Глава 4.
Денис Прохоров.
Войдя на кухню, решаю приготовить простой перекус для девчонки. За столом замечаю своего подопечного Мирона, который попивает из кружки утренний кофе и c настороженым лицом что-то усердо печатает в своём iPhone. Не обращая на него внимания, открываю холодос и достаю из него батон с колбасой. Не знаю, какие предпочтения в еде у моей заложницы, но как-то похуй. Будет есть то, что дам. Правда я ещё не придумал, что хочу получить от неё взамен...
Пока готовлю, решаю узнать новости от Мирона:
—Кузнецов так и не объявился?
—Дэн, такое дело... В общем, его замочили. – отпив глоток кофе, Мирон с паузами выдаёт мне новость.
—Что, мать вашу? – поворачиваюсь к нему полу-боком, вскинув удивлённо брови. —Кто? Откуда инфа?
—Наши нашли его вчера около утёса с дыркой от пули во лбу. Пока неизвестно кто его грохнул. – отчитывается Мирон, поставив с лязгом на стол кружку.
—Сука! – ругаюсь вслух, сжимая кулаки от злости.
—Дэн, ещё это...
—Что?!
—Захаров звонил. Он хочет встретиться. Просит взять его в долю.
—Я ни с кем ничего делить не собираюсь!
—Дэн, подумай... Он дело предлагает. Я же не говорю доверять ему, но так хоть возможно продажи возрастут.
—А у нас что, с ними какие-то проблемы? – приподнимаю одну бровь.
—Если честно, да. Ты же помнишь, что нам пришлось залечь на дно после того, как Кузнец проявил своё крысятничество. Сейчас поставок мало стало. Не боишься, если продажи снова придётся приостановить? Или вовсе всё проебёшь?
—Вот поэтому и не хочу с ним связываться. Мне хватило одного уёбка, доверился уже однажды, теперь дочь его держу в плену. Так что не еби мне мозг, иди лучше выполняй свою работу. – отчитываю Мирона, махнув рукой. Он быстро допивает свой налитый кофе, ставит кружку в раковину и покидает кухню.
Я же, поворачиваюсь к кухонной тумбе и принимаюсь делать пару бутербродов для Кристины, а также достаю из холодильника пол литровую бутылку простой воды.
«Этого хватит на короткое время. Большего она пока не заслужила» – с этой мыслью, кладу всё на поднос и несу в подвал...
Кристина.
Я сижу на жёстких поддонах, содрогаясь от холода и перебирая между пальцами цепочку кандалов на своих запястьях.
«Надо придумать план побега! Я не собираюсь сидеть здесь сложа руки, не попытав удачу. Но, что можно бы такое придумать? Может, когда этот бандит войдёт сюда, попробовать стукнуть его по голове и выбежать наружу? Но, чем?»
Оглядываю подвал, в котором нахожусь. Решётка вентиляции слишком маленькая, другого выхода отсюда нету! Единственное, что приходит в голову — вырвать кусок доски из поддона на котором я сижу. Можно ещё попробовать ударить миской, но она довольно лёгкая.
Я встаю с поддона, хватаюсь за него руками и всеми силами с трудом, но выдёргиваю одну доску.
Подбегаю тихонько к металлической входной двери, когда по ту сторону слышаться размеренные шаги. Заношу над головой дрожащую от волнения руку, зажав в ладони кусок древесины с заусенцами по обломанному краю. Моё дыхание учащается и сердце бьётся так, словно выпрыгнет сейчас из груди, как только я вижу, что железная дверь открывается со скрипом настежь. Первое, на что обращаю внимание перед нападением — поднос, на котором лежит какая-то еда. Бандит говорил, что принесёт мне скоро её, но план побега для меня теперь важнее.
Как только в помещение входит высокий, мужской силуэт, я не думая, замахиваюсь и наношу удар доской в шейную область мужчины, от чего он болезненно стонет и падает на пол, держа руку на затылке.
Не теряя времени кидаю доску на пол и бегу со всех ног прочь из подвала...
Оказываюсь внутри какого-то загородного дома. Подвал находился под лестницей. Осматриваюсь вокруг и замечаю главное — дверь ведущую на улицу. Бегу со всех ног к ней, но она оказывается заперта. Я дёргаю в панике за дверную ручку, произнося вслух —Нет, нет, пожалуйста...
Как вдруг кто-то хватает меня со спины за волосы.
—Ай, нет, отпустите! – кричу от боли, вцепившись ладонями в мужскую руку, сжимающую мои волосы на затылке, пытаясь вырваться из захвата.
—Добегалась?! Я же говорил, тебе отсюда не уйти... – низкий рычащий голос бандита раздаётся прямо у моего уха, вызвав дрожь во всём теле.
Не успеваю что-либо ему ответить, как он резким движением за волосы возвращает меня обратно в сырой подвал.
Когда мы оказываемся внутри, хватка на волосах вмиг исчезает. Я разворачиваюсь лицом к мужчине и дрожа всем телом начинаю пятиться спиной к стене.
—Я предупреждал, что будет за непослушание?
Молчу, потому что мне нечего ему сказать.
—Что же, раз в детстве тебя не научили манерам, Кристина, значит этому буду учить я!
Глаза бандита становятся тёмно-синими от злости. Он надвигается на меня медленным шагом, продолжая читать нотации —Я думал, ты умная девочка, но видимо ошибся... Ты хитрая, как твой папаша. Я был довольно добр к тебе, но сейчас мне придётся проявить строгость. Иди сюда!
Вижу, как он расстёгивает ремень на своих джинсах и рывком выдёргивает его из шлёвок.
Не собираясь слушаться, прижимаюсь спиной к бетонной ледяной стене. Мои зрачки расширяются от ужаса, когда я вижу, как бандит складывает пополам ремень.
«Он что, меня пороть собрался?!»
Окидываю беглым взглядом вновь подвал, на наличие предмета самообороны, и замечаю под ногами тот самый обломок древесины. Только теперь на одном её конце след свежей крови. Это кровь ЕГО! Значит удар был сильным, но видимо не настолько, чтобы вырубить такого громилу, так как он стоит передо мной сейчас ничуть не пошатнувшись.
—Не подходите ко мне! – не думая, хватаю с пола эту доску и наставляю на бандита.
—Брось её, девочка. Хуже будет... – предупреждает он меня, приближаясь с ремнём в руке ко мне.
—Стойте, где стоите! – напрягаю плечи, дабы не показывать свой страх, но это всё равно не скрывает дрожи в моих руках.
—Хм, и что ты мне этим сделаешь? А? – усмехнувшись, он останавливается буквально в трёх шагах от меня, не спеша нападать.
Пока я замираю в ступоре, закусив нервно уголок губы, он смягчает тон —Кристина, сбежать больше не получиться, так что не глупи.
А после, не успеваю среагировать, как доска вылетает из моих ладоней, падая с приглушённым грохотом на пол.
—Нет, не надо... – зажмуриваюсь от внезапного нападения бандита.
Не обращая внимания на мою мольбу, он хватается за цепочку кандалов на моих запястьях и толкает меня на деревянные поддоны. Я падаю на них ударившись спиной. Бандит же следом нависает надо мной, усаживаясь на мои ноги.
—Слезьте с меня! – кричу в истерике, отбиваясь от него ладонями. Но мои удары слабые.
Он одной рукой перехватывает мои запястья и удерживает их над моей головой.
—Что вы хотите со мной сделать? – спрашиваю с визгом.
—Покажу тебе, как нужно уважать старших... – он смотрит на моё жалкое выражение лица сощурив брови.
Затем встаёт с меня и нагнувшись, рывком поворачивает моё тело на живот. Я перестаю сопротивляться, пока мои ягодицы не обдаёт прохладой.
«Он задрал подол моего платья, оголив мой зад! Ну всё, мне точно конец... За все 18 лет жизни, меня ни разу никто не бил. Но теперь, чувствую с этим ненормальным познаю все возможные виды боли...» – в голову начинают лезть страшные представления того, что он может со мной в таком положении сделать.
Мои догадки воплощаются в реальность уже спустя секунду.
Я начинаю елозить по поддону, стирая кожу на бёдрах и животе, слыша за спиной протяжный мужской рык и свист ремня, рассекающего воздух.
После чего на мою ягодицы обрушивается первый болезненный удар.
—А-а, больно! – вскрикиваю на весь подвал, следом пытаюсь встать с поддона.
Но мой мучитель кладёт ладонь мне на поясницу, вдавливая хрупкое тело в доски.
—Терпи, это только начало! Будешь знать, как сбегать от своего Хозяина...
—Вы мерзкий! – выкрикиваю, не сдерживая эмоций. За что получаю ещё один удар ремнём.
—Твой папаша куда не лучше... – рявкает за моей спиной от злобы и наносит ещё удар.
—Но он хотя бы не держит в плену девочку подростка! – сквозь зубы выдавливаю то, что думаю.
—Следи за своим языком, паршивка!
После этой фразы на мою попу сыплется сразу три довольно жёстких удара.
—Ненавижу вас... – произношу ели слышным голосом.
Глаза жжёт от подступивших слёз, они катятся по щекам дорожками на бетонный пол. Я всхлипываю от жжения и боли как от синяка на ягодицах. Но этот неуравновешенный продолжает меня воспитывать, не обращая внимания на мои эмоции.
Я перестаю считать удары, лишь зажмуриваю глаза и терплю, стиснув зубы...
В какой-то момент всё прекращается. Я слышу позади прерывистое дыхание. А затем чувствую на спине потную ладонь.
Тихо всхлипываю, вцепившись пальцами в края поддона, и смотрю на мокрое пятно от слёз на полу, не реагируя на прикосновения сзади.
Бандит касается подола моего платья и опускает его вниз.
—Надеюсь, ты поняла, чем чреваты твои слова и действия?
—Да, Хозяин... – вспомнив как он просил его называть, выдавливаю сквозь рыдания.
—Вставай. Тебе нужно поесть.
Не желая получить ещё сильнее, с трудом слезаю с деревянных досок и поднимаюсь на ноги. Вытираю слёзы со своих щёк и смотрю себе под ноги, но из горла всё ещё выходят тихие всхлипы.
Бандит идёт к углу подвала, берёт в руки тот самый поднос, который я почему-то ранее не заметила и возвращается ко мне. Ставит его на поддон, и я замечаю на нём бутерброд с маленькой бутылкой воды. Глядя на воду мне внезапно прижимает сходить по-маленькому в туалет.
—Мне нужно вначале в туалет... Можно? – поднимаю на своего "палача" умоляющий взгляд и решаюсь выдать со стыдом просьбу.
Он окидывает меня с ног до головы недоверчивым взглядом, но после кивает на угол подвала. Прослеживаю за его кивком и замечаю там откуда-то появившееся пластиковое ведро.
«Он что серьёзно? Я не буду сплавлять нужду туда!» – понимая на что он намекает, корчу на лице гримасу отвращения.
—Не кривись, придётся делать это туда, пока я не пойму, что тебе можно доверять. – бандит заявляет это со спокойным выражением лица.
Я понимаю, что спорить с ним себе же хуже, поэтому иду к ведру и быстро справляю нужду в него. Благо, мужчина повернулся лицом к стене.
Когда встаю с ведра, накрыв его крышкой, смотрю на широкую спину того, кто меня тут держит и замечаю на его шее кровавые подтёки.
«Нехило я его ударила, но всё же мимо...»
—Я закончила. – выдаю тихонько вслух, когда он оборачивается и возвращаюсь медленно к поддону. Присаживаюсь на него осторожно попой, но всё равно чувствуется неприятная боль под платьем.
Денис Прохоров(вспоминаю, что он назвал своё имя и фамилию) присаживается передо мной на корточки, достаёт из кармана джинсов маленький ключик и открывает им замок на кандалах, снимает их с моих рук.
—Ешь! — он кидает мне короткий приказ, и я слушаюсь.
Беру дрожащими руками бутерброд и делаю маленький укус. Потом ещё один. «М-м, как же вкусно! Не думала, что за один-два дня(теряюсь во времени нахождения в заточении) можно забыть вкус даже простой еды»
Не замечаю, как съедаю весь бутерброд. Следом беру бутылку воды и открыв её, делаю несколько жадных глотков. Давлюсь, начиная кашлять.
—Тихо, я не отберу. – выдаёт Прохоров, постукивая мне по спине ладонью.
Я ставлю на пол бутылку, потому как он забирает с поддона поднос.
—Помнишь, что я тебе говорил?
«О чём он?»
—Ты должна будешь кое-то сделать за мою доброту.
«Доброту? То, что он дал мне немного еды и воды — доброта?»
—Чего вы хотите? – спрашиваю ели слышно.
—Встань на колени. – произносит страшную просьбу.
Начинаю подозревать к чему он клонит, поэтому отрицательно мотаю головой.
—Кристина, выполняй! Иначе, я вновь применю силу...
Мои колени подрагивают, как и ладони, но я заставляю себя опуститься на пол.
—Молодец... Видишь ли, твоё воспитание возбудило меня немного, поэтому я хочу, чтобы ты усмирила его... – он показывает пальцем на бугор в его штанах между ног.
Мои зрачки увеличиваются от ужаса. Я сглатываю образовавшуюся слюну во рту, не спуская взгляда с его неприличного места. Того, которое никогда в живую не видела.
—Давай, будь хорошей девочкой и приласкай меня. – просит меня почти ласково, но я сижу не двигаясь.
Тогда он кладёт ладонь на мой затылок и наматывает волосы на кулак. Видно, что от чего-то сдерживается.
С трудом заставляю себя положить ладони на его ширинку и расстегнуть молнию на джинсах. Но дальше делать ничего не решаюсь, так как к горлу вмиг подступает тошнота.
—Я... не могу... – закрываю глаза и пытаюсь отстраниться, но этот амбал не позволяет мне уйти от мерзкой участи. Он сдавливает сильнее мои волосы, заставляя шикнуть от боли в корнях.
—Я научу тебя, не бойся.
—Нет, пожалуйста, не надо так... – сдаюсь и пытаюсь найти в нём жалость.
—Ладно, тогда поступим сразу по-другому...
Он наклоняется и рывком рвёт руками ворот моего платья.
—А-а! – вскрикиваю от неожиданности и прикрываю ладонями область груди.
—Руки опустила! – рычит он, смотря на меня сверху-вниз.
Делаю глубокий вдох-выдох и послушно опускаю руки вдоль тела, сжимая ладони в кулаки, впиваясь до боли ногтями.
Прохоров пялится на мою грудь, а затем пинает меня рукой в плечо. Я падаю спиной на пол, снова чувствуя боль в ягодицах.
Не успеваю опомниться, как он нависает сверху, придавливая меня собой и разрывает платье полностью.
Я начинаю бить его в истерики кулаками по груди, но это не помогает... Прохоров срывает с меня лоскуты платья, а затем и нижнее бельё прикрывающее мою наготу.
—Пожалуйста, не делайте этого со мной... – прошу в отчаянии, заливаясь вновь слезами. Но он не реагирует на мою мольбу.
«Да что он за человек такой? Постоянно вспыльчив словно спичка!»
Он хватается вновь за мои запястья и держит их одной ладонью на моей груди скрестив. Я пытаюсь дёргаться и вылезти из-под него, но сил совсем не хватает. На него нападает какой-то животный инстинкт, и он начинает целовать меня в шею. Я отворачиваю лицо и корчусь от неприязни.
—Противен тебе, да? Ничего, теперь ты обязана терпеть всё это...
Прохоров снимает сам с себя джинсы, а я покрываюсь дрожью толи от холода, толи от паники.
—Прошу, я ещё девственница. Мой отец вам не простит всего этого!
—Твой отец вчера сдох, Кристина... – из его уст слетает внезапно то, что меня шокирует.
—Что...?
—Что слышала, вчера мои люди нашли его мёртвым. – он останавливает все свои попытки домогательства и смотрит мне в глаза.
—Значит, я вам ничего не должна? Зачем вы тогда делаете мне больно? – смотрю на него сквозь пелену слёз.
—Я мог бы отпустить тебя, но пару минут назад понял, что хочу оставить тебя себе.
После этих слов он поднимается с меня и надевает обратно джинсы, находит на полу ремень и застёгивает его тоже. Я же, остаюсь лежать на полу голая.
—Нет, нет... – из моего рта вылетают слова непринятия. Я впадаю в истерику, закрыв глаза ладонями. Прохоров же молча покидает подвал, забрав с собой пустой поднос, кандалы и ту самую обломанную доску.