Письмо от Ли Минхо
Привет, девчонки.
Это я, Ли Минхо. Да-да, тот самый детектив, который в первой главе сидел за ржавыми контейнерами с камерой, а потом вляпался в историю, перевернувшую всю мою жизнь. Автор попросил меня написать вам письмо, и я подумал: а почему бы и нет? В конце концов, вы следили за мной сорок одну главу. Плевались, когда я пил соджу на скамейке. Переживали, когда меня сбила машина. Наверное, даже плакали над некоторыми моментами. Я должен вам хотя бы пару слов.
Во-первых, спасибо. За то, что читали. За то, что не бросили эту историю на полпути, даже когда я вёл себя как идиот. А я вёл себя как идиот — признаю. Напиться в одиночестве, пойти на пешеходный переход, не глядя по сторонам? Серьёзно? Мне до сих пор стыдно за это. Но, знаете, иногда нужно удариться о самое дно, чтобы понять, куда ты вообще плывёшь. Или тонуть. У меня почти получилось второе, но Хёнджин вытащил. Он вообще меня постоянно вытаскивает. Бесит. И одновременно — нет.
Раз уж заговорил о нём. Вы спрашивали (я знаю, вы спрашивали, я читал комментарии), что я подумал, когда впервые увидел его. Там, на причале, в ту ночь. Отвечаю честно.
Первая мысль: «Да ладно. Так не бывает».
Я видел его лицо через объектив камеры, и оно было... нечеловеческим. Не в смысле страшным, а в смысле — слишком красивым. Слишком правильным. Как будто кто-то нарисовал его, а не родил. Я тогда стиснул зубы и подумал: «Это нечестно. Преступник не имеет права так выглядеть. У преступников должны быть шрамы, грубые лица, злые глаза. А у этого — лицо падшего ангела. Как прикажете с таким бороться?»
Вторая мысль: «Он смотрит прямо на меня».
Хотя между нами были штабеля контейнеров, темнота и метров двести расстояния. Но он смотрел. Прямо в объектив. Прямо в меня. И улыбался. И в этот момент я понял, что это дело станет чем-то большим, чем просто работа. Я ещё не знал, чем именно. Но понял.
Третья мысль была короткой и нецензурной, так что я её опущу.
Теперь о том, что мне не понравилось в этом фанфике. Не переживайте, автор разрешил мне быть честным.
Первое: сцена в туалете. Серьёзно? Я, детектив Ли Минхо, сижу на унитазе в полицейском участке с поносом и думаю о мафиози? Вы понимаете, как это выглядит? Автор сказал, что это «реализм» и «комический элемент». Я сказал автору, что это унижение. Но Чонин потом признался, что ему тоже пришлось бегать в туалет в ресторане, и я немного успокоился. Страдать — так вместе.
Второе: меня слишком часто спасают. Я вообще-то полицейский. У меня чёрный пояс. Я умею стрелять, драться, обезвреживать. Но по сюжету меня то сбивает машина, то похищают, то чуть не травят ядом в больнице. Я понимаю, что это нужно для драмы, но честное слово — я не беспомощный. Просто так вышло.
Третье: автор заставил меня есть больничную кашу. Много больничной каши. Вы вообще пробовали эту гадость? Она безвкусная. И рисовая. И её дают на завтрак, обед и ужин. Я чуть не взвыл, когда Чонин принёс мандарины — хоть какой-то вкус. Спасибо Чонину. Он, кстати, правда хороший парень, хоть и болтает без умолку.
Кстати, о ребятах. Я знаю, что многие из вас переживали за Феликса. Он в порядке. Чонин его балует мандаринами и стихами, так что у Ликса теперь нет шансов остаться мрачным. Наблюдать за ними — отдельное удовольствие. Феликс до сих пор делает вид, что он холодный и неприступный, но я видел, как он улыбается, когда Чонин читает свои стихи. Это мило. Только ему не говорите, что я так сказал. Он меня убьёт.
Что касается Сынмина... да, он действительно мой сводный брат. Да, мы скрывали это восемь лет. Я знаю, что для многих из вас это было шоком. Для меня, честно говоря, тоже — не тем, что он мой брат (я-то знал), а тем, что он признался в этом при всех. Он всегда был скрытным, мой брат. Но когда я лежал в больнице и он орал на Хёнджина, я вдруг понял, как сильно он меня любит. Раньше он этого не показывал. Сынмин, если ты читаешь это — я тоже тебя люблю. И перестань протирать очки каждые пять минут, это нервирует окружающих.
Теперь совет от меня лично. Каждой, кто читает эту историю.
Не бойтесь своих чувств.
Я серьёзно. Я потратил десять лет жизни на то, чтобы ничего не чувствовать. После смерти Сохёна я закрылся, как сейф. Работа, кофе, работа, снова кофе. Никаких привязанностей, никаких слабостей. Я думал, что так безопасно. Что так правильно. А потом появился человек, который перевернул всё. И оказалось, что чувствовать — страшно, но не чувствовать — ещё страшнее.
Если вы сейчас кого-то любите — скажите ему об этом. Даже если страшно. Даже если кажется, что неправильно. Даже если он мафиози, а вы детектив (ладно, у вас, скорее всего, другая ситуация, но вы поняли). Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на молчание. Я это понял. Поздно, но понял.
И ещё одно. Не пейте соджу на голодный желудок. Никогда. Поверьте детективу с опытом. Это закончится либо поносом, либо тем, что вас собьёт машина. Либо и тем, и другим. Лучше выпейте чай. Или кофе. И закусывайте.
Ладно, меня зовёт Хёнджин. Он говорит, что я слишком долго сижу с ноутбуком и ему скучно. Ещё он говорит, что если я не перестану писать, он сам допишет письмо, и тогда вы узнаете то, чего вам знать не надо. Я лучше пойду.
Спасибо, что были со мной все эти главы. Вы — лучшие читательницы, о каких только можно мечтать. Даже если автор заставил меня есть кашу, сидеть в туалете и падать под колёса — вы всё равно читали. Это дорогого стоит.
Живите. Любите. И не бойтесь.
Ваш (немного уставший, но счастливый) детектив,
Ли Минхо
P.S. Если увидите мужчину в чёрном пальто, который стоит у причала и курит с видом падшего ангела — не подходите близко. Это мой.