Глава 6.
Кристина.
Я долго плакала, лёжа на бетонном полу, но, когда за дверью раздался шорох, увидела рядом с собой разорванное платье, и подобрав его, прикрывая грудь, забилась в одном из углов подвала.
От слёз моё дыхание стало тяжелым. Тело не произвольно вздрагивало от холода и паники. Я растирала ладонями плечи, чувствуя всё ещё грубую хватку в корнях волос и следы мужских рук на теле. Никогда не думала, что буду бояться насилия, но страх пришёл внезапно.
Я провела в углу довольно много времени, постоянно прокручивая в голове то, что уже случилось и представляя то, что будет со мной дальше...
В какой-то момент истерика постепенно начала отступать, слёзы остановились, застыв на щеках, дыхание стало более-менее ровным. Эмоции утихли настолько, что мне стало уже всё равно на то, что со мной будет дальше.
Пока никто ко мне не заявился, я решила сходить ещё раз в ведро по-маленькому, кинув прежде на него хмурый взгляд. Затем снова забилась в угол, так как лежать на поддонах было довольно больно из-за заусенцев, впивающихся в моё в тело и досок, давящих на больные места после избиений.
Когда за дверью послышались шаги, я не шелохнулась. Это место стало казаться частью моего дома. Я лишь смотрела в пол, поджав колени к груди и обняв их руками.
В подвал вошёл бандит, который объявил себя моим хозяином и за ним на удивление ещё один мужчина. Он был чуть ниже ростом, чем мой "палач", его волосы были светло-русыми и слегка взъерошенными, кожа лица кремовая и с овальными чертами. На бороде виднелась лёгкая щетина, а над правой бровью — небольшой шрам.
От одного лишь вида на этих бандитов мне стало не по себе. Я прикрыла грудь платьем от пожирающих мужских взглядов, вместо того, чтобы надеть его на себя, вернее то, что от него осталось. Находиться рядом с тем, кто тебя ненавидит и с незнакомым мужиком довольно страшно. Но, на удивление им было всё равно на меня...
Прохоров молча стоял в дверях, охраняя помещение, и поглядывал в мою сторону с изучающим взглядом. Второй мужчина выносил из подвала почти полное ведро мочи и зачем-то деревянные поддоны, на которых я спала.
«Очевидно, он тоже бандит! Возможно правая рука (помощник, заместитель или шестёрка) у Прохорова» – подметила мысленно, окинув незнакомца косым взглядом.
Вместо поддонов, мужчины кинули на пол мягкий матрас. Я опустила взгляд на свои ступни и ждала ухода бандитов... Буквально через минуты три они покинули подвал, не сказав мне ни слова.
Моё тело дрожало даже после их ухода. Я смотрела на этот матрас, но никак не решалась подойди к нему. Во мне будто что-то сломалось... Боясь того, что меня скинут с этого ложа среди ночи за то, что легла или села без разрешения, я продолжила находиться в углу подвала до тех пор, пока ко мне не заявился вновь главный бандит...
На удивление он ничего плохого мне не сделал, не кричал, и даже не требовал, кроме то, чтобы опустила руки, когда прикрывалась. Но это меня не так пугало по сравнению с тем, что было ранее. Тем не менее его присутствие провоцировало во мне: лёгкую дрожь, смущение, и я желала, чтобы он оставил меня побыстрее одну.
Я вела себя довольно тихо и послушно, прожигая глазами дырку в полу, потому как не было больше сил на сопротивление. Глаза слипались от усталости или того, что уже настал поздний вечер.
Мне были не понятны эмоции бандита, как уверена и ему мои... Мы оба вели себя довольно странно, как-то на удивление спокойно и отстранённо, будто не знали о чём заговорить. Я решила не спорить с ним впервые и это вылилось его заботой.
«Что с ним такое? По началу срывался на мне, а теперь позаботился о гематоме, накрыл покрывалом... Он точно вменяемый? Может его когда-то ударили по голове и что-то там повредили? А я, какая? В этом подвале уже теряю себя прежнюю. Становлюсь словно тенью. Рабыней, как он сказал при первом нашем разговоре. Наверняка он доволен моей покладистостью. Но это лишь временно. Я не опущу руки и буду бороться, если понадобится. Найду выход из этой тюрьмы и буду жить дальше... Сейчас же мне нужно поспать и набраться сил. Притвориться покорной хотя бы на пару дней, чтобы выжить» – с этими мыслями поджав к животу колени, я уснула, несмотря на пробирающий до дрожи озноб после ухода Прохорова.
Денис Прохоров.
Весь следующий день я не захожу в подвал, оставляя Мирона присматривать за Кристиной, потому как сам разгребаю отчёты по поставкам и еду на базу к пацанам.
Возвращаюсь в загородный дом довольно поздно, так ещё и слегка подвыпивший, так как парни предложили отметить новую поставку.
Сам не знаю, на кой хрен, но вместо сна, пошатываясь, спускаюсь среди ночи в подвал к своей пленнице. Сажусь тихонько рядом с ней на край матраса. Смотрю на её хрупкое тело, сжатое под лёгким покрывалом, на то, как она морщит лицо и поддёргивает во сне бровями. Из её рта выходят тихие хрипы и тело вздрагивает от холода.
«Она довольно красивая. Если бы не была дочерью врага, я мог бы... Стоп! Нет, никаких чувств у меня к ней быть не может!»
Провожу легонько костяшками пальцев по её шелковистым светлым волосам, думая, что она крепко спит, но небесно-голубые глаза вмиг распахиваются от моего прикосновения.
Девчонка буквально за секунду подрывается и, прикрываясь покрывалом, отползает испуганно к стене, прикасаясь к ней спиной.
—Не бойся. – говорю спокойным тоном, ухмыльнувшись и смотря на её красные после слёз глаза.
—Зачем вы пришли? – выпаливает тихо, насторожено оглядывая меня.
—А должна быть причина? – приподнимаю одну бровь и спрашиваю заплетяющимся языком.
На что Кристина лишь сжимает плотно губы и подёргивает плечом. Между нами повисает минутное молчание. А затем...
—Вы меня когда-нибудь отпустите? – девчонка решается вымолвить вслух видимо свой давний вопрос.
—Когда-нибудь может и отпущу. – смотрю на её лицо, затем отвечаю, опустив невольно взгляд на очертания груди виднеющейся из-под покрывала.
—Если мой отец мёртв, а я перед вами ни в чём не виновата, значит нет смысла держать меня тут. Если вы отпустите меня, я никому ничего не расскажу. Буду просто жить своей жизнью, как жила раньше...
—Я уже говорил, на воле тебя больше нет в живых, так что тебе некуда идти. Этот подвал — единственное место, где твоя жизнь будет нормальной. – произношу, нахмурив брови.
—Нормальной?! Вы держите меня в плену! – Кристина моментально взрывается, повышая на меня свой голос.
—Закрыли тему! – не терпя подобный тон, быстро напоминаю кто тут главный. —Я сказал, ты будешь находиться в моём доме, и на этом точка.
Кристина мигом замолкает, закусив губу, но в её глазах видны огни борьбы. Она сжимает в кулаках край покрывала и отворачивает на секунду голову, показывая упрямство.
—Чей это дом? – спустя пару секунд задаёт странный вопрос, избегая со мной взгляда.
—Мой, я купил его для твоего содержания. И да, дом находится далеко за городом. Ближайший посёлок в метрах пяти, так что, если надумаешь звать на помощь нету смысла. – отвечаю совершенно спокойно, замечая после как Кристина делает глотательный рефлекс.
—Что вы планируете со мной делать? – она вновь поворачивает лицо ко мне.
—Пока не знаю... Будешь послушной, оставлю тебя в покое. Начну нормально кормить. А будешь упрямиться, по ночам буду приходить и использовать тебя для снятия напряжения. Думаю, ты понимаешь, что я имею ввиду. Мой бизнес иногда утруждает меня, так что по вечерам я хочу интима и ты мне с ним будешь помогать... – решаю обозначить свои пошлые идеи, чтобы нахождение тут не казалось ей раем. Это действует отменно.
—Нет, пожалуйста... Я же совсем не опытна... – её глаза расширяются от страха, голос становится тихим и молящим.
«Чёрт, это вновь заводит меня!»
—Ничего страшного. Со временем всему научишься. У меня довольно большой опыт в сексуальном плане. Поверь, ты тоже сможешь кончить от меня. – продолжаю пугать её, а сам уже начинаю представлять секс с этой крошкой и на пьяную голову меня кроет прилив возбуждения.
После сказанного кладу ладонь поверх покрывала там, где бедро девчонки, аккуратно сдвигаю ткань и оголяю нежную светлую кожу. Облизываю жадно губы, но стараюсь держать себя в руках.
—Не трогайте. – слышу сиплую просьбу, от чего завожусь сильнее.
Поднимаю глаза и замечаю в уголках глаз Кристины снова непрошенные слёзы.
—Не плачь девочка. Сексом явление занимаются все люди. Я хочу тебя. – теряя рассудок, наклоняюсь к ней дабы поцеловать её в шею, но девчонка отстраняется, выставляя перед собой ладони.
—Я не хочу, пожалуйста уйдите. Я хочу спать...
—Мне всё равно на это, Кристина. Сейчас я хочу, чтобы ты слушалась меня. Ты моя игрушка и будешь делать то, что хочу Я. Давай прямо сейчас потренируем твоё послушание... Убери покрывало и голая встань передо мной на колени, опусти ягодицы на свои пятки.
—Нет, я вам не собака и не буду подчиняться, ясно?!
Кричит на меня вырываясь и испуганно вскакивая с матраса. Покрывало слетает с неё оголяя стройное тело.
—Видно мало по заднице получила. Мне нужно добавить, чтобы ты поняла, что отказы не принимаются?
—Делайте, что хотите!
—Что же, ты сама напросилась...
Хватаю её за руку и рывком дёргаю на себя. Кристина громко вскрикнув, падает лицом в матрас. Я встаю с него, ставлю одну ногу ей на поясницу, удерживая на месте и начинаю снимать через голову с себя футболку. Затем джинсы и носки. Кидаю одежду на пол около матраса и нависаю сверху над Кристиной, придавливая её своим мощным телом.
—Пожалуйста, отпустите. – она отчаянно воет, заливаясь слезами и дёргается подо мной, пытаясь выползти.
—Лежать, сказал! – рычу на неё, не сдерживаясь.
Наматываю её небрежно свисающие локоны на свой кулак и тяну голову на себя. Вторую руку опускаю на упругую ягодицу и делаю шлепок.
Мой член встаёт колом при виде обнажённого тела, так как у меня давно не было секса. Готов поспорить, Кристина не только подозревает, что сейчас произойдёт, но и чувствует моё возбуждение сзади.
—Мне страшно... Денис, прошу, остановитесь! – слышу её всхлипы и мольбу.
Она начинает усердно дёргать руками, но алкоголь берёт верх над моим разумом, и я срываюсь.
—Ты забыла кто я для тебя?! – сжимая тонкие, ледяные запястья своими тёплыми, напоминаю правила. —Хозяин! И никак иначе, поняла?!
—Д-да, Хозяин! – сквозь слёзы произносит она.
Дальше я плюю на свою ладонь и вставляю два пальца в промежность Кристины. Внутри неё невероятно туго и сухо.
«Чёрт, значит ей будет больно...»
—А-а! – слышу её крик, но не понимаю, чего она орёт.
—Не ори, я ничего тебе ещё не делаю.
После своих слов переворачиваю её на спину. Спускаю боксеры, затем хватаю губами один сосок груди девчонки. Пытаюсь сделать ей приятно, но она лишь плачет ещё сильнее. Поднимаю взгляд и вижу, как она зажмурила глаза и сжала плечи.
—Кристина, если не хочешь, чтобы было больно, смотри только мне в глаза. даю совет, но она не слушается.
Бью ладонью слегка по её щеке и повторяю более грубо —Открой глаза говорю! Ты слышишь меня?
—Слышу... – выдаёт ели слышно, наконец послушавшись.
Я теряю контроль от её вида. Прислоняя член к её промежности, вхожу довольно резко. От моего толчка из уст Кристины вырывается довольно громкий визг. Понимаю, что сейчас ей было больно, но сдержаться уже не могу.
—Тише, делай как я говорю и боль пройдёт. – шепчу ей на ухо, пытаясь успокоить.
—Я не могу... – она ревёт, смотря на мой подбородок.
—Можешь. – говорю я, делая внутри неё резкие толчки.
От её сжатости мой член твердеет ещё больше, и я не понимаю в какой момент замираю, откинув удовлетворённо голову назад. Из моего горла выходит протяжно низкий стон, и я случайно кончаю внутрь девчонки.
На адреналине не обращаю на это никакого внимания. Перед тем, как встать с истерзанного тела Кристины, смотрю на её реакцию. Она будто совсем перестала реагировать на внешние звуки, потерявшись в прострации, уйдя в свои мысли. Лежит пластом, смотря на трещины в потолке и даже уже не плачет.
Уверен, в её глазах сейчас лишь пелена, а в ушах приглушённый шум.
«Я не хотел брать её силой, но она вынудила. Так ещё и алкоголь сыграл роль... Чёрт, что говорят обычно жертвам насилия?» – от этих мыслей в голове, член тут же обмякает.
Я встаю с её хрупкого тела и удовлетворено одеваюсь. Кристина же поворачивается с трудом на левый бок и смотря в стену смотрит в одну точку.
—С этого момента любой твой отказ или грубое обращение в мой адрес, будет заканчиваться этим... Поняла меня? – смотрю ей в спину и перед тем как покинуть подвал, кидаю протрезвевшим тоном.
Но Кристина не реагирует на мои слова. Подносит ладонь ко рту, кусает нервно свой кулак и зажмурившись ели слышно всхлипывает.