Глава 4
В течении следующих дней к нам еще пару раз заходил Грэхэм, чтобы узнать как мы с Адамом себя чувствуем. Заглядывали друзья родителей, забегали Вита и Лео, а также друзья Адама. Ну и конечно, как по часам, каждый день к нам заходил Сойт.
Я оттягивала отъезд, как могла, конкретных сроков нам никто не ставил, но уже через неделю прилетела министерская сова с официальным письмом, в котором требовалось, чтобы с 25 августа мы были под присмотром нашего нового опекуна.
"Магический Конгресс Соединенных Штатов Америки
Отдел по вопросам магического опекунства и защиты несовершеннолетних волшебников
Дата: 15 августа текущего года
Уважаемые Грейс Меган Стерлинг и Адамий Марселон Стерлинг,
В соответствии с постановлением Отдела по вопросам магического опекунства и защиты несовершеннолетних волшебников, и на основании обзора текущих обстоятельств, настоящим уведомляем вас о необходимости до 25 августа текущего года осуществить переход под официальную опеку ближайшего законного представителя, а именно вашей бабушки по материнской линии - миссис Меган Максимилиан Коллинз.
Решение принято в интересах вашей безопасности, стабильности магического развития, а также с учетом положений Статута об ответственности за несовершеннолетних магов.
Просим обеспечить полное соблюдение требований в установленные сроки. В случае возникновения препятствий или необходимости дополнительного разъяснения условий передачи опеки, вы или ваш текущий опекун обязаны незамедлительно связаться с уполномоченным представителем Отдела по магическому опекунству.
С уважением,
Кассандра Уэллс
Старший инспектор
Отдел по вопросам магического опекунства
МАКУСА"
Отъезд был назначен на раннее утро среды, но накануне я решила устроить прощальную вечеринку, чтобы я и Адам могли попрощаться с друзьями. Дом наполнился смехом, огоньками гирлянд и ароматами домашнего лимонада. Все пританцовывали под музыку, перебивая друг друга рассказами и воспоминаниями. Это был наш маленький способ попрощаться. Папа и мама бы одобрили.
Я честно пыталась быть веселой, но на глаза то и дело наворачивались слезы. Все казалось ужасно несправедливым: и смерть родителей, и то, что нам нужно покинуть родной дом, и то, что во всем мире мы с Адамом остались одни.
Утром подняться оказалось настоящим подвигом. Чтобы вообще открыть глаза, мне пришлось опрокинуть в себя пузырек бодрящего зелья, от которого мир заиграл светом чуть резче, чем хотелось бы. Адам же вовсе не проснулся - Флипи, не теряя привычной деловитости, отливетировала его прямо в пижаме, аккуратно устроив на заднем сиденье машины, как младенца. В багажнике пристроила пустую клетку нашего семейного филина. Тащить его в машине не было смысла - птица сама найдет меня.
Трасса 505 вытягивалась вперед, гладкая и пустынная, огибая Сан-Франциско с востока. Мы направлялись на север, к новой жизни, к Форксу. Вечером накануне мы втроем - я, Вита и Лео - склонились над широкой картой, размечая путь маркером. Вита настаивала на установке магического маячка, чтобы легче было следить за маршрутом, но я испугалась: вдруг старая машина не выдержит вмешательства магии и остановится где-нибудь посреди пустыни Невады?
Все-таки 860 миль - это не шутка. Мы решили преодолевать их поэтапно, за три дня, с двумя остановками в придорожных отелях. Один из них - полумаскированный, с магическим персоналом и нейтральной зоной между мирами. На всякий случай я накануне попросила Флипи достать еще магловских денег.
Руки крепко сжимали руль. Я вспоминала слова Лео, сказанные перед самым отъездом. Он стоял, чуть нахмурившись, стараясь говорить спокойно, но глаза выдавали больше, чем он хотел показать. Вита сделала вид, что она усиленно изучает машину, отвернувшись от нас и давая время.
- Я знаю, мы расстались, - тихо сказал Твелвтрис, - но это не конец. Я верю, что, когда ты вернешься в волшебный мир, все наладится. А я буду ждать.
Он медленно наклонился и аккуратно коснулся моих губ в быстром поцелуе. Я ничего не ответила, лишь с тоской посмотрела и просто кивнула.
А теперь впереди была дорога. Серая, бесконечная.
Вопреки моим ожиданиям, вести эту магловскую железяку было... приятно. Никогда бы не подумала, что что-то может быть удобнее волшебных методов перемещения. В редкие моменты попыток мамы приобщить меня, Адама и папу к магловской культуре, я с ужасом садилась в этот металл, но сейчас, сидя за рулем, могла понять эмоции и воодушевление мамы. Наконец-то я не погибала от отвращения и страха, а наслаждалась процессом.
Я усмехнулась, вспоминая, как всего пару месяцев назад мама начала со мной свои «уроки выживания в магловском мире», с особым упором на вождение автомобиля. Она села рядом, сложив руки на коленях, и с выражением торжественной решимости произнесла:
- Ты потом скажешь мне за это спасибо. В моей молодости каждый уважающий себя подросток в твоем возрасте уже умел водить машину. А потом - либо умолял родителей купить хоть какую-нибудь развалюху, либо шел продавать лимонад на углу, чтобы накопить. А я тебе, между прочим, просто так даю возможность водить шикарную тачку, - она сморщила нос, недовольно цокнула языком и взмахнула рукой в сторону машины, как будто это был трон, а я - принцесса, упирающаяся идти на коронацию.
Тогда я отшутилась, что предпочла бы метлу. Она только покачала головой, пробормотав что-то про «поколение с гипертрофированной зависимостью от магии».
Теперь же, сжимая руль обеими руками, я молча благодарила ее и понимала.
На заднем сидении завозился Адам. Он сонно зевнул и потянулся, упираясь руками в двери машины. На заспанном детском лице остался красный след.
- Доброе утро, соня!
На лице брата отразилось недоумение - только сейчас до него дошло, где именно он находится.
- Ух, ты! Мы уже едем! - он восторженно начал осматриваться, разглядывая все вокруг.
Адам и время с ним наедине - это именно то, из-за чего я не попросила Флипи просто перенести нас сразу в Форкс. Во всем мире мы остались одни у друг друга - я чувствовала огромную ответственность, несмотря на то, что Министерство не было готово доверить мне опеку над братом. Мне не нужно было одобрение чиновников, чтобы знать: Адам - моя ответственность. Мой смысл. И если я должна быть ему родителем, сестрой, другом - кем угодно, - я буду. Нужно было отвлечь себя и его от мыслей о родителях.
Дом больше не был нашим домом. Он стал памятником. Музеем. Ловушкой воспоминаний.
Казалось, сами стены пропитались голосами родителей. Мамин смех все еще эхом звучал в гостиной. Чайный сервиз, который стоял в зимнем саду, она собирала годами - и теперь я боялась даже дотронуться до чашки.
В кабинете отца царил идеальный порядок: книги расставлены по цвету и дате издания, перья вымыты, чернильницы закрыты. Но эльфы не убирали его стол - по моему приказу. Там все оставалось так, как он бросил это в последний день: полуоткрытый фолиант, свернутая газета, письмо, адресованное Президенту магического конгресса США.
А в холле все еще висел его плащ - темно-синий, с позолоченной застежкой. Я проходила мимо и каждый раз вздрагивала - как будто он вот-вот появится и бросит его на плечи.
Комнаты, коридоры, лестницы, даже голос Флипи, мягко отзывающейся из кухни, - все говорило о родителях. Все, до последней капли духов в воздухе, напоминало, что они были. И больше не вернутся.
Поэтому - дорога. Нужно было прожить это - шаг за шагом, миля за милей.
- А мы вообще когда-нибудь остановимся? - раздалось с заднего сиденья, и в голосе Адама прозвучала настоящая агония. - Я голодный. Мне надо в туалет. И, по-моему... я забыл свой бладжер!
Он забился, как маленькая сова в тесной клетке, разбрасывая подушку, плед и какие-то фантики, которые откуда-то оказались у него под ногами. Рюкзак в виде жабы жалобно пискнул - он придавил его коленкой в поисках.
- Ты же проверял все перед выходом, - напомнила я, стараясь сохранять спокойствие и не сворачивать с трассы, внимательно следя за движением. От долгой езды и неопытности, тело начало затекать. Приходилось постоянно внимательно следить за дорогой, чтобы не врезаться в другую машину. С пробуждением Адама следить и одновременно отвечать на вопросы стало затруднительно. - Он был в одной из коробок. Флипи тебе доставит его.
Пришлось свернуть с трассы раньше запланированного - Адам начал жаловаться с такой настойчивостью, что даже моя выдержка дала трещину. Мы остановились у магловского придорожного кафе с яркой, слегка облезлой вывеской и запахом картошки фри, который тянулся до парковки.
Адам, стоило нам переступить порог, буквально превратился в радар. Он вертел головой во все стороны, жадно впитывая каждый незнакомый предмет: автомат с музыкой, кассу, официантку с розовой жвачкой за щекой и мужчину в клетчатой рубашке, читающего газету.
Огромный молочный коктейль с горкой взбитых сливок и разноцветной соломинкой временно усмирил его. Пока он увлеченно боролся с тянущейся карамелью, я наконец позволила себе откинуться на спинку стула и вздохнуть. Только в этот момент я осознала, насколько напряженной была вся дорога. Мои плечи налились тяжестью, руки чуть подрагивали, а ноги ныли от того, как долго держала педали. Даже мысль о том, чтобы снова сесть за руль, вызывала у меня желание сбежать на ближайшую метлу.
Но выбора не было. Я была за старшую. А значит - за рулем.
Тем более чужие взгляды стали настораживать: на нас косились, явно принимая меня за молодую мамочку. Слишком молодую, учитывая возраст Адама. Поэтому пришлось разминуться с мужчиной в форме, что уже направлялся в нашу сторону. Я быстро схватила Адама за руку и исчезла.
Адам достал несколько журналов о квиддиче и принялся листать страницы, а я нажала какие-то кнопки, включая музыку. Так было ехать намного приятнее. Правда уже через полчаса Адам опять заканючил и я очень пожалела, что мне нельзя использовать магию на брате.
Еще пару раз мы остановились, чтобы развеяться и перекусить. Столько времени в замкнутом пространстве нам еще никогда не приходилось находиться. За всю жизнь я ездила на машине с мамой несколько раз, а Адам так вообще по пальцам пересчитать. Мы передвигались или с помощью каминной сети, или на метлах. В крайнем случае домовой эльф мог доставить тебя куда угодно.
На ночлег пришлось остановиться гораздо раньше, чем мы планировали, и тщательно выстроенный маршрут, над которым мы корпели с Витой и Лео, с треском провалился. Выбора не было - я чувствовала, что если не остановлюсь прямо сейчас, то могу заснуть прямо за рулем.
Мотель оказался тихим, приличным и чистым. Небольшое лобби и при нем кафе, номера на втором этаже. Было непривычно видеть картины, которые не двигались, не пытались подшутить над тобой.
Перед стойкой регистрации стоял облезлый автомат с газировкой, а в углу - несколько металлических ярких квадратных коробок, у которых стояла пара ребят возраста Адама.
Я же устроилась на жестком пластиковом стуле у окна, облокотившись щекой на ладонь. На столе передо мной быстро появился высокий стакан лимонада со льдом - стеклянный, с полосатой трубочкой. Лед тихонько плавал, а я смотрела, как за окном меркнет небо и стоянка заполняется машинами, в несколько раз больше маминой крохи.
- Вам что-нибудь еще? - раздался рядом тихий голос.
Я подняла глаза. Передо мной стояла официантка - худенькая, с веснушками на носу и светлыми волосами, заплетенными в косу. Она была примерно моего возраста, может, чуть старше, и глядела на меня с любопытством.
- Нет, спасибо, - покачала я головой.
Она чуть наклонилась вперед, делая вид, что протирает столик рядом, и нерешительно уточнила:
- А вы... тут просто проездом? С вашим...?
- Это мой младший брат, - я кивнула в сторону Адама, который в этот момент что-то радостно выкрикивал.
- Понятно. А куда едите?
- На север, - сказала я, делая глоток терпкого лимонада. Холодная жидкость приятно остудила горло.
- А откуда? - не отставая, продолжила девушка, лениво протирая уже и без того чистый стол. Потом, небрежно отбросив тряпку, облокотилась бедром о край и уставилась на меня с нескрываемым интересом.
- Из Сан-Франциско.
- Ого, здорово! - глаза у нее тут же загорелись. - Я однажды была там. Ну, как «была»... Мы с подругой как-то выбрались на выходные. Очень мне понравился этот торговый центр... как же его... Вестфилд Сан-Франциско Центр, вот! - Она довольно щелкнула пальцами. - У нас таких точно нет. Вы там были?
Я неопределенно пожала плечами.
- Ну да, что я спрашиваю. Конечно были, - сама себе ответила она, весело рассмеявшись.
- Анка! - прорезался грубый голос из кухни, а следом - удар сковородки.
- Ой, это меня, - девушка скорчила комичную гримасу и выпрямилась. - Побежала, а то старуха с кухни снова наябедничает, что я болтаю. Приятно было поговорить!
Она махнула рукой, чуть не сбив поднос с ближайшего стола, и легкой походкой унеслась за шторку.
Следующим утром мы продолжили путь. Адам устроился на заднем сиденье, раскачивая на пальце новенькое йо-йо, которое с гордостью вчера вытащил из автомата (как позже рассказал Адам - большие металлические, светящиеся волшебными огнями штуки - это тоже игровые автоматы). Прозрачное, с мерцающими блестками внутри и крохотной лампочкой, оно мигало каждый раз, когда он удачно выполнял трюк.
- Смотри, смотри, "спящий волчок"! - восторженно закричал он, раскрутив йо-йо и удерживая его у внизу.
Я кивнула, стараясь не отвлекаться от дороги, и мельком улыбнулась. Не пройдет и пары дней, такими темпами, Адам забудет напрочь о волшебном мире.
Природа за окном начала меняться. Песчаные равнины с редкими колючими кустами остались позади. Вместо них вдоль дороги стали появляться все более густые и живые пейзажи: мягкая зелень, извивающиеся стволы деревьев, плотные заросли, в которых уже не разглядеть землю под листвой.
Голая, выжженная солнцем равнина сменилась холмистой местностью. Машина медленно ползла вверх по серпантину, и в боковых окнах начали мелькать еловые ветви, склоненные к дороге, будто приветствовали нас. Где-то вдалеке за деревьями промелькнула синяя ниточка реки, а над ней - серые силуэты гор, расплывающиеся в легкой дымке.
Погода тоже изменилась. Воздух стал прохладнее, почти сырой, и я невольно потянулась за палочкой, желая наложить чары, но вовремя спохватилась. В небе собрались облака - тяжелые, медленные, полные дождя, но солнце упрямо продолжало пробиваться сквозь них, оставляя мягкие золотистые пятна на шоссе.
Машин на дороге становилось все меньше. Городской шум и поток исчезли где-то далеко позади, оставив нас в почти безлюдной полосе шоссе. Теперь нам изредка попадались только тяжелые машины на колесах, в несколько раз больше нашей скромной.
Когда особенно грохочущий экспонат пронесся мимо, задев нас волной пыли и дрожи воздуха, Адам воскликнул с заднего сиденья:
- Они как драконы на колесах! Только без крыльев. И с прицепами!
Я усмехнулась, не отрывая взгляда от своей полосы.
В какой-то момент, несмотря на то, что я давила на педаль с прежней силой, машина начала замедляться - как будто кто-то невидимый тянул ее назад.
- Приехали? - оживленно воскликнул Адам, высунувшись между передними сиденьями.
- Не похоже... - пробормотала я, нахмурившись. Панель не показывала ошибок, но все тело машины будто сдавало. Я аккуратно свернула на обочину, покрытую серым гравием, и спустя пару метров двигатель заглох. Мертвая тишина.
- Она не хочет ехать, - выдохнула я, сжав руль. Странное, липкое беспокойство сжало грудь. Что-то было не так.
- Приехали? - повторил Адам и уже выскочил из машины, хлопнув дверью.
- Адам! Не отходи далеко, - крикнула я, вылезая следом. Мы стояли посреди безлюдной трассы. Ни домов, ни людей, ни даже указателей - лишь полоса асфальта, уходящая в обе стороны, и редкие заросли придорожных кустов. Ветер завывал, цепляя траву и наши волосы. Я поежилась.
Мы открыли переднюю крышку машины, и я пыталась рассмотреть хоть что-то - какую-нибудь причину, утечку, перегрев... Но все выглядело как всегда. Никакого дыма, никаких обломков. Магия какая-то.
Из-за поворота неспешно появилась черная большая машина. Длинная, массивная, с блестящим кузовом, она катилась в нашу сторону. Стекла были темными, настолько, что казались зеркальными.
Я быстро шагнула к Адаму и встала перед ним.
- Не говори ничего, пока я не разрешу, - прошептала я, не сводя глаз с приближающегося автомобиля.
Он молча кивнул, спрятав йо-йо в карман.
Машина остановилась прямо напротив нас. Мотор замер. И несколько секунд стояла пугающая, почти звенящая тишина.
Потом медленно распахнулась дверь.