1 глава. Знакомство
— Привет Омер.
— Доброе утро Кывылджим.
Омера поразило её непринужденное приветствие — будто вчера не случилось ничего из ряда вон выходящего.
— Пойдём пить кофе, — беззаботно предложила она. — Могу дать тебе халат. У меня есть мужской.
Он удивлённо на неё посмотрел.
— Не волнуйся, его никто не носил. Я просто такой человек: люблю, чтобы в доме было всё. Вот и висит мужской халат.
— Спасибо.
Она встала и подала ему.
— Какой экстравагантный цвет.
— Мне показался ярким и красивым.
— Но немного вызывающий для мужчины. Даже слегка фриковый. Как будто...
Кывылджим подошла к шкафу и задумалась, что же надеть ей. Омер наблюдал за ней. Она спокойно ходила по комнате, абсолютно нагая, ничего не стесняясь.
— Сколько тебе лет? — спросил он.
Она оглянулась и с лёгкостью ответила:
— А сколько думаешь?
— Лет сорок, наверное.
— Ты близко попал. Мне сорок четыре.
Он продолжал наблюдать. Она достала из шкафа короткую юбку и облегающий топ.
— Ты работаешь певицей?
— Ты же видел вчера. Да, я пою.
— Сколько раз в неделю?
— Пойдём на кухню, сварю нам кофе.
Он пошёл за ней.
— Я пою три раза в неделю.
— А это твой дом?
— Да, я его год назад купила.
— Он не дешёвый.
— Я давно мечтала о доме. Взяла ипотеку.
— Когда не сезон, ты что делаешь? — уточнил он. — В смысле, когда в баре мало народу и пение не востребовано?
— Я преподаю, даю частные уроки.
— У тебя очень красивый голос.
— Спасибо.
Она поставила турку.
— Ты любишь крепкий?
— Люблю классический турецкий кофе.
Он с неподдельным интересом следил за ней. Она была такая... лёгкая, немного отрешённая. И что больше всего поражало — не задавала ему ни одного вопроса. Несмотря на то, что они так странно встретились и провели ночь.
— А ты давно живёшь в этом городе?
— Нет, недавно. Незадолго до покупки дома. Мне захотелось всё поменять в жизни. Разонравился круг общения. Устала от старых привычек.
— И переехала сюда начать новую жизнь?
— Почему сразу новую? Новую жизнь не начинают. Просто открывают новую страницу. Живут по-другому — с другими людьми, другими привычками, привязанностями.
— У тебя получилось поменять себя?
— Я себя не меняла. Я меняла окружение. И мне понравилось.
— А ты замужем?
— И да, и нет.
— Это как?
— Мы с мужем уже не живём около пяти лет, но официально не разводимся. Ему для чего-то нужно, а для меня это не принципиально. Договорились: как только для меня это станет важным — он разведётся.
— Он в другом городе живёт?
— Да, в Анкаре.
Она разлила кофе по чашкам.
— У меня совсем пустой холодильник. Могу предложить печенье.
— Спасибо, я просто кофе. — Он помолчал. — А у тебя дети есть?
— Нет, детей нет.
— Почему ты меня ни о чём не спрашиваешь? Тебе не интересно?
— Зачем мне эта информация? Ты сейчас попьёшь кофе и уйдёшь.
— И тебе всё равно, с кем ты провела эту ночь? Что я за человек?
— Это надо было спрашивать вчера. А сейчас, когда ты уходишь... зачем?
— Почему ты решила, что я ухожу?
— А ты хочешь остаться?
— Ты странная.
Кывылджим засмеялась.
— Зачем ты так сказал?
— Я удивлён. Я таких, как ты, не встречал. А я многих людей видал.
— И что во мне такого?
— Ты... необычно себя ведёшь. Как будто ничего не произошло.
— А что произошло-то? — Она посмотрела на него. — Знаешь, мне не понравилось, как ты сказал «странная». Если я не похожа на всех, кого ты видел раньше, — значит, странная? Это какой-то штамп.
— Извини. Надо было по-другому сказать.
— Ты знаешь, как называют детей даунов?
— Солнечные дети?
— Да. Или — особенные. И это звучит уже не обидно. Хотя они, наверное, тоже «странные». — Она усмехнулась. — Вообще, что значит «странный»? Это «не такой, как ты». И ты даёшь оценку: странно или не странно. Ты меня разочаровал.
— Ты права. — Он помолчал. — Я не задумывался об этом. Но сейчас, когда ты сказала... действительно. Я зачем-то взял на себя право оценивать. Я ничего плохого не имел в виду. Просто я разговариваю с тобой и изумляюсь. И понимаю, что ты... ты другая. Ой, ты особенная.
— Да что во мне особенного? Я просто человек. Другой. Которого ты, может быть, не встречал в жизни. С другими взглядами, другими ценностями. Это ни плохо, ни хорошо.
Планета огромная, людей много — они все должны быть похожи друг на друга?
— Обычно, когда людям задаёшь вопросы, они напрягаются. Переспрашивают, не отвечают. А ты так запросто отвечаешь. Даже на нелюбимый женский вопрос — сколько тебе лет.
— Я спокойно к этому отношусь. Что такое возраст? Мы не можем на это повлиять. Время идёт. Его не остановить, не замедлить. Ничего нельзя. Оно просто идёт. Меня не беспокоит то, на что я не могу повлиять. — Она сделала паузу. — Меня часто не беспокоит даже то, на что я могу повлиять.
Он смотрел на неё, не зная, что спросить дальше.
— Неужели тебе совсем не любопытно узнать обо мне?
Она взглянула на него и вдруг улыбнулась.
— Ты похож на частного детектива. Очень много вопросов задаёшь.
— Кстати, ты близко попала.
— Или полицейский. Причём следователь.
— Опять близко.
— Я не угадываю. Я просто... вижу. Тебе всё интересно. Ты ведёшь допрос.
— Такое впечатление?
— Именно.
— А хочешь, съездим в магазин вместе? Купим тебе продуктов.
— Хорошая идея. Давай.
— Нет, я поражаюсь. Ты так легко на всё реагируешь.
— А зачем сложно? Жизнь и без того преподносит испытания. Хотя бы сама я не буду себе их добавлять. Я отношусь непринужденно и к жизни, и к людям.
— Это я понял. — Он помолчал. — И всё-таки: неужели тебе не важно, кто я?
— Пока нет. Но я чувствую: тебе очень хочется рассказать. Если хочется — рассказывай. Я с удовольствием послушаю.
— Ты опять удивляешь меня. Я много людей видел...
— Но я странная, я помню. — Она опять засмеялась.
— Нет. Феноменальная.
— Вот смотри. Ты встретил человека, чьё поведение тебе непривычно. И тебя это так впечатляет, что ты сидишь с недоумённым видом. — Она отпила кофе. — Относись к жизни проще. Люди разные. Я такая. И всё. Если тебе комфортно со мной — общайся. Не комфортно — вставай и уходи.
— А тебе со мной комфортно?
Она посмотрела на него в упор.
— Не знаю. Но точно — не некомфортно. Если бы было иначе, я бы с тобой уже попрощалась.
— Тогда слушай. Я писатель.
— Ух ты! Писатель?
— Детективы пишу. Потому ты и попала про следователя.
— А ты популярный? Тебя издают?
— Достаточно популярный. Издают.
— Я детективы не люблю и не читаю.
— Я тебе подарю свою книгу. Прочтёшь — вдруг понравится.
— Обещаю: прочитаю.
— Знаешь, я очень люблю ходить в бары. Оттуда черпаю сюжеты для книг. Там столько разных людей, за ними занятно наблюдать. Сидит кто-то грустный, кто-то весёлый, кто-то знакомится, кто-то напился и пошёл танцевать... Шумные компании, одиночки. А кто-то сидит серьёзный, ни с кем не разговаривает. Я часто хожу в местные заведения. Я проездом в этом городе. И мне нравится бывать там, где меня никто не знает.
— Понятно.
— Кывылджим, ты опять ничего не спрашиваешь. Неужели тебе дальше не интересно?
— Скажи сам, что хочешь. Я не люблю задавать вопросы. Ты допивай кофе, а я соберусь. Не хочу отказываться от твоего предложения съездить в магазин. А то вдруг передумаешь.
— Не будет такого. Зачем передумывать? Если я предложил, уже не откажусь.
Они сели в машину.
— У тебя хорошая машина. Значит, приличные гонорары платят за твои книги.
— По-разному бывает. Но я не жалуюсь. В какой магазин поедем? Или на рынок?
— В супермаркет. Я тебе покажу. Я не люблю рынки.
— Почему?
— Там часто бывают липкие люди.
— Это как?
— Ну, когда ты ходишь, а тебе навязчиво предлагают товар, и от этой услуги невозможно отказаться. Они всё равно будут тебе что-то втюхивать, независимо от того, спрашиваешь ты или нет. Для меня это липкость.
— Но в этом же весь смысл рынка.
— Я не говорю, что это неправильно. Я просто объясняю, почему мне там бывает неуютно. Это избыточное внимание, от которого не отвертеться. Мне нравится, когда я выбираю услугу, а здесь мне её навязывают помимо моей воли. Хотя, бывает, настроение прийти на рынок. Пока пройдёшься, уже наешься. Иногда это весело. Но сегодня не хочу.
— Как скажешь. Я к рынкам нормально отношусь. Правда, у меня нет таланта торговаться. Это, наверное, особый дар. Но колорит там особенный.
— Ты книги пишешь, тебе и нужен этот колорит, разные люди. — Она помолчала. — Я, если честно, не понимаю: ты пишешь книги и при этом удивляешься такой, как я. Неужели у тебя не было похожих героинь?
— У меня сейчас главная героиня — женщина.
— Да? И кто она? Серийная убийца?
— Почему сразу убийца? — он усмехнулся. — Это стереотип. Она бизнесмен. Влиятельный. Проворачивает незаконные операции, выстраивает сложные схемы. Холодная, расчётливая, но очень умная и много работает. А иногда ей надо расслабляться. И она по ночам ходит в шумные бары.
— И что она там делает?
— А что делают в барах? Пьёт. Иногда знакомится с мужчинами.
Кывылджим быстро взглянула на него.
— И везёт к себе домой?
— Ещё не возила, — он улыбнулся. — Но теперь это точно появится в сюжете.
— Ты ей сопереживаешь? Или придумываешь хитрые ходы, как её вычислить?
— По-разному. Иногда хочется разоблачить злодея, интересен сам процесс — как ловят, как расследуют. Есть разные виды детективов. Иногда мы с читателем сразу знаем, кто преступник, и вместе с сыщиками идём по следу. А бывает, что ничего не понятно до самого конца — и читатель всю книгу гадает.
— Это Агата Кристи.
— Например, да. У неё такой стиль.
— А у тебя какой?
— По-разному. И так, и так интересно.
Они подъехали к магазину. Он обошёл машину, открыл дверь и протянул ей руку. Кывылджим посмотрела на неё, помедлила секунду и подала свою. Это был первый их физический контакт после ночи.
У входа стояли тележки. И там лежала кошка.
— Аккуратнее, не греми, потревожишь красотку.
— Вы с ней чем-то похожи, — улыбнулся он. — Можно я тебя сфотографирую с ней?
— Меня? — она удивилась, но тут же пожала плечами. — В принципе можно.
— Я всё-таки поражаюсь твоей открытости.
— А что прятать? Мне нечего.
— В современном мире все закрыты. Боятся соцсетей, публичности.
— Ну, разместишь ты мою фотографию с кошкой — и что? Увидят знакомые, скажут: «Ого, ты теперь ещё и знаменитость». Или: «Ого, писатель твоё фото выложил». Это же комплимент. Так зачем отказываться?
Она засмеялась и первой шагнула в магазин.
— Идём. Их я, кстати, тоже не сильно жалую. Время жалко на них тратить.
....
Он занёс пакеты на кухню и поставил на стол.
— Ты очень щедрый, даже избыточно. Я думала, ты просто составишь компанию, донесёшь сумки, а ты всё оплатил.
Он пожал плечами.
— Я же предложил съездить в магазин.
— Предложил съездить, а не кормить меня неделю.
Она деловито стала выкладывать продукты, а он прислонился к дверному косяку и наблюдал молча. Она обернулась.
— Чего ты смотришь?
— На тебя смотрю.
— Зачем?
— Интересно.
— Что именно?
— Ты не такая, как все. Я уже говорил.
— Говорил.
— И с каждой минутой ты меня захватываешь.
— Захватываешь?
— Да. Как сюжет, от которого невозможно оторваться. Ты всё время делаешь что-то, чего я не ожидаю.
— Например?
— Например, спокойно ходишь голая. Легко соглашаешься на фото. Не задаёшь вопросов, когда любой бы уже пытал меня. Живёшь и не заморачиваешься.
— А надо?
— Большинство так делает.
— Значит, большинство скучное.
Он улыбнулся.
— Вот именно. Ты — нет.
Она усмехнулась и отвернулась к холодильнику, пряча улыбку.
— Ладно, писатель, задам и я вопрос. Всё, что ты перечислил обо мне, — там нет того, что я привезла тебя ночью домой. Значит, это тебя не удивило? Ты этого ожидал?
Омер тихо подошёл к ней сзади и взял за плечи. Она вздрогнула.
— Ой, ты испугал меня, я не ожидала.
Он закрыл холодильник и развернул её к себе.
