Разрушь меня

Восьмой месяц беременности превратил жизнь в клинике и дома в настоящее испытание на выдержку — прежде всего для Арно и Леона. Эмма теперь не просто ходила «колобком», она величественно перекатывалась по коридорам, и каждое это движение сопровождалось либо тяжким вздохом, либо очередной порцией ворчания.

— Арно, почему в этом кабинете такие низкие диваны? Ты специально их купил, чтобы я не могла встать без посторонней помощи? — ворчала она, пытаясь найти удобную позу среди десяти подушек.
— Пол в этой клинике слишком скользкий!
— И почему кондиционер дует либо как в Антарктиде, либо как в Сахаре?

Арно на всё это лишь молча улыбался, вовремя подставляя плечо или принося стакан прохладной воды с той самой голубикой. Он знал, что за этим ворчанием скрывается просто сильная усталость от того, что внутри неё уже вовсю теснились двое активных человечков.

Самой большой интригой оставался пол детей. Эмма проявила недюжинную силу воли: она строго-настрого запретила врачам на УЗИ даже намекать на то, кто там прячется.

— Я хочу сюрприз! — заявляла она каждый раз, когда Арно пытался заглянуть в монитор во время обследования. — В этой жизни так мало настоящих тайн, Арно. Пусть это будет наш главный подарок в день родов.

Арно, конечно, подчинился, хотя его распирало от любопытства. Из-за этого решения детская комната в их доме превратилась в зону «нейтралитета»: всё было оформлено в мягких кремовых, фисташковых и белых тонах. Леон, который за этот месяц стал экспертом по доставке всего на свете, уже сбился с ног, выбирая нейтральные вещички.

Однажды вечером, когда они сидели в кабинете, и Эмма в очередной раз ворчала на то, что малыши устроили в животе настоящую дискотеку, Арно подошел к ней и осторожно положил руки на её огромный, напряженный живот.

— Ну, сюрпризы мои, — тихо шепнул он, прижимаясь ухом к ткани её платья. — Мама вредничает, папа терпит, а вы там, кажется, уже решили, кто из вас будет главным.

Эмма, которая только что собиралась пожаловаться на изжогу, вдруг затихла. Она посмотрела на склоненную голову мужа, на его нежные руки, обнимающие её «домик», и всё её ворчание мгновенно испарилось.

— Как думаешь, Арно... — прошептала она, запуская пальцы в его волосы. — На кого они будут похожи?

— Надеюсь, характером в тебя, — усмехнулся он, поднимая взгляд. — Такая же несгибаемая воля. А вот терпением... лучше пусть в меня. Нам всем это пригодится, когда их станет двое.

Эмма рассмеялась, и в этот момент она выглядела такой счастливой и уютной, что даже восьмой месяц со всеми его отеками и капризами казался самым прекрасным временем в их жизни. До «сюрприза» оставалось совсем немного.

Прошел еще один месяц. Девятый месяц превратил Эмму в настоящий монумент материнства, но ее деятельная натура не знала покоя. В тот вечер она решила, что должна сама приготовить ужин. Стоя у плиты и помешивая соус, Эмма вдруг замерла. Раздался характерный всплеск, и она почувствовала, как по ногам потекла теплая жидкость, мгновенно образовав на кухонном полу внушительную лужу.

— Ой... — только и выдохнула она, глядя вниз.

Вместо паники в ее голове мгновенно выстроился план приоритетов.
— Арно! — крикнула она на весь дом. — Быстро принеси мне телефон! Живо!

Арно, который в это время изучал отчеты в гостиной, подскочил как ошпаренный. Он влетел в кухню с телефоном в руках, ожидая увидеть что угодно, но картина заставила его застыть: Эмма стоит посреди лужи вод, спокойная как скала, и протягивает руку за гаджетом.

Как только телефон оказался у неё, она молниеносно набрала номер.
— Алло, Лика? — бодрым голосом заговорила Эмма. — Слушай, мне срочно нужно обновить ноготки. Прямо сейчас есть окошко? У меня форс-мажор...

Арно, чьи глаза за это время стали размером с блюдца, выхватил трубку у неё из рук и сбросил вызов.

— Эмма, ты что, с ума сошла?! Ты псих?! Какие, к черту, ногти?! — его голос сорвался на хриплый крик от смеси ужаса и адреналина. — У тебя воды отошли! Ты рожаешь! Мы едем в больницу немедленно!

— Арно, не кричи на меня! — Эмма сложила руки на животе, вскинув подбородок. — Я не могу поехать в свою клинику к своим подчиненным в таком виде! У меня ногти отросли, и... и вообще, я не побрита! Я не лягу на операционный стол, выглядя как заросший колобок! Это вопрос репутации!

Арно на секунду зажмурился, молясь о терпении. Он понял, что спорить с рожающей женщиной, которая переживает за свой имидж, бесполезно. Не говоря ни слова, он подхватил её на руки, осторожно обходя лужу, и понес в ванную комнату.

Он усадил её на край ванны, быстро настроил теплую воду и достал новую бритву с пеной. Арно, великий и грозный владелец медицинской империи, без единого возражения опустился перед ней на колени прямо на кафельный пол.

— Сиди смирно, «леди Фрей», — проворчал он, сосредоточенно нанося пену. Его руки, которые могли провести сложнейшую операцию, сейчас слегка подрагивали от волнения, но он старался действовать максимально бережно.

Эмма смотрела на него сверху вниз, и её вдруг пробрал безудержный смех. Картина была эпической: суровый Арно в дорогой рубашке, стоя на коленях, старательно выбривает ей ноги и зону бикини, пока у неё начинаются первые схватки.

— Арно, если бы это увидел Леон, он бы уволился от шока, — сквозь смех выдавила она, держась за живот.

— Если ты сейчас же не замолчишь, я побрею тебя налысо, — буркнул он, не поднимая глаз, хотя в уголках его губ тоже промелькнула тень улыбки. — Смейся-смейся, колобок. Сейчас добриваю, и через десять минут мы должны быть в приемном покое. И плевать мне на твои ногти — ты для меня самая красивая даже с облезлым лаком.

Эмма погладила его по голове, чувствуя, как очередная схватка мягко сжимает живот. Смех помог ей расслабиться, и теперь она была готова встретиться со своим «сюрпризом» во всеоружии.

В клинике Фрей воцарился контролируемый хаос. Несмотря на то, что это была их собственная больница, присутствие рожающей владелицы заставило всех бегать на цыпочках. В просторной палате собралась вся «семья»: Леон нервно мерил шагами коридор, Джулия проверяла датчики, а Стелла, лучший акушер-гинеколог, уже была в полной боевой готовности.

Эмма, несмотря на нарастающую боль, старалась сохранять самообладание. Она тяжело дышала, качаясь на фитболе, чтобы облегчить давление. Арно не отходил от неё ни на шаг — он стоял позади, его сильные руки методично и нежно массировали ей поясницу при каждой схватке.

— Еще немного, маленькая, дыши вместе со мной, — шептал он, хотя сам был напряжен как струна.

Спустя полчаса Стелла провела осмотр и скомандовала:
— Всё, Эмма, на кушетку. Полное раскрытие. Пора.

Стелла решительным жестом выставила Леона и Джулию за дверь, оставив только Арно и Марию, которая зашла ассистировать. В палате стало тихо и сосредоточенно. Эмма вцепилась в руку Арно так, что его пальцы побелели, но он даже не поморщился. Он целовал её в потную макушку, шепча самые ласковые слова, на которые был способен его обычно холодный голос.

— Давай, Эмма! Ноги к животу! — громко командовала Стелла. — Тужься! Слышишь меня? Сильнее! Ты должна это сделать, ради них!

Очередная мощная схватка накрыла Эмму с головой. Она зажмурилась, вложив все остатки сил в этот толчок. И вдруг — тишина, сменившаяся громким, пронзительным криком.

— Мальчик! — выкрикнула Стелла, поднимая младенца. — 21:35! Арно, поздравляю, у тебя сын!

Но отдыхать не пришлось. Буквально через пять минут начались новые потуги. Организм Эммы работал на пределе. Стелла была предельно сосредоточена, принимая второго ребенка, и вдруг палата огласилась её возгласом:

— Охренеть! — вырвалось у врача. Она тут же осеклась, глянув на Арно. — Простите, босс, я просто в шоке! У нас королевская двойня!

Стелла бережно подняла второго малыша.
— Мальчик и девочка! Это такая редкость для близнецов!

Эмма, обессиленная, но бесконечно счастливая, сквозь слезы рассмеялась. Она чувствовала, как внутри разливается невероятное тепло. Повернув голову к Арно, который смотрел на своих детей с таким выражением лица, будто увидел чудо света, она едва слышно прошептала:
— Поздравляю, папаша... Мы это сделали.

Арно припал к её руке, не скрывая влажного блеска в глазах. Его империя только что стала по-настоящему полной.

Как только крики новорожденных немного утихли, Стелла и Мария аккуратно обернули малышей в мягкие теплые пеленки и положили их прямо на грудь Эмме. В этот момент время в палате словно остановилось.

Эмма, еще тяжело дыша и чувствуя невероятную легкость во всем теле, опустила взгляд на два крошечных комочка. Мальчик, чуть покрупнее, сразу затих, почувствовав мамино тепло, а девочка, миниатюрная и хрупкая, смешно сморщила носики и уткнулась ей в плечо.

— Боже... какие они маленькие, — прошептала Эмма, и по её щекам покатились слезы абсолютного счастья.

Она осторожно, боясь спугнуть это мгновение, коснулась губами сначала бархатистого лобика сына, а затем нежной щечки дочери. На её губах сияла самая прекрасная улыбка, которую Арно когда-либо видел. Вся её недавняя ворчливость, капризы из-за ногтей и страх перед родами исчезли, оставив место только безграничной материнской любви.

Арно склонился над ними, обнимая сразу всех троих — свою жену и их долгожданный «сюрприз». Он осторожно коснулся крохотного пальчика дочери, который тут же инстинктивно обхватил его мизинец.

— Смотри, Арно, у него твой подбородок, — тихо засмеялась Эмма, не переставая осыпать детей поцелуями. — А она... она просто красавица.

В палате царил покой. Весь мир с его проверками, клиниками и делами остался где-то там, за дверью. Здесь и сейчас существовали только они: папа, мама и двое маленьких Фреев, которые всего за десять минут перевернули их жизнь навсегда. Эмма прижала детей крепче, вдыхая их неповторимый запах, и впервые за долгие месяцы почувствовала, что она наконец-то дома.

Арно вышел в коридор, прикрыв за собой дверь палаты. Он выглядел уставшим, его рубашка была измята, а на лице читалось такое одухотворенное спокойствие, каким его не видели, пожалуй, никогда. Леон и Джулия тут же подскочили со своих мест, засыпая его немыми вопросами.

Арно медленно обвел их взглядом, на его губах заиграла гордая и чуть лукавая улыбка.

— Ну что, поздравляю, кумовья, — произнес он, и в его голосе прозвучали нотки триумфа. — У нас королевская двойня. Пацан и девочка.

Джулия ахнула, прикрыв рот ладонями, а Леон застыл, не веря своим ушам. Арно подошел ближе и по-дружески хлопнул Леона по плечу.

— Пацан старший, — добавил он. — Опередил сестренку ровно на пять минут. Эмма сейчас их кормит, оба здоровые и просто невероятные.

— Королевская двойня! Арно, это же просто чудо! — Джулия бросилась его обнимать, не сдерживая эмоций. — Как Эмма? Как она себя чувствует?

— Смеется, — Арно усмехнулся, вспоминая, как жена целовала малышей. — Уже строит планы и командует, так что она в полной норме. Готовьтесь, ребята, теперь в нашей клинике и в нашей жизни всё будет по-другому.

Леон, наконец придя в себя, крепко пожал Арно руку.
— Поздравляю, босс. То есть... папаша. Сын и дочь — это мощно. Теперь у нас двойная охрана и двойная ответственность.

Они стояли в тихом коридоре клиники, и эта новость словно наполнила здание новым смыслом. Арно еще раз глянул на дверь палаты, за которой теперь бились два новых маленьких сердца, и понял, что этот «сюрприз» стал лучшим событием во всей его империи.

В палате воцарилась уютная тишина, когда малышей забрали на осмотр. Эмма, наконец-то оставшись одна, откинулась на подушки. Усталость навалилась тяжелой, но приятной волной, а на губах всё еще играла блуждающая улыбка.

Тихий скрип двери заставил её повернуть голову. Первым в палату вошел Арно. В его руках был огромный, невероятно роскошный букет нежно-кремовых пионов и эвкалипта — любимых цветов Эммы, которые наполняли комнату тонким, свежим ароматом. За его широкой спиной, стараясь не шуметь, семенили Леон и
Джулия, нагруженные пакетами и огромными воздушными шарами.

Арно подошел к кровати, бережно положил цветы на тумбочку и, сев на край кушетки, взял Эмму за руку.

— Ты как, героиня моя? — нежно спросил он, вглядываясь в её лицо.

— Уставшая, но абсолютно счастливая, — прошептала Эмма.

— Эммочка! — Джулия не выдержала и подбежала к подруге, осторожно обнимая её. — Ты просто невероятная! Королевская двойня, мы до сих пор в шоке. Посмотри, что мы принесли!

Она начала выкладывать на стол милейшие крохотные костюмчики — голубой и розовый, а Леон тем временем выпускал под потолок шары с надписями «Это мальчик!» и «Это девочка!».

— Поздравляю, босс, — Леон кивнул Эмме с непривычной для него мягкостью. — Теперь в нашем штате на двух Фреев больше. Обещаю, они будут под самой надежной охраной в мире.

Эмма смотрела на своих близких людей, на шикарный букет от мужа и на яркие шары, и чувствовала, что её сердце просто переполняется теплом.

— Спасибо вам, — она сжала руку Арно. — Но чур, ночные дежурства делим на всех! Леон, ты первый в очереди.
Палата наполнилась тихим смехом. Арно наклонился и прижал Эмму к себе, понимая, что этот вечер — начало их самой большой и важной главы.

Эмма вдруг замерла, её глаза расширились — в круговороте событий она совсем забыла сообщить главную новость человеку, который ждал этого звонка не меньше их самих. Игнорируя усталость, она потянулась к тумбочке и схватила телефон.

Арно, Леон и Джулия замолчали, наблюдая за ней. Эмма быстро нашла контакт свёкра и нажала на вызов. После первого же гудка на том конце ответили — кажется, отец Арно дежурил у телефона всё это время.

— Алло... — прошептала Эмма, прижимая трубку к уху. Её голос всё ещё дрожал от пережитого волнения. — Папа? Это я...
На том конце послышалось напряжённое дыхание и тихий вопрос: «Эмма? Ну как ты?».

— Я родила, — Эмма счастливо улыбнулась, глядя на Арно. — У нас королевская двойня. Близнецы. Первый — мальчик, старший... Опередил сестрёнку на пять минут.

В трубке повисла секундная тишина, а затем послышался шумный выдох, полный облегчения и нескрываемой гордости. Пожилой мужчина что-то радостно воскликнул, его голос зазвучал громко и бодро, перекрывая больничную тишину.

— Мальчик и девочка... — повторила Эмма, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Всё хорошо, они здоровы. Арно рядом, он почти не отходит.

Арно подошёл ближе и приобнял жену, прижимаясь своим ухом к телефону, чтобы тоже слышать восторженную речь отца. Тот уже вовсю раздавал поздравления, обещая прилететь первым же рейсом, чтобы лично увидеть «наследников империи».

Эмма отключила вызов и бессильно, но довольно откинулась на подушки.
— Ну всё, — выдохнула она. — Теперь точно все в курсе. Готовься, Арно, твой отец уже пакует чемоданы. Похоже, спокойная жизнь в этой клинике закончилась окончательно.

Арно весело рассмеялся, качая головой. Он представил своего отца, который только недавно покинул их, а теперь, наверняка, уже в панике и восторге одновременно разворачивает машину обратно в сторону аэропорта.

— Это точно, — прошептал он, нежно поглаживая руку Эммы. — Не успел толком улететь обратно домой, как снова летит сюда. Кажется, он побьет все рекорды по перелетам в этом месяце. Наследники Фрей — это такой магнит, против которого никакой океан не преграда.

Арно присел на край кровати и притянул жену к своему плечу, давая ей возможность полностью расслабиться.

— Представляю его лицо, когда он увидит сразу двоих. Он ведь до последнего спорил с Леоном, что будет пацан, а тут такой двойной удар по его сердцу, — он улыбнулся, глядя на Леона, который всё еще стоял рядом с шарами.

Леон лишь усмехнулся в ответ:
— Боюсь, босс, что теперь ваш отец переедет в эту клинику на ПМЖ. Будет лично проверять температуру в детской и охранять внуков круче любого спецназа.

Эмма тихонько засмеялась, прикрыв глаза. Несмотря на усталость, мысль о том, что их семья стала такой большой и крепкой, согревала лучше любого одеяла.

— Пусть летит, — пробормотала она, засыпая на плече Арно. — Нам точно понадобится помощь. Особенно когда этот «старший» на пять минут начнет показывать характер...

В палате снова стало тихо и тепло. Арно осторожно поцеловал Эмму в висок, оберегая её покой. Началась их первая ночь в новом составе — ночь, полная счастья, запаха пионов и тихого сопения двоих малышей, которые только что изменили их мир навсегда.

Ночь прошла спокойно. Леон и Джулия уехали домой, чтобы подготовить всё к выписке, а Арно так и остался в кресле у кровати Эммы, ни на минуту не смыкая глаз. Он наблюдал за тем, как мерно вздымается её грудь во сне, и чувствовал, как внутри него что-то окончательно изменилось. Теперь он был не просто главой клиники или мужем — он был защитником целого мира, который умещался в этой палате.

Утром, когда первые лучи солнца залили комнату, Эмма открыла глаза. Почти сразу в дверь тихо постучали, и вошла медсестра, бережно везя прозрачную колыбельку с двумя сопящими свертками.

— Доброе утро, — прошептала Эмма, приподнимаясь на подушках.

Когда детей устроили рядом с ней, она повернулась к Арно. Тот выглядел немного помятым, но его взгляд светился гордостью.

— Арно... — тихо позвала она. — Посмотри на них. Им уже пора дать имена. Мы не можем оставить их просто «первым» и «второй». И нужно оформить свидетельства о рождении, чтобы всё было официально.

Арно перевел взгляд на маленькую девочку, которая в этот момент смешно сморщила носик. Он уже давно обдумывал этот вариант, еще в те моменты, когда Эмма спала.

— Для неё... я бы хотел имя Эмилия, — нежно произнес он, касаясь крохотной ручки дочери. — Оно звучит почти как твоё, Эмма. Такая же нежная, но с сильным характером. Моя маленькая Эмилия Фрей.

Эмма улыбнулась, и в её глазах заблестели слезы одобрения. Имя идеально подходило малышке. Она перевела взгляд на сына, который спал более серьезно, крепко сжав кулачки.

— А мальчика... — Эмма на секунду задумалась, пробуя имя на вкус. — Я хочу назвать его Маттео. Маттео Фрей. Сильное, красивое имя. Наш будущий защитник.

— Эмилия и Маттео, — повторил Арно, и эти имена словно наполнили палату новой энергией. — Звучит идеально.

Он тут же достал телефон и отправил короткое сообщение секретарю, чтобы подготовили все необходимые документы для регистрации. В клинике Фрей бюрократия работала быстро, особенно когда дело касалось наследников самой династии.

— Ну что, Маттео и Эмилия, — Арно наклонился к детям, целуя их по очереди. — Добро пожаловать в семью официально. Теперь у вас есть не только папа и мама, но и имена, которые вы будете носить с гордостью.