Точка невозврата
Глава 1. Точка невозврата
Несколько лет назад:
В ресторане пахло деньгами. Кира всегда чувствовала этот запах - смесь дорогого парфюма, выдержанного вина и фальши. Люстры мягко светились теплым янтарным светом, скатерти были накрахмалены до хруста, а официанты двигались бесшумно, словно тени.
Кира чувствовала себя здесь чужой.
Она сидела напротив родителей, и единственное, что её выдавало, - это нога, которая под столом отбивала нервную дробь. Носком туфли она касалась пола снова и снова, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Руки были скрещены на груди - закрытая поза, защита.
- Ну и зачем вы меня сюда позвали? - спросила она, глядя то на отца, то на мать. Голос звучал ровно, но внутри все дрожало.
Мать переглянулась с отцом и поправила безупречную укладку.
- Кира, солнышко, - начала она своим самым мягким, самым опасным тоном.
- Давай сразу к делу, - оборвал её отец, откладывая вилку. - Сколько можно ходить вокруг да около. Кира, тебе скоро двадцать четыре года.
- И я в курсе своего возраста, спасибо, - холодно ответила она.
- У тебя нет ни семьи, ни нормального парня, - продолжил отец, будто не слыша её. - Только эта твоя вечная учеба, работа... Мы не молодеем.
Кира замерла. Нога перестала качаться.
- И поэтому мы нашли тебе мужа, - закончил он.
Тишина повисла такая, что стало слышно, как где-то за соседним столиком звякнул бокал.
- Что? - переспросила Кира, думая, что ослышалась.
- Семья Шульгиных, - подключилась мать, заговорщически понизив голос. - Очень хорошая семья. Никита - замечательный молодой человек, успешный, воспитанный. Вы отлично поладите, вот увидишь.
- Вы через три месяца выходишь замуж, - отрезал отец. Точка.
Кира смотрела на них и не верила своим ушам. Двадцать первый век. Её родители, люди, которые должны были желать ей счастья, просто берут и решают её судьбу, как будто покупают новую машину.
- Вы... вы с ума сошли? - выдохнула она, чувствуя, как внутри закипает ярость. - Вы не можете решать за меня!
- Можем, - жестко сказал отец. - Потому что мы тебя растили, кормили, одевали. А ты что? Сбежала в свою общагу, родителей видеть не хочешь.
Кира резко встала. Стук ножек стула о паркет прозвучал как выстрел. Она схватила сумку.
- Я не буду это обсуждать.
- Неблагодарная! - рявкнул отец ей в спину, повышая голос. - Мы тебя растили все эти годы, а ты!..
Кира обернулась и увидела, как отец схватился за сердце. Мать тут же подлетела к нему:
- Дорогой! Дорогой, не надо так!
- Кира, подожди! - крикнула мать, но Кира уже почти выбегала из зала. - Она поймёт нас, просто сейчас от неожиданности у неё вырвались эмоции наружу, ты подожди немного её, - донеслось до неё, прежде чем двери ресторана захлопнулись.
* * *
На улице было сыро и холодно. Вечерний город жил своей жизнью, машины сигналили, где-то смеялись люди. Кире хотелось закричать.
Она дрожащими руками достала телефон. Пальцы не слушались, когда она листала контакты. Мусим. Единственный, кто мог её спасти. Он же любит её? Она ведь ему не чужая.
Она нажала вызов. Гудок. Ещё один. Сброс.
- Ну давай же, возьми трубку, - шептала она, прислонившись спиной к холодной стене ресторана.
Она набирала снова и снова. Полчаса. Сорок минут. Уже стемнело окончательно, когда на том конце ответили.
- Алло? - голос Мусима звучал отстраненно, будто он смотрел телевизор.
- Мусим, - выдохнула Кира, и слезы хлынули из глаз. Она не могла их сдержать. - Пожалуйста, помоги мне. Мои родители... они хотят выдать меня замуж. За какого-то парня! Через три месяца. Мне нужна твоя помощь. Просто приди, познакомься с ними, покажи, что у меня есть ты. Пожалуйста, Мусим.
В трубке повисла тяжелая пауза.
- Кир, слушай, - сказал он наконец. - Мы расстаемся.
- Что? - она замерла, перестав дышать.
- Я не готов к таким серьезным вещам. И вообще, это уже слишком. Не звони мне больше, пожалуйста. Никогда.
Короткие гудки стали приговором.
* * *
Как она добралась до дома, Кира не помнила. Ноги сами принесли её к двери квартиры. В голове гудело, перед глазами все плыло от слез. Она вставила ключ в замок, толкнула дверь и замерла.
В прихожей, прямо у порога, стояла её спортивная сумка и пакет с вещами.
Те самые вещи, которые лежали в квартире Мусима. Её любимая кофта, в которой она так любила засыпать у него на плече. Зарядка, косметичка, пара книг.
Он даже не соизволил приехать. Просто собрал всё и выставил под дверь, как мусор.
Ноги подкосились. Кира сползла по стене на пол, закрыла лицо руками, и из груди вырвался не крик - вой. Громкий, надрывный, полный боли.
- Нет! Нет-нет-нет! - закричала она, срывая голос.
Она вскочила и заметалась по комнате. На полке стояли его подарки - духи, мягкая игрушка, дурацкая статуэтка, которую он привез из командировки. И браслет. Красивый, каменный, на серебряной цепочке. Она носила его, не снимая.
Кира смахнула всё одним движением. Браслет со звоном ударился об пол, и камни разлетелись в разные стороны. Один осколок, острый и блестящий, откатился к её ноге.
Она опустилась на колени, почти не соображая, что делает. В голове билась одна мысль: «Всё кончено». Она протянула руку, взяла осколок и поднесла его к себе. Так близко, что он почти касался её кожи. Таким красивым он казался на её запястье. Таким острым сейчас...
В коридоре послышался шум. Соседка, бабушка Зина, всю ночь выглядывавшая в глазок, услышав грохот и крики, наконец решилась. Дрожащими руками она вызвала полицию, шепча в трубку, что девушку убивают.
Взломав дверь, полицейские и врачи скорой увидели страшную картину: разгромленная комната, осколки на полу и молодую девушку, лежащую без сознания.
- Дышит! - крикнул фельдшер, опускаясь на колени. - Давление критическое. Быстро носилки!
Киру погрузили в машину. Сирена взрезала ночную тишину, унося её в неизвестность.
Бабушка Зина осталась стоять в дверях, крестясь и причитая:
- Господи, спаси и сохрани девочку... Что ж это делается-то...