Предисловие
Предисловие
Элисон Милз было шесть лет, когда ее мама умерла. Так сказал отец. Официальная версия гласила: болезнь. Но Элисон всегда помнила тот день слишком хорошо. Запах металла в отсеке, суету медперсонала и отчаянные, полные боли крики, которые внезапно сменились тишиной. А потом появились они: трое крошечных, сморщенных братьев — Томас, Теодор и Тайлер.
На Ковчеге действовал строжайший закон: один ребенок на семью. Тройняшки были приговором. Но их отец, Тони Милз, Главнокомандующий солдатами, не мог позволить, чтобы и они погибли. И только Эбби Грифин, принимавшая те роды, знала правду, поклявшись молчать. Она объявила, что мать мальчиков умерла от болезни, а детей было велено «утилизировать». Вместо этого их спрятали в тайном отсеке жилого отсека Милзов.
Тони Милз, жесткий и суровый солдат, понятия не имел, как растить четверых детей в одиночку. Он умел держать оружие, но не умел обнимать. Заботу о братьях взяла на себя Элисон. Она стала для них и матерью, и старшей сестрой, и защитницей. Она кормила их, читала им сказки при тусклом свете лампы и успокаивала, когда им было страшно в их тесном убежище. Отцу же она была нужна другой. Тони учил её драться, стрелять из всех видов оружия, которое было на Ковчеге, и не показывать эмоций. «Слабость убьет тебя быстрее пули, Элисон», — говорил он. Лук и стрелы стали ее любимым оружием — тихим, точным и смертоносным.
Для всех остальных она была просто еще одним серьезным, безупречным солдатом, дочерью Главнокомандующего. В свои двадцать два года она уже заслужила репутацию человека, с которым лучше не связываться. Но внутри нее жила та самая шестилетняя девочка, которая поклялась защищать своих братьев любой ценой.
И вот этот день настал. Кто-то нашел тайник. Кто-то донес. Ее братьев схватили и заперли в тюремном блоке. Отца арестовали за сокрытие. Она опоздала на считанные минуты. В шлюзовой камере, глядя в стекло, она увидела отца, пристегнутого к стене, готового к выбросу в открытый космос. В его глазах не было страха, только горечь.
— Позаботься о них! — только и успел крикнуть он.
— Обещаю! — крикнула Элисон в ответ, и створки шлюза сомкнулись, выбросив тело отца в пустоту.
Она не стала плакать. Время для слез придет потом. Сейчас был только холодный, расчетливый гнев. Она побежала к тюремному блоку. Охранник на входе попытался ее остановить. Он не успел даже договорить. Элисон знала двадцать способов убить человека голыми руками, но предпочла его же собственный нож. Потом был второй, третий... К тому моменту, как она добралась до камеры братьев, за ней тянулся кровавый след. Она убила больше десяти солдат, прежде чем ворваться в отсек.
Мальчишки, девятилетние копии друг друга, сжались в углу, увидев ее всю в чужой крови.
— Тише, тише, это я, — прошептала она, прижимая их к себе, чувствуя, как они дрожат. — Я здесь. Я с вами.
— Они сказали, нас выкинут, как только нам исполнится восемнадцать, — всхлипнул Томас, самый старший из тройни.
— Никто вас никуда не выкинет, — твердо сказала Элисон. — Слышите? Я что-нибудь придумаю. Я никогда вас не брошу. Может, мы встретимся снова, — она поцеловала каждого в макушку. — Обещаю.
Дольше оставаться с ними было нельзя. Подоспевшая охрана схватила ее, оттащив от братьев. Элисон не сопротивлялась — она сделала, что хотела, и теперь ее ждало наказание. Ее бросили в камеру предварительного заключения. В компании девчонки, которая выглядела так, будто вот-вот сломается.
— Ты та самая? — прошептала девушка, глядя на неё с ужасом и восхищением. — Которая убила кучу солдат?
— Меньше десятка, — спокойно ответила Элисон, устало опускаясь на пол. — А ты кто?
— Октавия Блейк. Скрываемый ребенок. — Девушка говорила быстро, нервно. — Моего брата, Беллами, разыскивают. Он ударил стража, чтобы защитить меня. Я не знаю, где он.
Их ситуации оказались до жути похожи. Две девушки, две тайны, две семьи, разорванные жестокими законами Ковчега. Элисон не ожидала, что сможет с кем-то сблизиться, но Октавия, с ее искренностью и отчаянной храбростью, пробила брешь в ее броне. Она начала учить ее нескольким приемам самообороны.
— На Земле это может пригодиться, — усмехнулась Элисон.
— Ты правда веришь, что мы туда попадем? — спросила Октавия.
— Я верю, что мы должны быть к этому готовы.
Их подготовка оказалась не напрасной. Однажды охранники пришли за Октавией. Элисон, заметив, что дверь заперли небрежно, воспользовалась моментом. Оглушив охранника в коридоре и стащив его форму, она проскользнула в ангар. Там грузили сотню малолетних преступников. Среди мелькающих лиц она не увидела своих братьев. Значит, их оставили на Ковчеге. Но Октавия была здесь. И кто знает, может, на Земле у нее будет больше шансов найти способ вернуться за ними?
Она незаметно скользнула в трюм корабля, затерявшись среди ящиков с припасами. Внутри, кроме нее, был еще один солдат в таком же шлеме, скрывающем лицо. Он сидел молча, не двигаясь. Элисон насторожилась.
Приземление было жестким. Кто-то из малолетних идиотов баловался с гравитацией, и один парень разбился насмерть прямо у них на глазах. Наступила паника. Солдат в шлеме решительно открыл люк, игнорируя крики светловолосой девчонки.
— Нет! Мы не знаем, что там!
— Затем и отправлены, чтобы узнать, — рявкнул солдат и дернул рычаг.
Створки разъехались, впуская внутрь слепящий свет и свежий, невероятный воздух. Первой, шатаясь, вышла Октавия. Сделав несколько шагов по траве, она подняла лицо к небу, вдохнула полной грудью и закричала:
— Мы вернулись, сучки!
Толпа хлынула наружу с криками радости. Элисон вышла последней, сняв тяжелый шлем. Вокруг было море зелени. Высоченные деревья, яркое солнце, пение птиц — всего этого они были лишены всю жизнь. Это было прекрасно. Это было свободой.
Ее размышления прервал громкий, уверенный голос того самого солдата, который открыл люк. Он уже стоял на груде обломков корабля, обращаясь к толпе:
— Слушайте меня все! Канцлер мертва, взрослых здесь нет! Единственный закон здесь — мой! Вы будете слушаться меня, или я вас убью! И не надейтесь, что этот солдат, — он кивнул в сторону Элисон, — будет вас опекать. На Ковчеге у нас были правила, но теперь мы свободны.
Он говорил жестко, но Элисон уловила нотку страха за сестру. Она усмехнулась. «Миленько». Она сделала шаг вперед, снимая с себя остатки формы, оставшись в простой черной майке и штанах, открывая вид на тренированные мышцы и старый, самодельный лук за спиной.
— Эй, Рэмбо! — крикнула она, привлекая всеобщее внимание. — Остынь.
Солдат резко обернулся, готовый к атаке. Элисон спокойно сняла шлем, который все еще был у нее в руке, и отбросила его в сторону. По толпе пронесся удивленный шепот. Перед ними стояла не суровая женщина-военный, а молодая, красивая девушка с длинными темными волосами, собранными в небрежный хвост, и холодными, расчетливыми глазами.
— Я тоже не из них, — спокойно сказала она. — Просто зайцем проехалась.
В этот момент Октавия, стоявшая на поляне, резко обернулась. Ее глаза расширились от неверия, а потом на лице расцвела самая счастливая улыбка.
— Элисон?! — взвизгнула она и, как ураган, бросилась к ней, повиснув на шее.
— Привет, мелкая, — Элисон обняла ее в ответ, чувствуя, как напряжение последних дней понемногу отпускает. — Скучала?
— Ты даже представить себе не можешь!
Толпа смотрела на них в полном недоумении. Беллами Блейк, поняв, что еще один солдат навязывать им дисциплину не будет, но и не видя в девушке угрозы, усмехнулся, спрыгнул с обломков и направился к сестре.
— О, отлично. Просто отлично. Значит, ты знаешь эту психованную, которая прорвалась через охрану?
— Беллами, это Элисон, — Октавия сияла. — Я тебе о ней рассказывала. Мы вместе сидели.
— А, та самая убийца, — Беллами окинул ее оценивающим взглядом, задержавшись на луке. — Красивое оружие.
— Знаю, — парировала Элисон, скрестив руки на груди. — А ты, значит, тот самый брат-дебошир, из-за которого весь сыр-бор.
— Тот самый, — оскалился он.
Между ними пробежала искра. Не романтическая, нет. Искра соперничества. Два альфа-хищника, которые только что встретились на одной территории. Беллами уже открыл рот, чтобы продолжить перепалку, как к ним подошла та самая светловолосая девушка, которая была против высадки.
— Вы двое, может, продолжите мериться... остроумием позже? — резко сказала она. — Нам нужно понять, где мы, и найти воду. И, кстати, нас должно было быть сто, а не сто два. Вы, — она ткнула пальцем в Элисон, — нарушаете квоту.
— Расслабься, Принцесса, — лениво протянула Элисон, даже не повернув головы в ее сторону, продолжая смотреть на Беллами. Ей почему-то сразу захотелось вывести эту высокомерную блондинку из себя. — Я не ем много. И стреляю лучше любого из ваших.
Беллами удивленно вскинул бровь. «Принцесса»? Это прозвище идеально подходило Кларк Гриффин с ее манерами дочери главного врача. Он хмыкнул.
— Ладно, Принцесса, — повторил он, вставая на сторону неожиданной союзницы. — Добро пожаловать на Землю. Правила тут пишем мы. И первое правило... — он перевел взгляд на Элисон, — мы пока не убиваем друг друга. Договорились?
— Я вообще-то солдат, а не мясник, — фыркнула Элисон. — Я убиваю только при необходимости.
— Отлично, — кивнул Беллами. — Тогда, может, осмотримся? Вдвоем? Прикроешь мне спину?
— А ты прикроешь мою? — усмехнулась она.
— Постараюсь не подстрелить тебя раньше времени, — пообещал он.
Элисон хмыкнула, но в ее глазах мелькнул интерес. В этом парне была сила. И, кажется, ум. А еще он не боялся смотреть ей в глаза. Рядом с ними Кларк, Финн, Джаспер и остальные собирались в первый поход в лес. Начиналась новая жизнь. И начиналась она с неожиданного союза, полного сарказма и скрытой угрозы.
---