. Пока.

— Ты не посмеешь...

— Уже посмела.

Катя щёлкнула пальцами. Ауры матерей сжались — не больно, но непреодолимо. Дочери опустились на колени. Не от боли — от веса. От груза, который они не могли нести.

— Мы идём в реальный мир, — сказала Катя. — Все. Вместе. Это не обсуждается.

— А если мы откажемся? — Хель подняла голову. Её глаза всё ещё горели.

— Вы уже не можете отказаться. Вы на коленях. А я — стою.

Хель смотрела на неё. Глаза всё горели ледяным огнём и сила не поддавалась родительнице. Но всё же она сказала.

— Ты победила, — сказала она.

— Я не побеждала, — Катя подошла к ней. — Я просто показала тебе правду. Ты сильная, Хель. Но ты ещё не знаешь, что такое настоящая сила. И ты узнаешь. В мире, где нет магии. Где есть только ты.

— И что мне там делать? — голос Хель дрогнул. — Я не знаю ничего про тот мир за исключнием того что это буквально копия мира автора, но с магией. Но всё же, это ваша родина, не наша. Мы там не выживём. Законы там.

— Я тоже думала, что не выживу. Но ты — моя дочь. Ты сильная. Ты справишься.

Хель подняла голову. В её глазах горел огонь, но не ледяной — тёплый.

— Ты идёшь с нами? — спросила Катя.

— Если я откажусь, ты снова применишь силу.

— Да ты права, — Екатерина усмехнулась, — У тебя нет вариантов.

Хель посмотрела на сестёр, дрожащих под напором аур, на братьев, дрожащих от страха перед матерьми и сёстрами, на собственного отца, на мать и выдала:

— Я подумаю.

— Думай. Но решение я приняла. Через две недели мы уходим.

Позже. Палатка Хель.

Хель сидела одна, сжимая в руках амулет, который когда-то подарила ей мама. Дверь открылась, и вошла Морана.

— Ты в порядке? — спросила она.

— Я не знаю, — честно ответила Хель. — Я чувствую, что это правильно. Но я не хочу уходить.

— Мы все не хотим. Но она права.

— Ты так считаешь?

— Я считаю, что она не стала бы предлагать нам то, что считает неправильным. Она — наша мать.

— Она — глава мафии. Это не одно и то же.

— Для неё — да.

Хель засмеялась. Коротко, невесело.

— Ты всегда была умнее меня.

— Я просто говорю то, что думаю. Ты же думаешь и молчишь. Это хуже.

— Спасибо.

— Не за что.

Морана села рядом.

— Если мы уйдём, мы вернёмся?

— Вернёмся. Мы же их дочери. Мы упрямые.

— Это главное?

— Это единственное, что останется с нами, даже если мы потеряем всё остальное.

Морана кивнула. Она поняла.

Две недели спустя. Портал.

Катя стояла у портала. Пик — за спиной. Свои дети — рядом. Остальные — в стороне.

— Готовы? — спросила Катя.

— Нет, — ответила Хель.

— Идём.

— Ну конечно кто ж нас блять спрашивает, — прошептала одними губами Хель.

Катя шагнула вперёд. За ней — Пик. За ним — дочери. За ними — все остальные.

Портал закрылся.