Северная мафия

В том мире им снова стало по семнадцать. Побочка перехода сработала — в своём мире они вернулись в свой настоящий возраст. Взрослые. Почти. Матери это знали, но всё равно смотрели на них как на детей.

Я очнулась на полу в собственной комнате. Снова. Тело ломило. Голова кружилась. Но на этот раз я не провалилась в их мир случайно. Я решила сама.

Я села на кровати. Посмотрела в окно. Звёзды. Тишина.

— Ну давай, — сказала я себе. — Ещё раз. Как просто так то пжалста, а как надо хуй там плавал?

Я закрыла глаза. Сосредоточилась. Не на том, чтобы выжить. На том, чтобы попасть туда. Намеренно. Сама.

И получилось.

Я стояла в тайной башне. Там, где Катя собиралась с матерями, когда нужно было поговорить без лишних ушей. Нормальная. Целая. Не полупрозрачная, не призрак. Просто я. Со своими синяками под глазами, бледной кожей и трясущимися руками. Я выглядела как смерть, но стояла.

За столом сидели все матери. Катя, Мира, Эмма, Юля, Лиза, Хелен, Незвана. Все семь. Ада лежала на лежанке в углу и даже не открыла глаза.

— Ты пришла, — сказала Катя.

— Пришла.

— Сама?

— Сама.

— Зачем?

— Поговорить. О ваших дочерях.

Мира наклонилась вперёд.

— Что с ними?

— Ничего. Они дома. Вы их отчитали.

— Это не ответ.

— А что вы хотите услышать? Что они чуть не убили себя и меня?

— Это мы знаем, — сказала Эмма.

— Тогда что?

Я посмотрела на каждую.

— Вы знаете, почему они сбежали?

— Потому что дуры, — сказала Юля.

— Нет. Не поэтому.

— А почему?

Я вздохнула.

— Им семнадцать. Они почти взрослые. Но вы смотрите на них как на детей.

— Они и есть дети, — сказала Мира.

— А вам было сколько, когда вы начинали? — спросила я.

Тишина.

— Катя, тебе было сколько, когда ты стала главой мафии?

— Четырнадцать.

— Мира?

— Пятнадцать.

— Эмма?

— Шестнадцать.

— Вот видите.

Женщины замолчали.

— Они хотят доказать, что они — ваши дочери. Не слабые. Не обычные. Не те, кого нужно прятать за спиной. Они хотят, чтобы вы их увидели. Настоящих.

— Мы их видим, — сказала Хелен.

— Вы видите детей. А они хотят, чтобы вы видели равных.

— Они не равны, — сказала Незвана. — Они ещё не готовы.

— А вы были готовы?

Снова тишина.

— Они рисковали, — сказала я. — Да. Они дуры. Но они рисковали не потому, что хотели умереть. А потому, что хотели жить. По-настоящему. Сами. Сами то себя вспомните. Катя, Мира, Юля, Эмма, Лиза, Незвана. Вы были хлеще чем они.

— И что нам делать? — спросила Катя.

— Ничего. Просто... поймите. И скажите им. Что они вам нужны. Что вы их видите. Что они не слабые. Что они не обычные.

— А если мы не скажем?

— Тогда они сбегут снова.

— Ты уверена?

— Они — ваши дочери. Такие же упрямые. Не скажете вы — они докажут сами. Даже если это убьёт их.

Катя покачала головой.

— Ты жестока.

— Я честна.

— И когда ты стала такой мудрой?

— Когда писать начала и мои создания прорвались в мой мир. Когда их спасать пришлось и ответственность за них нести.

— Спасибо, — сказала Катя.

— Не за что.

Я попыталась встать. Ноги дрожали, но я встала.

— Ты уходишь? — спросила Юля.

— Ухожу. Мне нужно домой.

— Ты не дойдёшь.

— Зачем доходить когда можно телепортироваться. Я же автор.

— Ты — дура.

— Я знаю.

Я закрыла глаза. Сосредоточилась. На своём теле. На своей комнате. На тишине.

— Вернись, — сказала Катя.

— Вернусь, куда ж денусь, — я горько усмехнулась, — И пожалуйста, поселите их временно в реальный мир. Им пойдёт это на пользу.

Я открыла глаза. Я была на своей кровати. Одна. Тело болело. Голова кружилась. Но я была дома.

— Сука, — сказала я тихо, — Раньше было проще. И не так больно.

И я отрубилась уже обычным сном.